Мы больше не ваши обезьяны! Как миллионы людей погибли в Африке, а мир этого не заметил. С 1945 года до наших дней - Иван Игоревич Мизеров

заирских деньгах. Официально это именовалось «президентской дотацией». «Утечки» и «дотации» позволяли диктатору жить на широкую ногу. Он вкладывался в недвижимость в Европе: среди самых заметных приобретений была обошедшаяся в 5,2 миллиона долларов Вилла дель Мар в Рокбрюн-Кап-Мартен на Лазурном Берегу, роскошное шато с двумя плавательными бассейнами, отделанными золотом ванными и вертолетной площадкой по соседству с летней резиденцией бельгийского короля Бодуэна.

Как рассказывали представители продавца, Мобуту лично осмотрел виллу и согласился на предложенную цену, не торгуясь. Лишь когда все бумаги были уже готовы, он вдруг вспомнил и поинтересовался: 5,2 миллиона – это американских долларов или бельгийских франков? Разница в курсе составляла тогда 1 к 39… Точное количество домов, замков и вилл, принадлежавших диктатору, не сумели подсчитать даже после его свержения. Известно про девять объектов в Бельгии, включая замок Шато Фонд’Рой в окрестностях Брюсселя, поместье Каса Агрикола Солеар в португальском Альгарве с 800 гектарами земли, шале Ле Мигетт в швейцарском Савиньи и роскошную квартиру на авеню Фош в Париже – в приятной близости от самых дорогих бутиков французской столицы.

Это – только в Старом Свете. А в самом Заире резиденций было еще больше – по нескольку в каждой из 9 провинций страны. Свое любимое и самое обжитое обиталище, в котором к концу жизни он проводил почти все время, Мобуту без ложной скромности называл «африканским Версалем». Огромный дворцовый комплекс в десяти километрах от родной деревни президента Гбадолите был создан французским архитектором Оливье Какубом и его сенегальским коллегой Пьером Гудьяби Атепа. Главный дворец, с семиметровой высоты дверями и залами, в которых, по словам зятя Мобуту, бельгийского бизнесмена Пьера Янссена, «стоя у одной стены, невозможно было разглядеть лицо человека напротив», использовался для торжественных случаев; сам диктатор жил во втором – поменьше, но столь же пафосном.

Каррарский мрамор, уставленные классицистскими скульптурами сады, мебель в стиле Людовика XIV, канделябры муранского стекла, обюссонские гобелены и, по слухам, один из лучших винных погребов в мире – по свидетельствам посещавших резиденцию западных журналистов, это было почти карикатурное жилье африканского диктатора.

«Банкетные столы были расставлены на мраморной террасе перед фонтанами с подсветкой. Ливрейные официанты подавали на лиможском фарфоре жареных перепелок и тщательно охлажденные вина из долины Луары».

Так в 1988 году описывал посещение торжественного обеда у президента корреспондент New York Times Джеймс Брук. Сам Мобуту предпочитал розовое шампанское и выпивал его к концу жизни по нескольку бутылок в день. Комплекс обошелся, по некоторым оценкам, в 400 миллионов долларов. В эту сумму вошло и строительство неподалеку от дворца аэродрома с 2,5-километровой взлетно-посадочной полосой, способной принимать «Боинги-747» и «Конкорды». Франко-британский «сверхзвуковик» вообще пользовался большим уважением Мобуту: часто зафрахтованный лайнер стоял «под парами» среди африканских джунглей в ожидании, когда заирскому вождю взбредет в голову слетать в Европу или в США. В 1985 году на борту «Конкорда» знаменитый шеф-кондитер Гастон Ленотр доставил ко дню рождения Мобуту свежеиспеченный торт прямиком из Парижа.

Ездил по обширным пространствам родной сторонушки Сесе Секо часто, особенно любил речные прогулки на личном теплоходе. При этом в деревнях по маршруту следования Мобуту пользовался традиционным правом вождя нгбанди на «распечатывание» местных девственниц. Взять такую девушку в жены считалось большой честью, и вопросов об отцовстве возможного ребенка никогда не возникало. Звучит как миф? Что ж, действительно признанных детей у Мобуту было не так много – всего 22 – от двух жен и нескольких «официальных» любовниц…

Ну а народ… Бельгийское Конго – единственная территория в Африке (а может, и в мире), где за 50 лет после обретения независимости объем ВВП на душу населения не увеличился, пусть и на малую долю, а существенно сократился. Годовой доход среднего заирца составлял к началу 1990-х 120 долларов. По сравнению с поздней стадией колониального периода реальная заработная плата уменьшилась в 10 раз. Страна, которая ранее была крупным экспортером продовольствия, теперь вынуждена была 60 процентов продуктов закупать за границей. Люди часто питались один раз в день, а чтобы выжить, были вынуждены приторговывать на базаре кто чем мог. Соль, спички и сахар продавались пакетиками, маниока и кукуруза – на стаканы, лекарства – по таблетке.

Про Сесе Секо, то, как он живет и что делает со страной, отлично знали на Западе, который в те годы, равно как и сейчас, не перестает на словах ратовать за демократию и права человека. Но у Мобуту было три достоинства. Первое – он был жестким антикоммунистом. Второе – он не только держал в повиновении и в Западном лагере собственную страну, но направлял воинские контингенты в другие регионы Африки, если это требовалось для противодействия красным. На оборону Заир тратил 11–12 % ВВП – это не считая траншей всевозможным наемникам и вооруженным группировкам. Третье – заирский диктатор обеспечивал регулярные поставки стратегического сырья из страны. А раз так, то…

Именно Мобуту первым из глав африканских государств встретился с президентом США. Позднее Джордж Буш – старший высоко оценил заирского президента, охарактеризовав его как «одну из ведущих фигур, способствующих стабильности в Африке» и «одного из наиболее опытных государственных деятелей». После этого визита США предоставили Заиру заем в 60 млн долларов в качестве военной и гражданской помощи. В конце 70-х гг. на страну приходилась почти половина американской помощи государствам Черной Африки. Деньги выделялись по настоянию Вашингтона и по линии МВФ. На территории Заира размещались и действовали американские военные, секретная служба и военная разведка были созданы и обучены при поддержке израильского Моссада. Заир активно косвенно участвовал в войне в Анголе – и доигрался до ответки: в 1977 году вспыхнул мятеж в провинции Шаба (бывшая Катанга), где силы Фронта Национального Освобождения Конго (ФНОК) пользовались поддержкой ангольской MPLA, а косвенно и СССР. Спасали в итоге Сесе Секо американцы буквально всем миром – в боевых действиях приняли участие: легально – марокканский экспедиционный корпус, а также полулегально – французский и бельгийский военно-технический персонал плюс, совсем уже нелегально, масса наемников со всего света и люди ЦРУ. Победили, хотя и не без труда и рецидивов – в 1978-м в Шабе опять шли бои.

Тем не менее Сесе Секо и его клептократическая держава сумели просуществовать (хотя некоторые районы страны под конец контролировались президентом во многом условно, в скорее феодальном духе – вы платите дань, и мне нет до вас дела) до 1990-х, момента окончания холодной войны, когда США вдруг осознали – сдерживать СССР ввиду его распада больше не нужно, а раз так, то ребята вроде заирского вождя становятся слишком дорогими и практически бесполезными активами. В 1990–1991 гг. помощь Заиру сокращается, а далее – сворачивается. МВФ и Всемирный банк давать кредиты перестали, хуже того, потребовали рассчитаться за старые. К 1994 году инфляция в стране подскочила до 9800 %, Центробанк уже не успевал печатать деньги, и