Проклятие Золотого города - Тай Хоу

Юнь Шэнли сложил руки на груди и облокотился о стену.

– Как зовут этого мужчину? Кто он? И что он тут делает?

Яо Линь, все еще радуясь недавней встрече, не заметил скрытого гнева в чужом голосе:

– Его зовут Дагэ. Но, господин Юнь, не могли бы вы не строить такое лицо, словно вся столица принадлежит вам, и потому вы ждете доклада о каждом новоприбывшем?

Но Юнь Шэнли уже вошел в образ сурового чиновника Ведомства наказаний, решив учинить Яо Линю допрос:

– А поподробнее?

– Дагэ есть Дагэ. Он не любит свое имя, поэтому все его так называют. Даже если ты старше или выше по должности, говори с ним так, иначе…

– Иначе что?

– Он тебя изобьет, а ты сам видел – силы ему не занимать. Мало кто после этого «иначе» оставался невредимым. – Яо Линь пожал плечами.

Юнь Шэнли сомневался, что кто-то сможет его избить. Кроме Яо Линя, конечно. Тем более, разве станет он драться один на один, когда за его спиной стоит целая армия стражей Ведомства и закон Великой Ся? Он шагнул к Яо Линю, словно хищник, приготовившийся к броску, и заглянул в чужие глаза:

– И что же, хочешь сказать, что это твой брат? Почему же ни одна черта ваших лиц не совпадает? Грубая кожа и нежное лицо, он – грузный, как неотесанная скала, ты – словно белый нефрит в руках у искусного мастера… Между вами целая пропасть. Он не может быть твоим братом.

Яо Линь нахмурился. Что Юнь Шэнли имел в виду, почему не может? Он считал Дагэ своим близким человеком и был готов отдать за него жизнь. Разумеется, они не были кровными родственниками, но в жизни порой появляются люди, которые становятся тебе дороже любой родни. Дагэ был именно таким случаем, он был важен Яо Линю. Он заменил ему отца, брата, где-то – наставника, обучая всему, что сам знал.

– Чтобы быть братьями, не нужно кровь разбавлять с водой.

На это заявление Юнь Шэнли почему-то выпалил:

– А он что же? Тоже считает тебя братом и защищает как члена семьи? – слова вылетели изо рта быстрее, чем Юнь Шэнли успел их обдумать.

Яо Линь на секунду замер, а затем скептически поднял брови:

– А тебе какая разница? Дагэ не из тех, кто разбрасывается словами о любви, но меня он уважает.

Глава Юнь отвернулся, словно услышал что-то неприятное.

– Кто лучше, а кто хуже – разве это и так не ясно?!

Эти слова вызвали у Яо Линя неожиданное желание рассмеяться. Еще не было ни одного человека лучше его Дагэ. Как такой, как Юнь Шэнли, мог считать себя выше и ценнее, чем его брат?

– Сын цензора, которому все достается по щелчку пальцев, никогда не сравнится с ним. Он воспитал меня, и за это я ему очень благодарен.

– Это мы еще увидим, ведь… – Громкую речь Юнь Шэнли прервал голос со стороны комнаты:

– Яо Линь!

Яо Линь откликнулся:

– Да, Дагэ? Что-то случилось?

– Да, выгони его, того, с кем ты говоришь! Он раздражает меня своей болтовней!

Юнь Шэнли, вспыхнувший от негодования и уже готовый вмешаться в спор, был остановлен Яо Линем:

– Не обращай внимания. Просто ты ему не понравился, а людей, которые ему не нравятся, он не воспринимает всерьез.

– Он меня тоже не особо впечатлил… – Юнь Шэнли не сводил пристального взгляда с Яо Линя.

Этот человек определенно был не так прост и явно что-то скрывал, поэтому к нему все так и тянулись. Юнь Шэнли каждый раз чувствовал себя оскорбленным, видя, как хозяин «Белого Журавля» хорошо общается с другими людьми, а его то подначивает, то попросту игнорирует.

От чужих слов и увиденного в комнате в груди появилось неприятное, тянущее чувство горечи.

Яо Линь откашлялся и почувствовал слабость в ногах – его все еще снедал жар, и стоять становилось все тяжелее. Этот разговор начинал его утомлять.

– Раз Дагэ приехал, тебе лучше уйти. – Яо Линь произнес это прямо, отсекая всякую возможность для спора. Юнь Шэнли сразу же возмутился:

– Почему я должен уходить? Между прочим, я заявился сюда первым. Он тебе важнее меня?

– Да.

Юнь Шэнли лишился дара речи. Сначала внутри всколыхнулась злость, а потом ему стало грустно и неприятно, но он и сам понимал, что заслужил такое отношение к себе после истории с борделем.

– У тебя, наверное, еще много дел. Уходи быстрее! – Яо Линь отвернулся, собираясь вернуться в свою комнату. Но в его голове вдруг всплыли мысли о сегодняшнем дне: Юнь Шэнли все же пришел к нему лично, чтобы проведать, безо всяких причин, и лекарства присылал, и пирожные принес… Но разве этим он заслужил хоть долю благосклонности? Яо Линь сомневался. Этот демон добился более-менее хорошего расположения, и теперь главу Ведомства не хотелось придушить, стоило ему только замаячить на горизонте. Но это все, что Юнь Шэнли вправе получить – слишком много от него проблем и бед. Поэтому Яо Линь окликнул главу Юня, который уже начал спускаться по лестнице: – И кстати. Не приходи сюда больше, если не хочешь оказаться одним из тех трупов в похоронном бюро. И… не думай, что я забыл все угрозы с твоей стороны. То, что ты называешь своим, на самом деле тебе не принадлежит.

Юнь Шэнли обернулся и долго смотрел на Яо Линя. В глазах главы Ведомства читался немой вопрос и, кажется… понимание всех его поступков, но Яо Линь ответил лишь холодной улыбкой.

Юнь Шэнли не мог не задаться вопросом: почему его, главу Ведомства наказаний, так нагло выгоняют, еще и с такой претензией?

– Хорошо. Я не стану больше приходить. Господин Яо может не переживать за свое дальнейшее благополучие.

В итоге глава Ведомства ушел злой и обиженный. И надолго ли он сдержит свое обещание?

В смятении Яо Линь вернулся в комнату и увидел, что Дагэ уже взял со стола бумагу о принадлежности к публичному дому, которую принес Юнь Шэнли, и теперь читал ее содержимое.

– Это то дело, в которое отброс семьи Юнь заставил тебя ввязаться? – спросил Дагэ, возвращая бумагу обратно на стол.

– Верно, это все он! Он много раз унижал господина! – Сяо Ши был безмерно рад, что наконец-то смог рассказать о злодеяниях этого Юнь Шэнли. Теперь-то с ним точно разберутся!

Яо Линь, пошатываясь, дошел до кровати и укрылся одеялом.

– Да, но я сам согласился. Не без угроз.

– Хочешь, я его изобью? – спросил Дагэ.

Его вопрос