Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

обида. Но вначале всех посещала эйфория безграничной свободы и радости того, что ты наконец-то оказался на природе и сейчас займешься своим делом, которому учился и посвятил свою жизнь.

* * *

Еще издалека Борис заметил, как вода заволновалась, преодолевая препятствие, пошла струями.

«Перекат», – отметил он для себя и направил лодку в то место, где струя шла одним стремительным потоком. На мгновенье он опоздал, лодку сразу унесло в сторону галечной косы, перекрытой водой. Борис со всей силы налег на весла, пытаясь на скорости ее проскочить. Послышался шелестящий звук, дно внутри лодки приподнялось, и она села на мель. Борис вытащил из уключины одно весло и, как шестом, стал толкаться. Лодка качнулась и, немного продвинувшись вперед, остановилась.

Евгений со Степаном взяли правей и, не напрягаясь, спокойно прошли по основной струе. Течением их быстро понесло вперед.

– Вот черт, у нас проблема! – заругался Борис. – Зацепились брюхом с брезентом, а в нем тоже вода. На нашей лодке два человека и куча бутера, для нее это многовато. Глубоко сидит.

Он отвернул длинные голенища резиновых сапог и прыгнул в воду, следом за ним осторожно вылезла Бэла. Вдвоем они подтолкнули лодку, но она почти не сдвинулась. Они стали ее раскачивать, резинка стояла как вкопанная.

– Намертво засели, – сказала Бэла. – Надо звать на помощь, пусть помогают.

Первое, что сразу накатило на Бориса, была досада, вызванная неудачей. Как это он – опытный полевик, вместо того, чтобы показывать всем пример, влетел на галечную косу. Да еще со студенткой, которая смотрит на него, как на Бога. В ее глазах он настоящий геолог, да еще начальник отряда. Хоть и небольшого отряда, но он же начальник.

– Никого мы звать не будем, справимся сами. Только придется развьючиваться и перетаскивать все снаряжение на сухую косу. Вот черт, я так хорошо загрузился. Но ничего не поделаешь – иначе мы отсюда не выберемся. Помогай!

Он снял с лодки тяжелые сумы с продуктами, студентка вытащила свой рюкзак и спальник, на котором сидела. Лодка сразу стала податливой. Борис покачал ее из стороны в сторону, на течении лодку стало разворачивать.

– Больше выгружать ничего не будем, теперь она пойдет и так. Толкай сзади. – И, взявшись за веревку, он потянул лодку вперед. Резинка медленно поползла по гальке и, казалось, сейчас снова остановится, но вдруг приподняла нос и от очередного толчка лодка вырвалась из плена. Стоя по пояс в воде, Борис потянул ее к берегу.

– Ура-а-а, мы спасены! – радостно закричала Бэла.

«Спасены, – пробурчал про себя геолог, – а мне теперь надо сушиться».

На берегу он вылил воду из сапог и, загрузив лодку, налег на весла. Они быстро прошли один прижим, обнажившиеся камни на перекате, вышли на прямую, проскочивших лодок не было видно.

«Что же они нас не подождали, – заволновался Борис, – могли бы причалить и чай вскипятить, время обеда. Сейчас бы и перекусить не помешало…»

Только он об этом подумал, как вдалеке увидел дым, поднимавшийся над лесом. Ветром его погнало им навстречу, и над долиной реки он превратился в прозрачную, сизую дымку.

– Борис Николаевич, смотрите, они нам сигналят.

На песчаном берегу горел костер, а над огнем висел почерневший чайник. Рядом с костром суетился Евгений, на сухой колоде сидел Степа. Он задумчиво смотрел на воду и отмахивался от комаров. Когда они причалили, молодой человек подошел к лодке и, как истинный джентльмен, подал руку Бэле.

– А мы вас уже заждались, – сказал он с ехидной улыбкой на лице, – стали беспокоиться. Евгений вот чай организовал.

На берегу сразу стало жарко, тучей налетели комары. На брезенте лежала буханка белого хлеба, банка сгущенки и две банки тушенки. Борис принес рюкзак с посудой и вытащил кружки с ложками.

– Женя, ты как будто меня услышал, – радостно сказал Борис. – Есть охота, а вы от нас рванули. Ну, думаю, сейчас бы крепкого чайку, и я бы съел целого барана, а тут уже стол накрыт.

Борис снял сапоги, разложил их на горячем песке, выжатые портянки развесил на кустах в стороне от костра.

– Я бы раньше причалил, да не нашел подходящего места. То прижим, то галечная коса в тени, а тут вот вам простор…

– Да, тут очень красиво, – с восхищением сказала студентка, – песчаный берег, а вокруг высоченные лиственницы и рядом ни души. Я о таком поле мечтала в городе, а после экзаменов не находила себе места, рвалась на Север. И не ошиблась, что согласилась пойти с вами. Это Степа меня убедил. – Она посмотрела на молодого человека и улыбнулась.

– Я тебя понимаю, Бэла, – наливая всем чай, сказал Евгений. – В свое время я тоже заболел Севером. В душе я всегда считал себя геологом, а когда окончил университет, то добился распределения в Якутию. Геофизиком работал в трех разных экспедициях, потом меня пригласили в геологоуправление, где сейчас и состою на службе.

Солнце припекало, от жары не спасал даже ветерок, дувший с реки, но зато отгонял назойливых комаров. Золотистый песок обжигал ноги. После привала хотелось окунуться, но надо было собираться. Борис прошелся по берегу, снял высохшие портянки и, подойдя к Евгению, с озабоченным видом сказал, что пока даже не видать следов иностранцев.

– Здесь не лучшее место для рыбалки. Я думаю, завтра мы их догоним.

Непредвиденная встреча

На реке было тихо. Только капли воды при каждом взмахе весел хлюпали за бортом, разбавляя тишину. Из густых кустов тальника вдруг показалась рогатая лосиная голова. Зверь от неожиданности замер, проводил лодку быстрым взглядом и мгновенно исчез. О том, что кто-то там стоял, говорили лишь качнувшиеся ветки. Бэла долго восторгалась увиденным и сожалела, что под рукой не оказалось фотоаппарата.

Вскоре солнце спряталось за гору, быстро надвинулись сумерки, вокруг потемнело. Надо было думать о ночлеге. В этот раз Борис хотел остановиться на высокой террасе, чтобы с нее можно было обозревать реку и ближайшие окрестности. Еще издалека он заметил обрывистый берег и понял, что это то, что ему надо. Когда прошли очередную петлю и подплыли ближе, среди леса мелькнула избушка, а вдоль берега выстроилась целая флотилия резиновых лодок. Пять резинок были, как близнецы, похожи на их лодки, а одна была неказистой на вид и выглядела тяжелым утюгом.

«Пятисотка, – мелькнуло в голове Бориса, – на ней особо не разгонишься, а вот грузоподъемностью она покруче наших. Так, значит, мы догнали команду иностранцев. Пять лодок рыбаков, а одна – обслуги».

Он причалил рядом, следом за ним остановились Женя и Степа.