Трампизм в Америке: полдень консерватора - Георгий Эминович Асатрян

лучших в стране. В Нью-Йоркском университете есть что-то, что выделяет его из общего списка американских университетов. Некий особый дух, разбросанный по нижней части острова. Университет как бы сплетается воедино с городом. Эта школа мне понравилась особенно. В структуре университета действует Центр международной кооперации, о котором неплохо знают в России. Центр изучает международные проблемы и выпускает весьма неплохие доклады по разным вопросам мировой политики и экономики.

Колумбийский университет входит в Лигу плюща, но всегда держится особняком. Слушатели и профессура этой школы особенно высокомерны. Дело в том, что нахождение в Нью-Йорке дает им большие преимущества. В первую очередь они связаны с перманентной возможностью легкого сбора денег у городских воротил, фондов, властных структур. Денег в этом городе много, расстаются с ними просто, а аффилиация с Колумбийским университетом – проходной билет в закрытые и богатые салоны и общества Нью-Йорка. Во второй половине прошлого века Колумбийский университет находился в сложном положении. Дело в том, что он расположен в Гарлеме, в северном районе Манхэттена, где проживает много афроамериканцев. Высокий уровень преступности, свободное ношение оружия останавливали многих. В ту эпоху отправить своих детей в Колумбийский университет было делом выбора. Но сейчас ситуация совершенно иная. Гарлем преобразился. Этот район стал тихим, более безопасным и достаточно дорогим. Легендарный негритянский театр «Аполло» привлекает посетителей, а район окружен новыми небольшими парками и молодыми представителями делового среднего класса. Мне даже показалось, что это один из лучших районов города. И население было разнообразным. Наряду с афроамериканцами в Гарлеме было немало белых и азиатов.

Исторически в Колумбийском университете активно изучают Россию, русский язык и постсоветское пространство. Здесь достаточно много специалистов, которые интересуются нашими делами. В американской науке считается очень престижным иметь PhD по политическим наукам из этой школы. В то же время из-за своей нью-йоркской географии и статуса университет – модное и тусовочное место. Олигархи, бизнесмены и прочие популярные личности считают хорошим тоном и бонусом получить здесь какой-нибудь статус. Этим Колумбийский университет мало чем отличается, скажем, от МГИМО. И там, и там можно встретить богатых и высокопоставленных личностей, не имеющих никакого отношения к науке и исследованиям, но почему-то имеющих высокий статус в университетах.

Нью-Йорк – интересное место. Это, конечно, великий город, и одновременно с этим он далеко не для всех. Это именно тот случай, когда у самого города есть история. Не древняя, не старая, но очень плотно сбитая. Это история семей, событий, трагедий и великих побед. На берегах Гудзона (кстати, американцы никогда вас не поймут, если вы используете твердую букву «г», они говорят «(х)адсон» – с придыханием вначале), в тихом и зажиточном штате Нью-Джерси живут более 20 миллионов человек. Вообще, правильнее рассматривать крупные населенные пункты в Америке по агломерациям. Если так, то на берегах Гудзона самая крупная в стране. На втором месте, разумеется, другой край страны – Западное побережье, Лос-Анджелес, население которого чуть уступает восточному. Это два крупнейших урбанистических центра Америки.

Закрытых и полузакрытых обществ в Новой Англии и особенно теперь в Нью-Йорке достаточно. Можно сказать, что их много. Весь Мидтаун и Даунтаун Манхэттена наполнены офисами этих обществ. Некоторые из них можно назвать полузакрытыми, и они не скрывают своей аффилиации. У входа можно даже иногда обнаружить расписание встреч и повестку дня. А некоторые из них имеют университетскую аффилиацию. В основном это самые престижные и влиятельные школы страны. Красивые и величественные здания. Над входной дверью висят флаг университета и табличка с названием обществ. Закрытые общества действуют иначе – на то они и закрытые. В верхней части острова, в Верхнем Ист-Сайде, на улице Парк-авеню находится The Asian Society. Это общество было основано Рокфеллерами и имеет свой музей, финансирование, членские взносы и календарь событий. Оно не закрытое, но попасть туда не так просто. Опять-таки нужна рекомендация или успехи в исследовании азиатских обществ и стран (опять-таки признанные через членов сообщества).

Я упомянул такой инструмент англосферы, как «рекомендация». Здесь стоит сказать об этом несколько слов. По сути, это вполне коррупционный неофеодальный элемент. Принято считать, что в Америке практически нет коррупции. Например, американские университеты свободны от коррупционных схем. А в обществе нет кумовства: связи, знакомства или наличие влиятельного родственника ничего не значат. Разумеется, это не так. Подобные социальные элементы, процессы и явления свойственны человеку. А общества состоят из людей. Следовательно, невозможно найти общества, где не было бы подобных социальных практик. Разумеется, американское общество крайне коррумпировано, а кумовства там значительно больше, чем во многих других социумах. Правда, будучи выдающимися маркетологами, они сумели придать кумовству и коррупции замечательные респектабельные формы. В одном случае коррупцию можно назвать лоббизмом.

Можно даже придумать и принять под это специальный закон. И теперь коррупция, откровенная, неприкрытая, разительная и чудовищная, будет называться лоббизмом. Она даже будет регламентироваться и иметь определенные рамки. Но перестанет ли она после этого быть коррупцией? Поменяет ли она свою сущность? Во втором случае можно придумать такую замечательную вещь, как рекомендации. Это своего рода кумовство, такое же неприкрытое, откровенное и разительное. Нужно устроить кого-то на работу? Нужно протолкнуть детей элиты в престижные университеты – они сразу получат рекомендации от президентов Гарварда, Стэнфорда и Йеля. Нужно получить диплом престижной школы? Можно сделать пожертвование в эндаумент (целевой фонд) и получить рекомендацию. И это все вполне официально и легально. И никто не считает это коррупцией. Более того, получатель рекомендации будет прекрасно выделяться – его, молодого школьника, признал и оценил его талант сам президент Гарварда!

Западное побережье менее насыщено культовыми местами и окрестностями, но не менее интересное. В одну из своих долгих поездок я взял машину напрокат в Лос-Анджелесе и поехал по дороге «Автодорога штата Калифорния SR1» через Биг-Сур, которая тянется практически до Сан-Франциско. Ее нет на многих картах, а навигация Google находят этот маршрут с большим трудом и не сразу. На значительной части этого пути нет интернета. Это, пожалуй, одна из самых красивых дорог в мире. Если ехать с юга на север, то с левой стороны открывается замечательный вид на Тихий океан. Правда, с крутого обрыва. Неширокая однополосная дорога в две стороны была заложена в 1934 году. Ее сложно назвать современной. А с правой стороны открывается вид на калифорнийские горы с посаженными пальмами. Это дерево в калифорнийских климатических широтах никогда не росло. Его начали массово ввозить, когда штат разбогател и рос как на дрожжах. Большая часть дороги представляет собой узкий путь серпантинного типа. Ехать по ней было непросто. Это