Последний кризис капитализма. Идеи современной экономики - Михаил Леонидович Хазин

В чем он состоит? Представьте себе, что вы можете увеличивать свой депозит в конторе-посреднике на 50 долларов в месяц, при этом ваш уже накопленный капитал составляет несколько десятков тысяч долларов (фондовый бум длился почти десять лет). В этой ситуации вкладывать такую незначительную сумму смысла уже не имеет, зато имеет смысл вывести незначительную часть капитала для приобретения чего-то крупного, кроме того, можно существенно увеличить расходы, направив на потребление те средства, которые ранее шли на сбережения.

Или, иначе, ситуация 2000-х годов. Нормальный доход домохозяйства (после выплаты налогов) в США можно оценить в 60 000 долларов в год, это даже будет повыше среднего значения. То есть исторически нормальный уровень сбережений среднего домохозяйства – 6000 долларов в год. Стоимость дома, в котором живет семья, условно 100 000 долларов (полтора годовых дохода). И вот они неожиданно обнаруживают, что из года в год стоимость их дома растет: 120 тысяч, 140, 160… В такой ситуации имеет смысл накапливать 6000 в год? Имеет смысл взять новый кредит под новую стоимость дома (рефинансировать ипотеку) и, прибавив сбережения, взять новую ипотеку. И в результате получить рост активов (два дома вместо одного) вместе с ростом долга…

При этом вывод части средств из капитала фондовых спекулянтов и посредников не вызывает особых проблем, поскольку он легко компенсируется кредитами, взятыми под общий объем активов. В результате фондовая пирамида стремительно нарастает. Собственно, как я уже писал, в 20-е годы в США были две крупные пирамиды, менее крупная на спекуляциях с земельными участками (она лопнула в 1927 году), более крупная – фондовая (рухнула в 1929 году). Тем не менее экономический кризис от этого не начался, более того, к началу весны 1930 года фондовый рынок отыграл почти треть от спада октября 1929 года. И вот тут начался реальный кризис. С чем это было связано?

Дело в том, что в нормальной экономике товарные потоки (и потоки базовых услуг) сбалансированы: каждая отрасль получает определенный объем товаров и услуг от других и отдает им в свою очередь то, что она произвела. И на уровне всей экономики эти потоки балансируются конечным спросом, при этом домохозяйства тратят на потребление то, что они заработали (а зарплата, в свою очередь, это часть издержек производства отраслей). При этом общий объем произведенного год от года растет, что позволяет обеспечивать сбережения и компенсировать проблемы кризисов. Незначительные колебания год от года принципиального изменения в эту картину не вносят. Другое дело, когда складывается ситуация, при которой у домохозяйств образуется значительный доход, полученный не за счет нормальной экономической жизни.

Этот доход начинает активно вкладываться в экономику и либо создавать в ней новые отрасли (например, если смотреть на современную ситуацию, богатые работники финансовых институтов начинают требовать хороших ресторанов, фитнес-центров и т. д.), либо давать дополнительный (относительно более или менее стабильного, сложившегося за предыдущие годы) доход для отраслей старых. При этом сами отрасли не могут оценить, насколько этот доход соответствует реальным возможностям экономики. Для этого как минимум нужно очень тщательно изучить межотраслевой баланс, причем и здесь есть определенные сложности, поскольку дополнительные источники доходов далеко не всегда бросаются в глаза. Более подробно этого момента я коснусь ниже, когда буду описывать масштаб сложившегося на сегодня кризиса.

Тут, естественно, возникает вопрос: а откуда, собственно, появляются новые доходы и деньги, в которых они выражены? А вот как раз за счет того, что контроль над эмиссией становится частным, причем не просто частным, а отражающим интересы финансовой системы. Если появляются новые активы – что может быть естественнее выдачи под них кредитов или эмиссия под их оборот? Опять же, инфляции при этом особой нет, поскольку эмиссионные деньги связаны этими самыми новыми активами. Чуть ниже я приведу и еще одну причину появления избыточного ресурса в финансовой системе современных капиталистических государств, построенной на фиатных (эмиссионных, не привязанных к фиксированному активу, золоту) деньгах.

Но при этом часть денег граждане выводят в реальный оборот! А вот тут-то проявляется свойство фондового рынка: из него нельзя вывести деньги! Если вы хотите продать часть своих активов, то кто-то должен их купить! То есть в целом деньги остаются в системе! Другое дело, что домохозяйства выводят деньги в реальный сектор, а покупатель может их взять за счет кредита (возможность выдачи которого обеспечивается банку за счет кредитной эмиссии). Разумеется, при этом растет и кредитный мультипликатор, так что все большая доля активов в финансовой системе становится чисто финансовой.

Важное замечание. Я не буду описывать эти процессы в цифрах для ситуации 20-х годов, поскольку на сегодняшний день сложно оценить адекватность статистической информации. Собственно, по большому количеству параметров ее вообще нет, только современные оценки. Но вот для абсолютно аналогичного по происхождению кризиса 2008 года я дам чуть ниже достаточно полную статистику.

Почему этот процесс не ведет к инфляции? А он ведет – но экономические акторы воспринимают ситуацию как нормальный бум. И поэтому кредитование под создание новых производств идет нормально, поскольку рост спроса воспринимается как естественный процесс. При этом, поскольку есть конкурентные ограничения, в целом всем кажется, что имеет место обычный, просто чуть более длинный и чуть более сильный, чем обычный, циклический рост. Кроме того, новые активы, образующиеся в финансовой системе, пусть они и носят чисто финансовый характер, позволяют связывать лишние (в некотором понимании этого слова) деньги.

Не забудем, что если финансовые активы растут быстрее, чем экономика в целом и/или приносят прибыль те реальные активы, к которым они привязаны, то это тоже инфляция! Если акции за пару лет выросли в цене в полтора раза, при том, что прибыльность компании, которая их выпустила, вообще не изменилась (пусть даже она и выпустила несколько многообещающих релизов), то это тоже инфляция!

Важную роль играет и денежное регулирование со стороны центрального банка. Поскольку банки в ситуации надувания пузырей все время наращивают кредитование друг друга (т. е. идет активный процесс кредитной эмиссии), то центробанки начинают сокращать активность собственной эмиссионной деятельности, откачивать с денежных рынков наличную массу, уменьшать денежную базу.

Правда, возникает вопрос, а почему такая ситуация не может продолжаться вечно? В главе 20 приводится математическая модель, объясняющая этот феномен, но сейчас имеет смысл описать соответствующий эффект, что называется, на пальцах. Суть объяснения в следующем: поскольку денег в экономической системе на обороты новых инструментов (например, для оборота вторичных активов фондового рынка) нет, то их нужно напечатать. Отметим, что, поскольку ситуация с банками полностью известна денежным властям, никаких эксцессов типа инфляции это вызвать