НАТО и атом Ядерная политика Североатлантического блока - Борис Михаилович Халоша

политики. Эти изменения в американской ядерной политике в НАТО нашли свое отражение уже на сессии Совета блока, состоявшейся 8—10 мая 1961 года в Осло. Хотя государственный секретарь США Раск заявил на сессии о предоставлении НАТО пяти атомных подводных лодок, оснащенных ракетами «Поларис», он подчеркнул, однако, что в соответствии с американским законодательством ракеты «Поларис» останутся под односторонним контролем США (в ведении американского адмирала Деннисона — тогдашнего главнокомандующего вооруженными силами НАТО в Северной Атлантике; экипажи подлодок — исключительно американские). Лондонская «Таймс» писала по поводу этого решения: «Американцы намерены держать стратегическое ядерное оружие за исключением вклада Англии под сугубо американским контролем... Правительство США оставляет в силе свое решение об оснащении американских вооруженных сил, базирующихся в Европе, дополнительным числом американских подводных лодок, снабженных ракетами «Поларис». Но оно берет обратно свое предложение превратить НАТО в «четвертую ядерную державу»... Боеголовки для ядерного тактического оружия, размещенного сейчас в странах Западной Европы, тоже будут по-прежнему оставаться под американским контролем».

Новая стратегическая «схема» США предусматривала, что их западноевропейские союзники по НАТО должны делать больший упор на наращивание обычных, а не ядерных сил. Особенно отчетливо эти требования США были изложены на сессиях Совета НАТО в Афинах и в Париже в мае и декабре 1962 года. Тогдашний министр обороны США Макнамара в ряде своих выступлений выдвинул даже новейшую трактовку прежней концепции «меча и щита», заявив, что «мечом» теперь являются сухопутные силы НАТО, а «щитом» американская ядерная мощь. Подобная трактовка вызвала резкое обострение противоречий между США и их западноевропейскими союзниками по НАТО, усмотревших в ней фактический отказ США от обязательств применить в любых условиях свое термоядерное оружие. Военный обозреватель газеты «Сент-Луис пост Диспетч» Томас Филиппе писал в этой газете 30 декабря 1962 года: «Это (было широко истолковано в Европе в том смысле, что новая стратегия рассчитана на то, чтобы дать возможность Соединенным Штатам воздержаться от ядерных ударов... если только они сами не окажутся под угрозой». В этом нашло, по сути дела, свое выражение стремление американских военных кругов перенести центр тяжести на развязывание локальных конфликтов на территории западноевропейских участников НАТО, возникновение которых не ставило бы под угрозу безопасность самих Соединенных Штатов.

После Карибского кризиса осенью 1962 года США стали еще более резко и непримиримо подходить к решению ядер-ной проблемы в НАТО. По-своему истолковав уроки этого кризиса, министр обороны США Макнамара, генерал Норстэд и ряд других высокопоставленных американских деятелей в своих выступлениях развивали мысль о том, что право нажимать или не нажимать на кнопку ядерной войны должно принадлежать в НАТО только Соединенным Штатам. Наиболее образно эту точку зрения официальных кругов Вашингтона выразил известный американский обозреватель Уолтер Липпман в своем выступлении в Ассоциации англо-американской печати в Париже в конце ноября 1962 года. «Управление атомной мощью западного мира, — прямо заявил Липпман, — можно сравнить с управлением автомобилем, который мчится с очень крутыми поворотами. У руля может сидеть только один человек. Те, кто с ним в автомобиле, могут быть полезны лишь при выборе маршрута до отъезда... Означает ли это, что Европа должна предоставить США заботу об атомном оружии Запада? Я думаю, что в ближайшие годы это неизбежно...»

План «четвертой ядерной державы» в этих условиях уже не мог устроить правящие круги Соединенных Штатов.

Почему?

Да потому, что этот план, как отмечала газета «Нью-Йорк таймc», «дал бы НАТО собственный запас боеголовок, которые находились бы под контролем этого союза как самостоятельной корпоративной единицы...» А это могло бы привести к использованию ядерного оружия помимо воли и желания США в случае возникновения какого-либо конфликта между Западом и Востоком. Особенно сильно это укрепило бы позиции ФРГ в НАТО, поскольку она получила бы в свои руки готовое ракетно-ядерное оружие. Именно это обстоятельство заставляло Кеннеди в первый период его пребывания у власти с большой осторожностью относиться к планам создания ядерных сил НАТО. Естественно, что подобная позиция вызвала сильное недовольство у западногерманских милитаристов и реваншистов. Но руководящие круги ФРГ были вынуждены на некоторое время смириться и умерить свои ядерные претензии.

Вместе с тем проведение политики, направленной против дальнейшего распространения ядерного оружия и, в частности, против создания ядерных сил НАТО было, конечно, невозможным без осуществления линии на общее смягчение международной напряженности, уменьшение гонки вооружений и прежде всего ядерных, на достижение соглашений с СССР по вопросам разоружения и международной безопасности. Между тем именно вскоре после своего прихода к власти правительство Кеннеди значительно увеличило военные ассигнования, обусловив это увеличение необходимостью преодолеть «ракетный разрыв», то есть отставание от Советского Союза в ракетной области. Обострению международной напряженности способствовала и предпринятая в апреле 1961 года правительством Кеннеди попытка интервенции на Кубу, а также взятый им летом 1961 года курс на значительное усиление военных приготовлений в НАТО в-ответ на предложения СССР по урегулированию берлинского вопроса.

В этих условиях в Соединенных Штатах и других странах НАТО заметно активизировались наиболее агрессивные реакционные круги. Правительство Кеннеди критиковалось за то, что, делая упор на важность обычного вооружения и проявляя осторожность в отношении использования ядерного оружия, оно якобы ослабляет военные и политические позиции США.

В таких условиях со стороны европейских членов НАТО, и прежде всего со стороны западногерманских милитаристов и реваншистов, на правительство США был оказан сильнейший нажим с требованием об отказе от курса на укрепление американской ядерной монополии в НАТО, о допуске этих стран в той или иной форме к ядерному оружию. В западногерманской прессе появились заявления Аденауэра и Штрауса о том, что войска Западной Германии должны иметь такое же вооружение, каким располагает «будущий противник». В ноябре 1961 года Аденауэр вновь открыто выдвинул требование о том, чтобы Атлантическому блоку было передано ядерное оружие, которое могло бы быть использовано без предварительного согласия президента США.

На сессии Совета НАТО в Париже в декабре 1961 года Соединенные Штаты дали согласие возобновить обсуждение вопроса о создании ядерных сил Североатлантического союза. Но в течение почти всего 1962 года Соединенные Штаты Америки явно проводили тактику проволочек, стремясь избежать принятия каких-либо конкретных решений по этому вопросу. При этом представители США в НАТО всячески стремились доказать, что имевшегося американского ядерного оружия вполне достаточно для нужд Запада в случае войны и поэтому с военной точки зрения создание ядерных сил НАТО не являлось необходимым.

Нажим европейских членов НАТО