Социализм и капитализм в России - Рой Александрович Медведев

технологии прямое отношение. Не все здесь ясно, но важно то, что вся современная культура работает в этом направлении. Теория социализма не может остаться в стороне от ведущегося ныне поиска нового типа общественности и межчеловеческой коммуникации в обществе, называемом постиндустриальным и еще шире – постмодернистским»[270].

Эта концепция Вадима Межуева весьма плодотворна, но она слишком абстрактна и оторвана от реалий современного мира, а тем более от нынешней российской действительности. Социализм, который защищает Межуев, это действительно социализм будущего. В нашей сегодняшней жизни и борьбе такой взгляд на социализм трудно подменить. Межуев и сам писал, что его понимание социализма не так уж сильно отличается от концепций современного неолиберализма. Он, в частности, писал:

«Рождаемый современным производством новый тип производительного работника, владеющего всеми достижениями науки, техники и культуры, находящегося, так сказать, на переднем крае научно-технического и культурного развития, – вот человек, чьи интересы в первую очередь и должен защищать социализм. Не интересы одного класса и не интересы всего народа как абстрактной и социально-аморфной единицы, а интересы каждого в плане свободной и творческой самореализации его индивидуальности лежат в основе социалистически ориентированной политики. В свете этой политики программа социальной защиты трудящихся должна быть дополнена и расширена до программы культурной защиты каждого человека. Это означает предоставление каждому (независимо от его имущественного положения, национальной принадлежности и профессии) права на свободный и творческий труд, соответствующий его потребностям и способностям.

Это вовсе не исключает наличие у современных социалистических партий чисто экономических и политических целей. Эти цели, однако, во многом совпадают, по нашему мнению, с теми, которые ставят перед собой политики неолиберального толка»[271].

И далее выводы: «…Во всяком случае, социализм не отвергает защищаемое либерализмом право человека на жизнь, свободу и счастье. Он лишь дополняет его правом на культуру, на свободное развитие и самовыражение каждого, без чего все остальные права повисают в воздухе, оборачиваются фактическим неравенством. В достижении этого права социализм более уповает не на экономические и политические институты и даже не на государство, то есть не на профессиональных политиков, финансистов и менеджеров, а на инициативу и самодеятельность всех слоев населения, на их способность самостоятельно создавать необходимые им формы общения, объединяться по интересам вступать в различные ассоциации и движения. Иными словами, главную ставку он делает на неформальные связи и отношения, на общественные объединения и организации, которые сегодня в таком изобилии возникают во всем мире. Подобные объединения могут касаться разных сторон жизни – производственной, образовательной, просветительской, культурной, экологической и прочих, служить разным интересам и целям, но именно они призваны выявить и реализовать, аккумулировать в себе многообразную энергию людей, дать выход их свободной общественной инициативе, их наклонностям и способностям. Здесь человек становится не носителем предписанной ему извне функции или роли, а творцом своих собственных отношений с другими людьми, полноправным участником важнейших общественных процессов. Возможно, это и есть то, что называется социальной справедливостью, наделяющей всех равными правами в организации и управлении общественной жизнью.

Социализм, в конечном счете, не означает ничего другого, как максимальное на данный момент расширение “пространства свободы”, позволяющего индивиду жить так, как диктует ему его собственная “природа” – его индивидуальные способности, склонности, интересы и устремления. Этим вовсе не устраняется “сфера необходимости”, повелевающая человеку действовать и поступать (трудиться прежде всего) в соответствии со своими материальными нуждами и потребностями»[272].

Зарабатывать можно на жизнь разными путями, можно и путем принудительного и малопривлекательного труда в самых жестких условиях, от такого труда, от необходимости зарабатывать социализм никого не освобождает. Но главная часть труда должна быть творчески одухотворенной, доставляющей моральное и эстетическое удовлетворение.

Вадим Межуев признает, что его концепция рисует в целом общество будущего. Но вопрос о том, что должны защищать и какие требования выдвигать социалисты сегодняшнего дня, в том числе и в современной России, остается открытым.

Все, кто обсуждал в разной форме изложенные выше концепции В. Межуева, говорили о ее ценности, о новых подходах, но также и об одностороннем характере этой концепции и о ее отрыве от реальной жизни и конкретной практики левого движения. Межуев правильно критикует догматический марксизм, но сам уходит в сторону философских спекуляций. У него непонятны различия между такими понятиями, как «цивилизация» и «культура», даже «капитализм» и «коммунизм». Скачок, но как перепрыгнуть из «царства необходимости» в «царство свободы» Он даже не ставит вопрос о том, как мы должны выходить в России из нашей печальной действительности.

Юрий Красин отмечал новый подход В. Межуева к проблемам и определениям собственности. Но ведь и интеллектуал сегодня, и не только в России, вращается в сфере частных интересов и часто сам является носителем частных интересов. Работать и жить в сфере культуры это вовсе не означает жить и работать свободно, все на самом деле много сложнее. На Западе социальные проблемы решил не капитализм, а решил «старый социализм» – своей борьбой и своим давлением. Это результат столетней острой борьбы, рабочего движения и не в последнюю очередь результат Октябрьской революции, которая заставила всех обратить внимание на эти проблемы, создав альтернативу.

Как говорил М. И. Воейков, Межуев слишком поверхностно говорит о социальных программах современного государства только как о некоей филантропии, когда государство перераспределяет богатства в пользу слабых и неимущих. Забота о миллионах требует создания особых общественных механизмов, и это не филантропия, а особая социальная политика, которую и защищают социалисты. «Дело заключается не в том, чтобы культура заместила собой рыночную цивилизацию, а в том, чтобы создать приличные условия для жизни миллионов людей. Это и делает социализм»[273].

А. В. Бузгалин говорил, что постановка вопроса Межуевым идет еще от работ Д. Лукача, эти тезисы обсуждал Сартр, в «Альтернативах» (1995, № 1) была статья Н. Злобина «Коммунизм как культура». Это хорошая, но не исчерпывающая концепция. Мы хотим идти в царство свободы, но пока еще живем в царстве необходимости. Но что мы должны сделать, чтобы перейти из одного в другое? Межуев считает, что процесс идет сам собой и в него не надо вмешиваться. Но это не так. Феодальное общество рано или поздно придет к рыночной экономике, но это происходит не без вмешательства людей и политики. Так и переход от капитализма к социализму. Работа людей и политиков позволяет сделать этот переход менее болезненным и более быстрым.

«Даже если объективный процесс рано или поздно приведет в “царство свободы”, нам не безразлично, какой ценой, особенно учитывая глобальные проблемы»[274].

Нынешнее «царство необходимости» – может ли оно автоматически стать основой для перехода в «царство свободы»? Именно современная, либеральная политика этому мешает. Чтобы достигнуть «царства свободы» и вести диалог в мире культуры,