Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

тюремщиков, коротко кивнул. Он держал их веером в левой руке и один в правой за лезвие, наизготове. Они зашагали следом за своим проводником по коридору первого этажа. Откуда-то впереди вышел японец в белом халате, но даже удивиться не успел – шедший за спиной проводника Леон метким броском ножа прервал его жизненный путь. Проходя мимо, он танцующим движением, наклонясь, вырвал нож из сердца убитого. Тут же Колыванов и Ван Линь подхватили труп и запихнули в ближайший белый шкаф со швабрами – мыли коридоры и помещения здесь очень тщательно, и таких шкафов вдоль стен было достаточно.

Перед очередным поворотом коридора японский проводник остановился и знаками дал понять, что впереди находится пост охраны. Иван молча кивнул Жакерии. Леон молниеносно выглянул из-за угла и быстро убрал голову, пальцами он показал, что стоят двое часовых. Затем, с ножами в обеих руках, он слегка присел и длинным прыжком вылетел на середину коридора, метнув ножи на лету. Оба лезвия попали, но Леону пришлось метнуть третий нож, чтобы добить одного из караульных. Сраженные бывшим хирургом, японцы упали как колоды, с глухим стуком, дернулись несколько раз и затихли. Группа в полном составе перебежала к металлической двери арсенала. Возле часовых, японских жандармов, валялось необычное оружие, вероятно, достаточно редкое в их войсках, – пистолеты-пулеметы с деревянным прикладом и ложем, с дырчатым кожухом, из которого торчал конец ствола и примкнутым слева рожком с патронами.

Иван поднял один из автоматов, прикинул на руке:

– Так понимаю, очередная «дочка» немецкой «траншейной метлы» Бергмана, – видал, как в восемнадцатом гансы с такими стволами шастали под Нарвой и по Украине. Кстати, а японка-то полегче нашего пэпэша будет! – подивился он. – Как называется, спроси, – повернулся он к Ван Линю. Тот заговорил с японцем.

– Тип сто, оружие, созданное генералом Намбу! – перевел Ван Линь угодливый ответ.

– Опробуем! – Иван снял с жандарма подсумок с магазинами. Вторым пистолетом-пулеметом без стеснения завладел Бобров.

– Взрывник из меня никакой, хоть постреляю. Мы похожими немецкими автоматами в Южной Америке пользовались, против местных бандитов, – объяснил он.

У одного из часовых, унтер-офицера, на поясе оказался прицеплен ключ ко входу в арсенал. Ван Линь поспешно и без шума открыл дверь, и они быстро втащили трупы жандармов внутрь. Пока все шло тихо. Внутри склада на многочисленных полках, аж глаза разбегались, были разложены взрывчатка и боеприпасы в деревянных ящиках и картонных коробках, отдельно в стойке стояли винтовки «арисака», лежали рядком пистолеты «намбу». Автоматическое оружие, вероятно, хранилось в другом месте.

Любопытство Ивана пробудило содержимое следующего отсека – многочисленные ящики, в которых находились переложенные соломой небольшие, похожие своей формой на пули, белые фарфоровые бомбочки разного размера.

– Это что, епинать? – указал на них Иван.

Ван Линь снова выступил переводчиком:

– Это бактериологические бомбы, изобретенные генералом Сиро Ишии. Те, что маленькие, предназначены для заполнения готовой бактериальной массой, а те бомбочки, которые побольше, – снаряжаются чумными блохами. Есть еще самые большие, металлические, – они скидываются на парашютах и раскрываются у самой земли. В них сбрасывают крыс, зараженных чумными блохами.

– А крысы внутри бомбы не загрызут друг дружку? – поинтересовался Иван, закинул автомат за спину и, крякнув, снял со штабеля разом три пудовых ящика, надпись на которых красными предупреждающими иероглифами указывала на то, что в них находится тол.

– Нет, у каждой крысы имеется отдельный отсек, снабженный кормом на несколько дней, – транслировал ответ Ван Линь, в свою очередь, вытаскивая с полки ящик с ручными гранатами. – А в некоторых сидят самка и самец, чтобы, не теряя времени зря, чумные крысы размножались бы прямо в бомбардировщике. Это доктор Ишии придумал. Он очень умный! Это японец говорит, не я!

– А просто диверсантов-смертников, зараженных чумой, они не пробовали сбрасывать на парашютах?

– Пробовали, говорит. Но умирал от чумы только диверсант, подопытное население не заражалось. Главный переносчик – блохи, которые кусают людей и передают заразу в кровь.

– Угу. Ну, пошли, епинать, взорвем эту заразу всю сразу.

Вооружившись до зубов, чуть не сгибаясь под тяжестью груза, они по очереди вышли в коридор. Колыванов, выйдя последним, тщательно запер за собой железную дверь арсенала, чтобы до него не сумели добраться прежние хозяева. Перед этим он воткнул детонатор в оставшиеся на складе ящики с толом и вывел длинный огнепроводный шнур под дверь. У Ивана в руках было целых три ящика взрывчатки, еще ящик навьючили на пленника со связанными руками, один ящик нес и Леон, а Николай тащил патроны; у Ван Линя были гранаты, а в руках у Колыванова, помимо последнего ящика взрывчатки, находилась также коробка с детонаторами.

– Если взлетим на воздух, то все целиком! – пошутил на этот счет Иван.

Освобожденной китаянке досталось тащить большую бухту взрывного шнура.

Группа навьюченных товарищей, возглавляемая пленником, стараясь не шуметь, приблизилась к металлическим дверям с герметичной резиновой окантовкой, на которых была укреплена табличка с лаконичной японской надписью: «Отдел 4».

– Здесь японцы производят бактерии, как и говорил переводчик, – объяснил Ван Линь. – Чума, тиф и другая страшная зараза.

– Ну, вперед, ребята. Только не заразитесь, епинать! – скомандовал Иван. На этот раз Ван Линь осторожно приоткрыл дверь, и все быстро втянулись внутрь. Русские оказались в прихожей, где на крючках на стене во множестве висели прорезиненные защитные костюмы. Тут же на стуле сидел дежурный, который даже подняться не успел, как был пришпилен к своему месту ножом Леона, следовавшего за китайцем. Ящики со взрывчаткой, все, кроме одного, сложили ближе ко внутренней двери.

Сергей, Николай и Леон, которым предстояло работать в производственной лаборатории, аккуратно оделись в защитные костюмы и маски с очками и респираторами. Биолог перевесил бикфордов шнур с плеча китаянки на свое.

– Не открывать рта, не говорить ни слова, чтобы бактерии не вдохнуть. Только жестами общаемся! – проинструктировал всех Бобров.

Первым крадучись вошел в герметичную дверь бактериальной фабрики Леон с ножами в руках. Прямо за дверью находилась небольшая дезинфекционная камера. Там от порога шел бассейн, глубиной по колено, заполненный раствором карболовой кислоты, а сверху эта кислота должна была разбрызгиваться через спринклеры. Таким образом достигалась дезинфекция людей, выходящих из бактериальной камеры. Миновав камеру, они оказались за следующей дверью – там анфиладой чередовались помещения с большими автоклавами и культивационными камерами для выращивания бактерий и с холодильниками для охлаждения готового «продукта». Из глубины этих помещений волной ударило удушливое зловоние – запах разложения, на котором пировали смертоносные бациллы. Диверсанты один за другим скрылись в смертоносных недрах, в несколько приемов перенеся через бассейн внутрь ящики со взрывчаткой. Ван Линь и Минь, надев респираторы,