Клуб лузеров - Дженнифер Киллик

и тонкая, перехватывающая тело мистера Кантона поудобнее. Я изо всех сил вцепился в руки учителя, но они выскользнули. Последнее, что я увидел, – ужас на его лице. Страх, какого я никогда в жизни не видел.

Я лежал неподвижно, цепляясь за пустоту и таращась на место перед собой, где секунду назад была громадная дыра и полное ужаса лицо моего учителя. Теперь там ничего не было. Земля сомкнулась. Мистер Кантон пропал.

– Анджело?

Я осознал, что Халли взяла меня за плечо и трясёт. Я лежал в траве вниз лицом, лёгкие горели, сердце колотилось, в ушах шумело: то ли несущаяся по венам кровь, то ли бушующий ветер, я не был уверен.

Мало-помалу мир снова прояснялся.

Гус согнулся, его рвало на траву, Наира расхаживала взад-вперёд с ним рядом, то и дело останавливаясь и мягко похлопывая его по спине.

А Халли говорила со мной. Я поднял голову и увидел, что её губы двигаются, а лицо стало цвета позавчерашнего чая.

– Анджело? Ты в норме?

Глава 6

Подземные толчки

Я встал на колени, вглядываясь в пространство перед собой.

– Я в порядке, – ответил я. – Я в порядке. Надо рыть. Надо вытащить его. – Ни в каком я не порядке. Мысль о том, чтобы быть засосанным под землю и умереть в темноте под её толщей, приводила меня в ужас. Не могу придумать худшей гибели.

Я начал ощупывать землю руками, пытаясь отыскать, где она порыхлее. Халли опустилась на колени и последовала моему примеру, царапая ногтями каменно-твёрдую почву, – безрезультатно.

– Как дыра может появиться, а в следующую секунду исчезнуть? – спросила она.

К нам присоединились ещё две пары рук, и мы все бессмысленно скребли. Земля не поддавалась. Ничего не менялось.

– Это невозможно, – отчаянно рычал я. Я встал и принялся бить землю ногами, психуя и ругаясь, чего мистер Кантон точно не одобрил бы. Интересно, слышит ли он меня. Остальные отошли в сторонку, пока я пинал землю – совершенно бессмысленно, только пальцы на ногах начинали здорово болеть. В конце концов, когда я совсем вспотел и выдохся, а земля по-прежнему таращится на меня, будто я нисколько её не побеспокоил, я остановился.

– Ты нормально, бро? – Гус сделал шаг ко мне. – Ну, не нормально, конечно, но ты понял.

Я кивнул.

– Что это была за фигня? – спросила Халли. – Что сейчас произошло?

– Он упал? – Наира смотрела на меня. В её глазах было выражение, которого я не видел со второго класса, когда она поскользнулась на мокром канализационном люке и ободрала кожу на коленке. – Он же упал, правда? В земле была дыра, вроде канавы, и он упал.

– Дыра была, – согласился я. – Но если бы это была канава, мы бы её видели.

– Значит, возможно, земля сдвинулась и заполнила канаву, как при землетрясении. – Гус сплюнул себе под ноги. – Простите, избавляюсь от остатков.

– Но признаков никаких не было, – возразила Халли. – Ни грохота, ни тряски. И только в одном этом месте.

– Я должен был спасти его, – сказал я. – Я был так близко. Если бы я был быстрее или сильнее…

– А если бы я весь прошлый год качался, а не смотрел аниме, его мог бы спасти я, – ответил Гус. – Ты не виноват.

– Гус прав, – закивала Наира. – Я быстро бегаю. Я могла бы добежать до него, но я застыла на месте. Ты хотя бы попытался. Если кто-то и виноват, то я.

– Никто не виноват! – крикнула Халли. – Это был несчастный случай. Жуткий непредсказуемый несчастный случай.

Мы все посмотрели на то место, где недавно стоял мистер Кантон.

– Ну не знаю, – сказал я.

– Чего? – Наира посмотрела на меня.

– Не знаю, был ли это несчастный случай. Не уверен, что мистер К просто упал.

– У тебя шок, чувак, – заметил Гус. – Ты придумываешь всякое. Он упал. Мы все это видели.

Я замотал головой.

– Нет, что-то не сходится. Он мог выбраться наружу. Он пытался, но ему что-то мешало.

– Что-то типа чего? – уточнила Халли.

– Не знаю, – ответил я. – Он лез наверх, а потом его дёрнуло вниз, будто что-то в него вцепилось. Он не только земле сопротивлялся, Хал. Там, под землёй, было что-то ещё.

Они все вытаращились на меня. Пытались прикинуть, насколько я чокнулся. Я понимал, почему им хотелось верить, что это несчастный случай, что мистер Кантон упал. Но я нутром чуял, что здесь всё не так просто.

Неожиданно я почувствовал слабость и усталость, будто ноги больше мне не принадлежат и я разучился стоять. Я осел на землю. Она была холодная, но мне наплевать. Я подтянул колени к груди, обхватил их руками и опустил голову, уткнувшись подбородком в грудь. Я услышал, что кто-то садится со мной рядом, и за плечо меня обхватывает рука. Халли. Потом кто-то садится с другой стороны, прислоняется ко мне, грея мой левый бок. Наира.

– Можно мне присоединиться к вашему сэндвичу? – спросил Гус, уселся передо мной, скрестив ноги, и обхватил нас троих руками.

– О, Гус, ты, получается, хлеб, – приглушённым голосом проговорила Халли.

– Больше не будем это обсуждать, – заявила Наира, и я невольно улыбнулся, несмотря на всю произошедшую чертовщину.

Когда мы разомкнули объятья, на сердце у меня стало спокойнее, а в голове – яснее.

– Нужно попытаться попасть в школу и вызвать полицию, – предложил я. – Идём.

– Подожди, – остановил меня Гус, когда я встал. – Что это у тебя на ноге?

Я посмотрел на свои кроссовки – когда-то белые, а теперь вымазанные травой и грязью. К носку одного что-то прилипло – почти прозрачное, но когда я отклеил это и пригляделся, то понял, что это такое.

– Это та же дрянь, которую мы видели у свинарника.

Гус взял пальцами другой её конец и потянул. Непонятная штука растягивалась, становясь всё тоньше и прозрачнее, пока не превратилась в соединяющую нас нить. Я ожидал, что она лопнет, но этого не случилось. С темнеющего неба упала капля весь день обещавшего пролиться дождя и повисла на нити, словно кристальный шарик, подпрыгивая вверх-вниз на ветру.

Всё утро мне казалось, что мой мозг