44 ступени к ядерной войне - Герман Кан

уничтожить его или его ракеты, или и то, и другое. Или, будучи предупрежденным о том, что какая-то страна собирается совершить показательное нападение, можно было бы счесть желательным предотвратить нападение, уничтожив или повредив пусковые площадки еще до или одновременно с передачей ультиматума либо угрозы потенциальному нападающему. Или какая-то страна могла начать создание «машины судного дня» или чего-то подобного, и благоразумное правительство могло бы решить уничтожить незавершенную работу, но при этом не захотеть начать масштабную атаку, опасаясь неприемлемого ответа или не желая причинять чрезмерные разрушения. Или же некоторые из сил потенциального защитника могут заниматься крайне раздражающими или угрожающими, но все же законными операциями; например, противник может глушить радары кораблей в море, а чтобы предотвратить глушение, можно уничтожить корабли или порты, из которых они пришли. Атака может быть проведена скрытно, чтобы свести к минимуму возможные репрессии. (Если бы вместо этого нападение было направлено на предупреждение или причинение боли или страха, оно подпадало бы под категорию образцового, а не специального инструментария.) Или же потенциальный агрессор может разрушить некоторые важные или критические защитные сооружения своей предполагаемой жертвы — возможно, под видом (или частично реально) образцового нападения.

Последний, еще более странный пример может возникнуть в ситуации, когда страна поставляет оружие потенциальному врагу нападающей стороны. Тогда атака может быть направлена против складов или кораблей, которые использовались.

b) Усиление шантажа. Мы уже упоминали, что одной из главных целей любой инструментальной атаки является облегчение переговоров, открытых или негласных. Иногда это может быть достигнуто атакой на специальную систему целей, отличную от тех, которые попадают в обычные категории контрсилы и контрценности. Например, можно представить себе, как США в какой-то отчаянной ситуации уничтожают урожай Советского Союза или Китая, а затем указывают, что единственным способом, с помощью которого эти страны могут надеяться выжить, является получение продовольствия от США или другой западной страны и что такое продовольствие будет получено только на наших условиях. Еще более жестоким примером атаки, способствующей шантажу, было бы уничтожение нападающим в порядке убывания размеров городов от 11 до 200 страны-защитника. Затем нападающий указал бы обороняющейся стране, что она все еще может пережить войну, поскольку в оставшихся 10 крупнейших городах есть все необходимое для восстановления, но национальное выживание теперь зависит от этих нескольких чрезвычайно уязвимых целей. Во время войны или кризиса можно также представить себе атаку, направленную на уничтожение лиц, принимающих решения, особенно склонных к неуступчивости, в надежде, что новые лица, принимающие решения, будут более разумными. (Последняя атака также может быть включена в следующую категорию — подрыв режима.)

c) Подрыв режима. Я уже упоминал (в двух предыдущих примерах инструментальных атак) об убийстве отдельных лиц с целью изменения характера режима. Можно представить и другие нападения, специальная цель которых — изменить характер режима или свергнуть его. Например, можно атаковать административные центры, войска и полицию, используемые для поддержания порядка, ключевых лиц, принимающих решения, склады, коммуникации, транспорт и так далее.

Некоторые из уже описанных символических атак также могут быть использованы для создания давления, которое может привести к смене режима, и это давление может быть усилено уничтожением выбранных целей. Или можно представить себе существование политической оппозиции режиму (возможно, созданной или усиленной давлением в результате предыдущих эскалаций или даже текущей эскалации) и проведение очень ограниченной атаки, чтобы помочь этой оппозиционной группе осуществить государственный переворот путем устранения или ослабления отдельных частей существующего режима и его органов власти, а также путем внутреннего принуждения. Это может быть сделано как при сотрудничестве с повстанцами, так и без него. Это может быть сделано для того, чтобы повлиять на исход продолжающегося восстания или гражданской войны.

d) Скрытые или анонимные атаки. Существует множество причин, по которым государство может захотеть начать скрытые или анонимные атаки. Я уже упоминал об одной из них при обсуждении символических атак. Другой причиной может быть то, что анонимность может обеспечить относительно безопасный способ осуществления любой из первых трех специальных инструментальных атак. Кроме того, известный обладатель тайного потенциала, вероятно, найдет свою способность сдерживать провокации более высокой, поскольку очевидно, что он может быть более безрассудным в своих символических атаках. Действительно, обладатель способности к скрытым атакам потенциально имеет довольно эффективную меру возмездия против того, чтобы самому подвергнуться скрытым атакам. Если он готов рискнуть наказать невинную группу, он может начать скрытую атаку возмездия по одному лишь подозрению. Если он прав в своем выборе жертв, то первоначальный нападавший будет наказан. Если жертва невиновна, то во многих обстоятельствах он с такой же вероятностью может предположить, что он просто стал второй жертвой первого нападавшего.

Атаки на слабые звенья, как показано в таблице, никогда нельзя забывать. Я уже упоминал, что наши силы могут неожиданно оказаться уязвимыми к некоторым воздействиям окружающей среды. Могут существовать и другие виды слабых звеньев, о некоторых из которых мы можем не знать, поскольку ядерные силы неуязвимы скорее по анализу, чем по испытаниям[32]. (В целом они даже не были проверены в мирное время, не говоря уже об опыте реальной войны.) Атака на слабое звено важна из-за нынешнего отношения СССР к стратегическим силам США. Сегодня существует большое количество аналитических материалов (большинство из них засекречено), которые утверждают, что американские силы по крайней мере неуязвимы. На самом деле если опубликованные оценки советских ракетных запасов верны (несколько сотен или около того), то у Советов нет достаточного количества ракет даже для того, чтобы поразить более чем небольшую часть всех шахт американских МБР «Минитмен». Советам придется найти какой-то новый физический эффект, который увеличит смертельный радиус их оружия, чтобы они могли получить обменный курс лучше, чем один на один, или использовать уязвимость какой-то части системы (например, командования, управления или связи), если они хотят провести эффективную разоружающую атаку.

Кроме того, по крайней мере насколько известно из опубликованной литературы, наши ракеты «Поларис» подводного базирования, похоже, не имеют серьезных уязвимостей. Таким образом, Советы, пытаясь предотвратить или уменьшить ответный удар, скорее всего, обнаружат, что их доступные «рациональные» цели очень ограничены. Они могут растратить большую часть своих сил, атакуя такие выгодные цели, как базы бомбардировщиков, более уязвимые или более мощные ракеты, такие как некоторые из «Титанов» и «Атласов», или объекты управления, контроля и связи, и, возможно, небольшое количество городов для нагнетания террора; но они, очевидно, должны будут оставить основную часть стратегических сил США неатакованными[33].