Дорога к Алтаю - Алексей Крайнов

на том уровне, на котором мы расстались. Я просто не узнал его, пытаясь проинтервьюировать и взять на работу в новую, выстраиваемую мною команду в Riot Games. Этого лояльного корпоративного солдата Royal Tobacco умудрилась выстругать и выровнять исключительно под себя, под задуманную для героя позицию – кажется, навсегда.

Два года спустя после моей швейцарской стажировки RBT продала свой сигарный бизнес какой-то внешней компании. Стоял ли за этим Ван Дэн Рой? В случайности я никогда не верил.

С дружной семьёй Карташёвых я поддерживал связь сквозь годы и десятилетия.

Инча, неутомимая дочь Алтая, обустроила в республиканской столице свою семью, растит двух дочек. Организовала ежегодный турнир по дзюдо для девочек и запустила проект «Чистый Алтай», оберегая родные скалы от особо рьяных туристов, желающих оставить о себе память в виде автографов краской.

Наталья Айбысовна работала в «Сибирском здоровье» – поддерживала долголетие клиентов и, будучи успешным сотрудником (кто бы сомневался!), получала премии в виде путешествий по миру.

Евгений Михайлович, помимо северного завоза, летом выезжал с артелью на золотые прииски. Надеюсь, заработал хорошо.

Женька женился, стал отцом троих детей. Младшего сына назвал Алексеем – не думаю, что в мою честь, но всё равно приятно!

С друзьями из Екатеринбурга, заехавшими ко мне в гости той весной, мы через несколько лет повторили алтайское путешествие – в расширенной программе! Под руководством Инчи купались в водопадах Телецкого озера, ловили тайменя на слиянии Чуи и Катуни, сходили к Белухе. В финале всей компанией встретили полное солнечное затмение в Курайской долине! Единственный раз в моей жизни, когда я видел солнце в короне, серебряный месяц и звёзды одновременно – на расстоянии вытянутой руки!

На своей красной бандане я собрал подписи семьи Карташёвых и своих друзей, закрепив тем самым символическую связь историй этой трилогии.

Старенькую баньку Евгений Михайлович снёс и поставил покрупнее и посовременнее! Эх, ушли в прошлое бодрящие щели с морозным воздухом! Дом в Улус-Черге достроили, расширили террасами; теперь там помещаются и семья, и гости вроде нашей компании.

Улус-чергинскую школу закрыли спустя несколько лет после моего отъезда – совсем мало стало учеников! Теперь дети учатся в большой Черге.

…Яна ещё в молодости разбилась в автокатастрофе на пути из Новосибирска домой, в Улус-Чергу. От Инь и Янь осталась одна половинка.

* * *

Деревенское учительство заняло в моей памяти особое место. Невероятным образом я исполнил свою давнюю мечту – даже избушки, в которых я жил, словно вышли из той вдохновенной юношеской фантазии! Полгода преподавания, от зимы до лета, стали моим личным, отдельным от бизнеса и карьеры, сокровищем.

Любопытный эффект: многое из происходившего в моей жизни, когда-то выглядевшее большим и важным, постепенно скрывалось за горизонтом событий, утрачивало блеск и в конце концов забывалось. Однако чем дальше я уходил от Алтая, тем, как в обратной перспективе, крупнее и значительнее становились его люди и моё время с ними.

Поначалу я был уверен, что при всём моём настрое на возвращение добра, в конечном счёте я делал это для себя. Действительно, алтайский период серьёзно повлиял на меня, и я опирался этот опыт всю свою жизнь. Но было ли в том что-то для других?

В один прекрасный день через соцсеть я получил сообщение. Незнакомый отправитель, симпатичная девушка на аватарке, имя – Настасья.

Неужели та самая? Да!! В письме Настасья делилась благодарностью, рассказывала, что, следуя полученному на наших занятиях импульсу, выучила два языка, закончила университет в Новосибирске и планирует путешествие в Европу.

Кажется, что-то для других я всё-таки сделал!

* * *

Какими бы вдохновляющими или неоднозначными ни представали события на моём пути, главное в них всегда составляли люди. Именно они наполняли смыслом каждый мой шаг и становились источником моего обновления.

С теплом и любовью я вспоминаю москвича Димона – д’Артаньяна с гитарой, Леру – Мону Лизу, одесского Михаила – Карлсона, спасшего меня варениками в голодные дни. Не пропущу здесь и домушника Ивана – с его земной мудростью.

Где-то в Мехико живёт Гардения, оставившая солнечный след в моём сердце; под Чикаго, наверняка уже на пенсии, тусит на своём древнем ранчо эгоистичный босс Винсент и управляется с форклифтом работяга Мартин.

Герои времён покорения Москвы и Швейцарии продолжают свои карьеры по всему миру, Малиновский – в Китае, Филимонов – в Австралии, Тимошин – в России. Карташёвы держатся корней в родном Алтае и каждым летом собираются большой семьёй в Улус-Черге. Разве могло быть иначе?

Из друзей я сберёг Макса, Мишу, Вирта, Сива, Инчу и многих других, сохранив с ними связь навсегда.

Кстати, а как же дядька с набережной Исети? Воланд в пиджаке?

По прошествии тридцати лет с того знакомства я стал смотреть на него спокойнее.

Пожив и поработав в разных частях мира, пришёл к выводу, что мы, люди, – всего лишь смертные существа. В бесконечном культурном и географическом разнообразии человечество создаёт различные религиозные (и не только) фреймворки, имеющие общую цель: направлять и поддерживать нас от рождения до смерти.

Так что и образ екатеринбургского Мефистофеля со временем утратил чёткость, подтаял… Как бы он удивил меня, представ у моего смертного одра, например, в образе врача или медбрата!

«Вот мы и встретились снова, Алексей, я же обещал! – проговорит фигура, расплывающаяся перед моим угасающим взором. – Вернёмся к нашему разговору?»

* * *

Ну что же, дорогой читатель!

На этом завершается моя трилогия, рассказ о становлении с шестнадцати до двадцати семи, классический сюжет превращения юноши в мужчину. Каждая история однажды достигает своего финала, настал черёд и этой.

Надеюсь, эти страницы подарили вам не только моменты ностальгии по девяностым и нулевым, но и светлые воспоминания о собственных друзьях молодости, годах поиска и дерзаний, о планах – сбывшихся или оставшихся в черновиках.

Герой «Автостопа», «Америки» и «Алтая» искренне следовал своим самым сокровенным мечтам. Не всё у него выходило гладко, но дорогу эту он протоптал собственными ногами: где-то в студенческих кроссовках, повидавших дожди и солнце, где-то в жёлтых ботинках с металлическими носками, где-то – в лакированных английских туфлях.

Это был его путь, живой и неповторимый – как и у каждого.

Что же случилось с героем дальше? О, много всего! События, оставшиеся за рамками, определённо заслуживают отдельных книг и новых героев.

Так пусть эти сюжеты запишут следующие поколения!

Вспомнят пройденные когда-то маршруты, испытают вдохновение от друзей юности, вновь переживут незабываемые минуты счастья с любимыми людьми. Пройдут по следам своих открытий и разочарований, успехов и провалов, любви