За горами, за лесами - Александр Геннадьевич Турханов

Они еще поговорили недолго, и Лёшка ушел в свою комнату, дождался, когда дадут свет, поставил заряжать планшет и телефон. Хоть и без связи, но ему было спокойнее и привычнее, когда техника заряжена. Жаль, что здесь не было Интернета, – он бы сейчас быстренько нагуглил тех немецких оленей и показал бабушке, а то что же она не верит!

Глава шестая

Утром его разбудили голоса во дворе. Еще не открывая глаз, прислушался: бабушка говорила с каким-то ребенком. Голос у ребенка был высокий и звонкий. Лёшка приподнялся на кровати, солнечный свет, бьющий в окно, ослепил его. Он пошарил рукой по тумбочке, нашел очки.

– Мать-то с вами приехала? – услышал он слова бабушки.

– Не-е-е… – протянул ребенок.

Судя по всему, он был мелкий совсем, сильно младше Лёшки. А про внуков Митрича бабушка сказала, что они почти ровесники. Значит, это кто-то другой.

– А что ж так-то? – спросила бабушка.

– Она позже. Недели через две, наверное. А знаешь, баб Нин, я сама Чёртову ступеньку проехала! Папка разрешил.

– Ох, Сашенька… – сказала бабушка. – Вот Надя не знает, что вы творите. Ремня бы вам всыпала! Тебе и папке твоему – точно бы ремня получили!

«Вон что, – понял Лёшка. – Санька – девчонка! А Женька? Тоже? Две девчонки, что ли?!»

Он поднялся, быстро натянул джинсы и футболку, обул кроссовки на босу ногу и выскочил из комнаты. Проходя мимо зеркала на кухне, посмотрел на свое отражение, ужаснулся и начал умываться. Плеснул на лицо воды из рукомойника раз, другой, третий – и вода закончилась.

– Ну блин! – Лёшка схватил полотенце, стал остервенело стирать мазь, да только сильнее размазал. – Тьфу! – сплюнул в сердцах, разглядывая себя в зеркале. – Засада какая!

Лёшка ни секунды не сомневался, что к деду должны приехать двое пацанов, и еще с вечера, думая про внуков Митрича, прикидывал, как будет вести себя с ними. Решил, что хоть и дружелюбно, но на расстоянии, – ему казалось, что такое поведение будет самым верным и достойным уважения. Но теперь, обнаружив, что придется иметь дело с девчонками, он решил напустить на себя равнодушный и разочарованный вид. Только дурацкая мазь никак не подходила к разочарованному выражению лица, какое он себе соорудил.

– Ладно… пусть, – решил Лёшка и вышел во двор.

– А вот и Лёшенька! – воскликнула бабушка.

Рядом с ней стояла худенькая девушка. Темные волосы ее были подстрижены под каре, она была в джинсах и темно-вишневой толстовке, в красных кедах. Девушка посмотрела на Лёшку и улыбнулась:

– Привет!

– Хай! – отозвался Лёшка смущенно, а про себя отметил – ничего себе, красивая какая! А у него-то рожа… – Баб… что воды-то нет? – пробормотал он. Прошел к бочке, отодвинул деревянную тяжелую крышку, зачерпнул воды, начал отмывать лицо, засунув очки в задний карман штанов. Он косился на девушку, и ему казалось, что она над ним смеется.

– Как тебе наш душ? – спросила Санька, кивнув на бочку.

Лёшка недовольно передернул плечами. Так и знал! Все они, эти красивые, с усмешечками!

Ни с одной девчонкой Лёшке дружить еще не приходилось. Ему нравились девчонки, но все они, если даже и разговаривали с ним, лишь поначалу проявляли какой-то интерес, однако скоро сбега́ли. Почему так – Лёшка не понимал. Был он не хуже других: и не слабак, вполне мог подтянуться на турнике раз пятнадцать-двадцать, и учился почти на «отлично», и английский у него был хороший. Одно время Лёшка думал, что не нравится девчонкам потому, что очкарик, но ведь и очкарики дружили с девчонками – сколько раз видел. Что же тогда с ним-то не так?

Лёшка вытер лицо, нацепил очки и только теперь заметил парня, который молча сидел на чурбаке у поленницы. Тот встал, подошел, протянул руку. Лёшка растерянно ее пожал. Он сначала не понял, откуда взялся этот парень, – он ведь уже решил про себя, что Женька – тоже девочка.

– Знакомься! – весело сказала Санька. – Это Жека. Серьезный человек. Прям жуть какой серьезный.

– Сама-то! – огрызнулся Женька. – Ты ее, Лёха, не слушай. Наговорит тут что с Дона, что с моря.

Лёшка удивленно посмотрел на Женьку. Почему-то он не ожидал услышать от него такую поговорку. Была она какая-то… слишком взрослая, что ли. А ведь Женька младше сестры, бабушка вчера говорила. Однако выглядел он намного старше своих лет, почти как десятиклассник, и ростом был совсем чуть-чуть ниже Лёшки, но куда более крепкий – широкий в плечах, мускулистый, – и смотрел он действительно серьезно, без улыбки.

– Ладно, баб Нин, пойдем мы. А то папке помочь надо. Да и дед опять ворчать будет… «Во-о-от, не успели приехать, а уже со двора-а-а!» – передразнила Санька скрипучим голосом. – А ты приходи попозже к реке, ладно? Через часик. – Она весело посмотрела на Лёшку. – Жека, уходим! – скомандовала она брату и первая пошла в калитку.

Женька, походка вразвалочку, покорно последовал за сестрой.

– Оки, – пробормотал им вслед Лёшка. Он невольно засмотрелся на Саньку.

Та обернулась и передразнила:

– Оки – руки в боки… Баб Нин, ты ему дорогу объясни. У нас здесь указателей нету, – и опять добавила скрипучим голосом: – А то заблу-у-удисся…

– Да ну тебя, егоза! – махнула рукой бабушка и вошла в дом.

Лёшка хмурый поплелся за ней. Завтракал молча, на вопросы отвечал односложно и все думал, как себя с этой красивой Санькой вести.

Однажды у них с матерью зашел разговор, почему Лёшка не нравится девчонкам. Лёшка уже не помнил, по какому поводу они тогда об этом заговорили. Он еще крикнул:

– Да потому что дуры они все!

А мама ответила:

– Ты просто не умеешь слушать. Себя поскорее хочешь показать – какой ты умный, интересный, начитанный молодой человек, мечта всякой нормальной девушки.

– И чем плохо? – буркнул Лёшка.

– Так нельзя, – улыбнулась мама. – Ты запомни, просто запомни на будущее: женщины терпеть не могут болтунов. Они, конечно, обожают умных, интересных и начитанных, но больше на поступки смотрят – расходятся ли у мужчины слова с делом или нет. А если мужчина только болтает – бе-е-е… – сказала она и смешно поморщилась.

Вспомнив этот совет, Лёшка решил, что будет вообще молчать и только скупо отвечать на вопросы. Приняв такое решение, он сразу повеселел, быстро доел завтрак и отправился переодеваться и причесываться. Молчание, конечно, золото, и всё такое, но хотелось бы выглядеть перед такой красивой девчонкой