Последний кризис капитализма. Идеи современной экономики - Михаил Леонидович Хазин

проблемы начинаются не в отдельных предприятиях или секторах экономики (слабых звеньях), а практически по всей экономике в целом. И чем эффективнее работала до кризиса банковская система, тем более глобальным и системным становится последующий кризис.

Поскольку это важный момент, повторю мысль, уже высказанную в предыдущей главе. Кредит помогает отдельным предпринимателям, снижая их индивидуальные риски (т. е. работает на уровне микроэкономики), но в масштабе макроэкономики эффекта он не дает. Точнее, не дает эффекта кредитование предприятий в рамках существующего воспроизводственного контура (см. ниже четвертый способ).

Более того, его масштаб ограничен. Если исходить из интуитивного понимания экономики, то можно сформулировать ситуацию так: пока объем кредита не превышает те ресурсы, которые богатые люди выводят из совокупного спроса (см. выше), он позволяет более эффективно использовать внутренние резервы воспроизводственного контура. Как только этот объем существенно превышается, система выходит из равновесия и начинаются проблемы.

Даже самая лучшая банковская система не может помочь, если воспроизводственный контур достиг пределов своего развития в рамках фиксированной экономической системы, а новых внешних источников найти не получается. То есть этот инструмент носит ограниченный характер. Теоретически есть и другие методы, которые работают в аналогичном направлении, но они менее эффективны, поскольку требуют согласованных действий под управлением государства. Это различные структурные реформы, снижение монополизации, налоговое стимулирование и т. д.

Но все эти способы снижения рисков становятся, как я уже отметил выше, все менее эффективными по мере того, как воспроизводственный контур подходит к максимальным своим масштабам в рамках фиксированной экономической системы. И вот здесь начинает работать третий способ снижения рисков – расширение рынков, выход за рамки этой фиксированной в пространстве системы. Он позволяет расширить количество потребителей, т. е. получать дополнительную прибыль, которая может быть использована для углубления разделения труда в рамках расширяющегося воспроизводственного контура. Либо путем получения более дешевых ресурсов, либо более дешевого труда, либо за счет продажи дешевых товаров по более высоким ценам (пример – «опиумные войны» в Китае). Новые участники меняют конфигурацию воспроизводственного контура (он расширяется), и возможна новая оптимизация, которая, разумеется, со временем тоже столкнется с пределами развития.

Это, если так можно выразиться, естественный ход развития воспроизводственных контуров при капитализме, что мы видели при анализе его возникновения. Однако он может столкнуться с ограничениями, либо логистическими и/или географическими, либо конкурентными, в виде столкновения с альтернативными воспроизводственными контурами. Как мы увидим ниже, именно последнее стало главной причиной мировых войн и холодной войны 50–80-х годов прошлого века.

Путь четвертый еще более интересен, особенно с точки зрения специалистов по государственному и финансовому управлению. Возможности финансовой системы не исчерпываются перераспределением рисков текущих процессов в рамках воспроизводственного контура. Воспроизводственный контур, как уже было отмечено в предыдущей главе, кроме производительных сил, включает в себя еще и временной фактор. Грубо говоря, если расчет воспроизводства идет на год (примитивный сельскохозяйственный уклад), это одна система, если на несколько (более сложная система, включающая в себя севооборот и учет запасов) – другая, с бо́льшим объемом. А по мере возникновения промышленного производства расчет уже может идти на десятилетия! И чем больший период времени необходимо учитывать в рамках реального технологического процесса, тем более сложен и масштабен воспроизводственный контур.

Таким образом, усложняя систему отношений в рамках воспроизводственного контура (это сложно сделать в системе производства товаров, но сильно легче – в рамках системы услуг), можно расширить его временные рамки, т. е. увеличить объем и, значит, возможности по углублению разделения труда. А затем – перебрасывать ресурс и доходы во времени. То есть либо поднимать сегодняшние доходы за счет провалов в будущем (типичная политика, например, в период войн), либо же инвестировать в будущее, затягивая ремни сегодня (рис. 18).

Для решения этой задачи идеально подходят механизмы кредитования и страхования (кредит можно давать под учет все более и более отдаленных доходов заемщика) – и именно такой способ сработал в 1990–2000-е годы, когда западная система разделения труда резко расширялась, соответственно, повысился уровень разделения труда, а затем начались процессы оптимизации ее структуры.

Собственно, в конце предыдущей главы я про это писал. Но, поскольку этот вопрос еще сыграет свою роль в будущем, раскрою его несколько более подробно. Тем более что кредитование в рамках существующего воспроизводственного контура и расширение воспроизводственного контура с помощью изменения финансовой системы – это разные процессы, второй куда более сложен и требует очень мощных институтов, работающих на согласование большого количества нетривиальных экономических и хозяйственных процессов.

Как понять, за какой срок нужно учитывать спрос, чтобы он балансировал производство? Прежде всего в рамках воспроизводственного контура, хотя и с эксклюзивным спросом есть свои проблемы. Когда люди жили в рамках натурального хозяйства, все было более или менее понятно. Был годовой сельскохозяйственный цикл, и было ясно: то, что произведено в течение года, должно быть в течение года и потреблено. Ну, были небольшие запасы, но они не росли – так что на общий баланс почти не влияли.

Рис. 18. Усложнение воспроизводственного контура

Кстати, проблемы малого ледникового периода и снижения покупательной способности золота, о которых я уже писал, как раз и были связаны с тем, что временной цикл удлинился (из-за увеличения среднего срока до следующего урожайного года) и роль запасов выросла. А вот когда процессы углубления разделения труда резко ускорились, когда начался НТП в современном смысле этого слова, начались серьезные проблемы. В частности, если речь идет о проекте, который занимает несколько лет (например, строительство крупного здания или корабля), как учитывать будущий спрос таким образом, чтобы поддержать баланс?

Свою роль сыграли и философские проблемы, описанные мной в главе 4. Когда время периодично, можно апеллировать к прошлому опыту и подгонять под него необходимые ресурсы и запасы. Если мы все время движемся вперед, старый опыт обесценивается и его можно и иногда даже нужно игнорировать. Но, если по каким-то причинам новые планы не реализуются, возникает ситуация, при которой может оказаться, что вернуть старые технологии не получится, поскольку нет необходимых для этого ресурсов.

Ведь формально не исключено, что если мы неправильно учтем в строительстве спрос будущих лет, то людям в какой-то момент не останется денег на еду и одежду, все будет нужно направить на возврат ранее сделанных долгов. Поскольку от базовых потребностей никто отказываться не собирается, это значит, что соответствующие проекты не окупятся, а значит, аналогичный проект уже никто не начнет, научно-технический прогресс замедлится…

Если же совокупный спрос будет учтен недостаточно, то это означает, что резерв воспроизводственного контура реализован не полностью – что тоже не очень хорошо,