Трампизм в Америке: полдень консерватора - Георгий Эминович Асатрян

В среднем в 2024 году восемь университетов Лиги плюща совокупно получили около 7 миллиардов долларов федерального финансирования. Например, Колумбийский университет получил почти 1,5 миллиарда долларов. Трамписты заморозили около 200 миллионов долларов федерального финансирования в связи с антисемитизмом Принстонскому университету. Корнелльский университет и Северо-Западный университет узнали о приостановке финансирования на 1 миллиард и 790 миллионов долларов из СМИ. Гарвард официально отказался выполнять требования трампистов. «Университет не будет жертвовать своей независимостью или отказываться от своих конституционных прав. Ни одно правительство – вне зависимости от того, какая партия находится у власти, – не должно диктовать, что частные университеты могут преподавать, кого они могут принимать и нанимать и в какой области проводить исследования», – заявил президент Гарварда Алан Гарбер.

В ответ на это министерство образования США объявило о заморозке финансирования: 2,2 миллиарда долларов в виде федеральных грантов и еще 60 миллионов долларов, положенных по контрактам. На официальном уровне трамписты заявляли, что в последние годы Гарвард не соответствовал ни интеллектуальным требованиям, ни принципам гражданских свобод, которые оправдывают федеральное финансирование. «Сегодняшнее заявление Гарварда подтверждает вызывающее беспокойство иждивенческое мировоззрение, которое присуще самым престижным университетам и колледжам нашей страны, что федеральные инвестиции не подразумевают ответственности за соблюдение гражданских свобод», – говорится в заявлении госструктур. «Нарушение учебного процесса, которое, как чума, охватило кампусы в последние годы, неприемлемо. Притеснение студентов-евреев недопустимо. Элитным университетам пора всерьез взяться за эту проблему и взять на себя обязательства по внедрению значимых изменений, если они хотят продолжать получать поддержку от налогоплательщиков», – отмечалось в заявлении.

Чего требовали трамписты? В письме все предписания были обозначены вполне четко и ясно: сократить влияние студентов и внештатных сотрудников, в том числе сотрудников и административного персонала, которые больше привержены активизму, а не науке; прекратить учитывать расовую принадлежность, пол, цвет кожи, религию или страну происхождения при найме сотрудников, а при приеме студентов – расовую принадлежность, цвет кожи и страну происхождения; разработать систему, которая позволит предотвратить прием иностранных студентов, «враждебно настроенных к американским ценностям и институтам, предписанным в Конституции США и Декларации независимости, включая студентов, которые поддерживают терроризм или антисемитизм»; нанять стороннюю компанию для «аудита взглядов»: в каждом департаменте должно быть представлено «разнообразие взглядов» как среди студентов, так и среди сотрудников; провести аудит (опять же, с привлечением сторонних экспертов) программ, которые были замечены в «вопиющем антисемитизме» и других предубеждениях, среди них – Школа богословия, Высшая школа педагогических наук, департамент ближневосточных языков и культуры и клиника международных прав человека при Гарвардской школе права; запретить ношение масок (СМИ отмечают, что это ставит под удар участников пропалестинских протестов); ужесточить дисциплину на территории кампусов.

Протесты на территории Гарварда начались еще в октябре 2023 года, когда несколько сотен студентов собрались у здания Школы бизнеса и скандировали: «Свободу Палестине!» Затем последовали возведение палаточного городка, забастовка на церемонии вручения дипломов и другие акции меньшего масштаба. Гарвард не единственный американский университет, к которому администрация Трампа выдвинула подобные требования.

Уже упомянутый Йельский университет находится в городе Нью-Хэйвен, что в переводе означает «новые небеса». Жутковатое место, на первый взгляд. Старые сооружения здесь выполнены в готическом стиле. Все темное, серое, страшноватое. Но кампус очень серьезный. Сразу видно, что здесь происходит что-то действительно существенное. Лица у студентов и сотрудников, преподавателей и профессоров вдумчивые. Улыбок мало, все чем-то заняты, куда-то направляются. Спешки в Йеле нет, но чувствуется определенная загруженность. Кажется, что отсюда студенты выходят какими-то «заряженными» на великие дела. Представляется, что люди здесь не про бизнес, не про блоги, интернет, YouTube или Instagram[43]. Йель – это место серой, тусклой жестокой большой геополитики. Люди отсюда идут в историки, консультанты, банкиры, политику и, конечно, ЦРУ. Американским спецслужбам нужны не мягкотелые, трусливые либералы, заботящиеся о мифических правах человека на Ближнем Востоке или в Южной Азии. Лэнгли, военной разведке министерства обороны, Агентству национальной безопасности, финансовой разведке министерства финансов и прочим членам разведсообщества нужны убийцы, молчаливые и выносливые, идейные и преданные. По всем ощущениям, Йель пытается обучать именно таких. Здесь много интересных зданий, корпусов и закоулков. Йель больше всех университетов Америки напоминает Хогвартс Гарри Поттера. Наверное, в этом вопросе он мог бы посоревноваться с Кембриджем или Оксфордом. Йель фундаментален. Кажется, что процесс обучения здесь сродни пыткам и тягостен. Такое ощущение, что здесь не бывает ничего просто так. Во многом, конечно, все это часть того, что я уже неоднократно упоминал в этой книге, – мастерства маркетологов американцев. Они умеют обернуть самую посредственную вещь в такую обертку, что кажется: перед тобой очередное чудо света. И, конечно, Йель и все остальные университеты и общества в Америке – это по большому счету самые обычные учебные центры, над которыми хорошо поработал гений маркетолога и пиарщика.

Такое ощущение, что здесь нет веселья. А порой кажется, что люди здесь жестоки. Возможно, когда гаснет свет солнца, за закрытыми дверьми местные слушатели меняются. Мы этого не знаем. Но облик Йеля до сих пор готический, суровый, пуританский. А когда стемнело, Йель был особенно страшен. Освещался кампус плохо. И это сделано специально. Ночью студентам, аспирантам и профессорам нужно спать, а не шастать по кампусу. Гарвард же ночью был весьма активен. Мероприятия, активность, посиделки можно было найти на любой вкус. Гарвард был свободен. Йель ограничен и зажат. Здесь действительно было жутковато, особенно ближе к вечеру, особенно когда начала «играть» часовня. Казалось, что призраки не оставили это место и здесь всегда присутствует дух прежних хозяев. Университет был основан в 1701 году британским купцом Элайху Йелем, чьи корни уходили в Уэльс. Он сделал блистательную карьеру, был губернатором крупного города в Индии и видным деятелем Ост-Индской компании. Но если Йель дал деньги на основание университета, то пуританские священники его, собственно, организовывали. Таким образом, Йель всегда выделялся своим консерватизмом. Даже в XVIII веке, когда все школы Новой Англии были консервативны и находились под влиянием и властью пуритан, даже тогда Йель был особой цитаделью спартанского образа мыслей и действия. Основанный еще при метрополии, Йель сначала назывался Коллегиальной школой, получил специальную хартию, дарованную империей и ее представителями в колонии. В ней было сказано: для подготовки «образцовых мужей».

Выделю несколько сооружений. Офис тайного братства «Череп и кости» находится в кампусе. Это кирпичное, ничем не примечательное одноэтажное здание. Весьма качественное, небольшое, с виду старинное. Если не знать, что это главный офис самого элитарного братства в англосфере, можно подумать, что это некая небольшая и неважная кафедра, ничем не выделяющаяся и посредственная.