Последний кризис капитализма. Идеи современной экономики - Михаил Леонидович Хазин

в те времена более или менее продвинутой экономической теории еще не было, да и экономические практики этой материей не очень интересовались. По этой причине банки, не задумываясь, компенсировали локальные (по их мнению) – или, по-современному, циклические проблемы – за счет межбанковского кредита. И в тот момент, когда интервал между максимальной ставкой, по которой были готовы брать кредиты предприятия, и минимальной, по которой были готовы эти кредиты выдавать банкиры, схлопнулся, у экономической системы уже не было ресурсов для компенсации проблем.

В результате довольно быстро начался кризис, который привел на первом этапе к блокировке финансовой системы, а дальше – к экономическому спаду и тяжелой и длительной (первой Великой) депрессии. Выйти из нее в рамках существующего воспроизводственного контура было невозможно, поскольку потенциал расширения рынков в рамках существующей финансовой системы был исчерпан. И, поскольку банковская система уже была единой, произошел он одновременно, во всей экономической системе.

Отметим, что хотя пузыри на фондовом рынке были уже тогда (они и в XIX веке были), однако на общеэкономическую конъюнктуру они влияли не очень значительно: число участников таких процессов было довольно мало и, главное, в основном в разного рода пирамиды (типа строительства Панамского канала) и спекулятивные активы они вкладывали те средства, которые относятся к сбережениям. То есть их влияние на общеэкономическую конъюнктуру было довольно ограниченным, на совокупный спрос они влияли, но масштаб сокращения воспроизводственного контура был незначительным.

Типичный пример был в нашей стране в 1998 и 2008 годах. Резкий спад из-за коллапса финансовой системы был довольно быстро компенсирован, в 1998–1999 годах блестящей политикой Геращенко, а в 2008 году – за счет внешних инвестиций (денег в мировой экономике было много, и их нужно было куда-то девать). Аналогичная ситуация была и в истории, к тому же в рамках циклического кризиса всегда довольно быстро начинается повышательная стадия начинающегося нового экономического цикла.

Создание ФРС и рефинансирование (кредитование) банков дало этой системе новый ресурс. К сожалению, он был довольно быстро исчерпан, поскольку принципиального расширения рынков для долларовой системы не произошло. Иными словами, для выхода из кризиса был использован только один ресурс, создана система уменьшения банковских рисков, и его хватило ненадолго.

Отметим, кстати, что брать в качестве типового примера для изучения финансово-экономических процессов другие (т. е. не Американскую) технологические зоны в этот период было бы не совсем корректно, поскольку все остальные серьезно пострадали в Первую мировую войну. Ее последствия (как экономические, так и геополитические) серьезно повлияли на общую картину, и вычленить те эффекты, которые имели причиной именно военную, т. е. локальную и конъюнктурную, составляющую на фоне базовых экономических процессов, было бы довольно сложно.

Если мы посмотрим на главный ресурс экономического роста, на совокупный частный спрос, то увидим, что он после Первой мировой войны стабильно рос, поскольку банки возобновили кредитование экономики, создавались рабочие места, повышались зарплаты. При этом внеэкономическое стимулирование спроса было минимальным: практики массового кредитования потребительских расходов еще не было. Однако сама по себе возможность рефинансирования банковской системы фактически позволила создать новый механизм, финансовые пузыри, в которые были бы вовлечены широкие массы населения.

В норме рядовой обыватель не может выделить большие средства на сбережения. У него нет для этого денег, бо́льшая их часть уходит на удовлетворение текущих потребностей или же некоторое улучшение уровня жизни. В США историческая норма сбережений составляла около 10%, и бо́льшая часть этих средств, у небогатых граждан, находилась в максимально ликвидной форме. Но если банки активно кредитуют спекулятивные операции, то появляются многочисленные высокодоходные инструменты. Они, конечно, были и в XIX веке, но, еще раз повторю, в основном в них вкладывались люди богатые и за счет сбережений. Да и срок жизни этих инструментов был довольно коротким.

В 20-е годы прошлого века в США банки начали целенаправленно кредитовать компании, которые спекулировали на фондовом рынке и рынке недвижимости. Как следствие, эти компании были крайне заинтересованы в привлечении даже совсем незначительных сумм, но с большого количества участников. В результате пирамидальные схемы стали значительно более устойчивыми и крупными по масштабам. Собственно, к концу 20-х годов прошлого века уже значительная часть городского населения США владела тем или иным пакетом акций.

При этом доходность операций с инструментами, привязанными к фондовому рынку (был еще пузырь, связанный со спекуляциями с землей, но он был меньше по масштабу), была существенно выше темпов нормального экономического роста. Банки еще массово не кредитовали частных граждан под залог пакетов ценных бумаг, но зато корпоративные посредники предлагали все более и более изощренные схемы, позволяющие им фактически кредитовать своих клиентов под залог их пакетов, находящихся в управлении этих посредников.

Что это означало для самих домохозяйств? Вообще говоря, структура доходов складывается из трех основных источников: постоянные доходы (зарплаты, предпринимательский доход), доходы от ранее сделанных сбережений (для большей части населения – незначительные) и взятые кредиты. Этот последний источник в 20-е годы тоже был не очень существенным, если не считать ипотеки. Но она берется, в общем, один раз в жизни, и для нее действуют отдельные законы.

Расходы тоже делятся на три части: обязательные расходы (еда, одежда, жилье), выплаты по ранее взятым кредитам (ипотека в первую очередь), увеличение сбережений. Кстати, историческая норма сбережений в США, отмеченная выше (примерно 10%) по мере продвижения на восток растет – в Европе она немного выше, в России еще выше, в Китае может достигать 50%. Отметим, что для большинства домохозяйств обязательные платежи съедают бо́льшую часть регулярных доходов, и в этом смысле свободными остаются совсем небольшие деньги (сходить в кафе, в кино, купить детям книжку).

Что означает, что в экономике появились возможности вложения небольших денег с большими доходами? Во-первых, что домохозяйства начинают перекладывать туда практически все свои сбережения (вспомним, как вели себя люди в эпоху первого МММ).

Во-вторых, они сокращают свободные расходы, поскольку уж очень привлекательна получаемая прибыль.

В-третьих, они начинают сокращать обязательные платежи и искать разные новые источники денег, вплоть до того, что берут новые кредиты под уже выкупленную недвижимость, поскольку доходы от вложений в акции намного превышают ипотечные платежи. Кстати, в США в середине 2000-х годов именно повторные кредиты под залог недвижимости были основой роста пирамиды на фондовом рынке.

Но и это еще не все! С какого-то момента этот виртуальный капитал (а он именно виртуальный, поскольку находится даже не в акциях, которые можно продать, а в неких сложных производных инструментах) начинает становиться ощутимым по сравнению с нормальными доходами домохозяйства. И оно начинает сокращать вложения в этот капитал, зато проявляется специфический