Социализм и капитализм в России - Рой Александрович Медведев

цивилизации, принимавшей в различные эпохи разные государственные формы, существовавшей в разных границах с разным общественно-политическим устройством, но всегда остававшейся неистребимо самобытной и внутренне духовно самодостаточной»[281]. Понятие цивилизации не имеет строгого и четкого определения, и многие авторы отождествляют его с понятием культуры. В большинстве случаев это понятие употребляют для обозначения локальных разновидностей культуры на ее достаточно высокой стадии развития. Разные авторы по-разному определяют также природу и место российской цивилизации. Для российских либеральных демократов типа Бориса Немцова и Григория Явлинского российская цивилизация – это часть общей западной цивилизации. Поэтому Россия должна как можно быстрее порвать со своим советским прошлым и идти по пути западной капиталистической цивилизации, образцом которой является не только Западная Европа, но и Соединенные Штаты.

Для Владимира Путина Россия – это в первую очередь европейская страна. В. Путин не раз говорил, что с точки зрения истории и с точки зрения культуры Россия – это часть великой европейской цивилизации. Для многих евразийцев как в 20—30-е годы, так и среди современных приверженцев этой концепции, Россия – это не западная страна, а страна по преимуществу азиатская, сочетающая в себе черты Востока и Запада, некая западно-азиатская цивилизация. Однако и Восток – это не одна, а несколько очень различных цивилизаций: китайская, индийская, арабо-мусульманская, японская. В Советском Союзе речь шла, как известно, о формировании новой советской и светской, интернациональной и социалистической цивилизации, резко противостоящей западной меркантильно-капиталистической цивилизации. Геннадий Зюганов пытается защищать на этот счет свою концепцию. Для него российская цивилизация не имеет почти ничего общего с западной европейской цивилизацией. Ее источником является и Византия, и сама России, и северо-восточная часть Азии, а также Урал и Поволжье, – со всеми населяющими эту территорию народами, самым большим из которых является русский народ. «С исторической точки зрения, – утверждает Зюганов, – Россия являет собой особый вид цивилизации. С геополитической точки зрения Россия является стержнем и опорой евразийского континентального блока. С точки зрения мировоззренческо-идеологической, Россия – выразитель особой культурной и нравственной традиции. С точки зрения национальной Россия – это сложная этническая общность с мощным славянским ядром. С точки зрения экономической Россия есть автономный хозяйственный организм, отличный от западной модели свободного рынка»[282]. Как особый тип цивилизации Россия, по Зюганову, продолжает тысячелетнюю традицию Киевской Руси, Московского царства, Российской империи и Союза ССР. Она противостоит гегемонистским тенденциям «океанской державы» и атлантического «большого пространства». Главными фундаментальными ценностями российской цивилизации являются «соборность (коллективизм), державность (государственная самодостаточность) и стремление к воплощению высших идеалов добра и справедливости»[283].

Говоря о России в целом, Г. Зюганов почти не упоминает о социализме, но пишет о «надмирных идеалах веры и любви, милосердия и людского братства», о «любви и гармонии», «о святости», об идеалах православия, о духовных основах православной религиозности.

Основными и естественными границами России и российской цивилизации являются, по Зюганову, границы Советского Союза, близкие к границам Российской империи. Таким образом, к российской цивилизации следует относить не только древние цивилизации христианской Армении и христианской Грузии, но и древние цивилизации Узбекистана и Таджикистана.

Желание и стремление Геннадия Зюганова сохранить единство и целостность территории бывшей Российской империи и Советского Союза вполне понятны. Можно согласиться и с тем, что в концепциях круговорота и борьбы цивилизаций есть немалая доля истины. Эти концепции могут стать ценным дополнением к другим, в том числе и марксистским концепциям исторического развития. Но это все же не тот ключ, с помощью которого в истории можно открыть все двери. Так, например, единство Советского Союза нам объясняли еще недавно не приверженностью узбеков и армян, евреев и калмыков к российской цивилизации, а их приверженностью к советской цивилизации, национальной по форме, но социалистической по содержанию. И это было понятнее и проще. Советский Союз был разрушен отчасти из-за ошибочной и неумелой национальной политики. Сепаратизм угрожал еще недавно единству и целостности Российской Федерации. Необходимо не только укреплять единство Российской Федерации, но также поощрять добровольную экономическую, культурную и политическую интеграцию на всем постсоветском пространстве. Но этого невозможно достигнуть под лозунгами «святой и соборной Руси». Здесь нужны другие лозунги и другие концепции.

Концепция государственного патриотизма

Хотя Геннадий Зюганов и говорит во многих своих статьях и книгах, что «с исторической точки зрения Россия является не государством, а цивилизацией», это не мешает ему воздать хвалу и государству Российскому во всех его формах и ипостасях. Именно концепция государственного патриотизма является главной частью мировоззрения и идеологии Зюганова. «Государство, – утверждал Зюганов, – не может жить без идеологии. И если невозможно вернуть ту, которой руководствовалось общество в последние несколько десятилетий, то нужно создать новую идеологию – на основе традиционных духовных и культурных ценностей. Русская идея, дополненная современными реалиями жизни и теми социальными завоеваниями социализма, что были достигнуты за 70 лет советской власти, – вот составляющие новой государственной идеологии, которую можно назвать идеологией государственного патриотизма»[284].

Известно отношение Маркса и Энгельса к государству как к орудию подавления и угнетения, как к средству защиты эксплуататорских классов, их привилегий и власти. Пролетариат в ходе своей революции должен полностью разрушить прежнее феодально-буржуазное государство, а затем после переходного периода диктатуры пролетариата отправить на свалку истории весь этот «хлам государственности». Ленин после Октябрьской революции существенно изменил отношение российских коммунистов к государству как к орудию власти. Однако Ленин продолжал говорить о государстве как о чем-то временном, как о машине насилия и управления, которая должна находиться под постоянным контролем партии и постепенно, по мере создания социалистического общества, отмирать. Патриотизм – это любовь к Родине, к социалистическому Отечеству, но не к государству. Об отрицательном отношении Ленина и Маркса к русскому царизму, к самодержавию, к Российской империи можно и не напоминать. Можно говорить, конечно, об односторонности и тенденциозности подобного отношения марксизма к государству, как к продукту исторического развития человеческого общества. Но Геннадий Зюганов впадает в другую крайность. Он призывает полностью пересмотреть все прежние догматические оценки роли и характера Российского государства и Российской империи. «Русский народ всегда стремился иметь сильное государство, – писал Зюганов. – Он как бы нутром чуял, что Россия должна быть именно державой, то есть страной, удерживающей мир от сползания в пучину хаоса и катастроф».

Да, Россия уже с XV века складывалась не только как национальное русское государство, но и как империя. Но этот имперский характер России является, по мнению Зюганова, и ее великим достоинством. «Империя, держава, – говорят нам, – это всевластие чиновничьей бюрократии, удушающей цензуры и отсутствие элементарных свобод. Это насилие над национальными чувствами, презрение к человеческой личности, попрание норм естественного людского общежития. Ложь! Империя – это исторически и геополитически обусловленная форма развития Российского государства. Это