Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

– Пожалуй, – блеснул очками японец.

– Вы нас проведете, или я вас убью. Это понятно?

– Да.

– Ребята, одевайтесь в трофейное барахло, – велел Иван.

В это время вдруг горячо заговорила молчаливая китаянка.

– Она родом из Нанкина, единственная уцелевшая в резне целого квартала. Просит предоставить ей честь убить генерала Умэдзу! – перевел Ван Линь.

– Так вот почему эта китайская сука связалась с коммуняками! – захихикал Ишии.

– Тихо! Скажи этой дуре заткнуться. Все будут делать, что я велю! – рявкнул Иван.

– Товарищи, готовьтесь, крепче держитесь, – крикнул из кабины Исидор. – Садимся!

Глава 18

Синьцзин

Иван вновь повернулся к Ишии:

– Итак, генерал, когда мы приземлимся, вы скажете начальнику аэродрома, что прибыли из-за чрезвычайного происшествия в вашей исследовательской части. Транспортник (я видел у вас на аэродроме) вышел из строя. Вас сопровождают несколько ваших людей и немецкие коллеги, прибывшие с Японских островов. Распорядитесь заправить самолет для обратного полета. Потом велите подать машину для поездки в штаб Квантунской армии, к генералу Умэдзу. По прибытии туда объясните адъютанту, что вам нужно увидеть генерала по секретному вопросу безотлагательно. Предупредить о своем приезде заранее вы не могли, потому что внезапный пожар уничтожил все средства связи. В случае любого отступления от этого плана я отстрелю вам башку. Понятны ли мои инструкции, генерал? Вы ведь оценили мои возможности?

– Вполне, – отвечал Ишии слегка подавленно.

– Теперь о сопровождающих вас иностранцах. Один из них – ваш личный друг, немец Иосиф Менгеле, – Иван указал пальцем на Боброва, и у генерала слегка рот приоткрылся. – Второй – его финский ординарец Теппо – это я. И третий – специалист-электрик из фирмы «Сименс», – он показал на Кузнецова.

Потом Иван повернулся к своим людям и еще раз озвучил состав группы:

– С нами едет Коля в качестве немецкого доктора-фашиста. Коля, ты веревку приготовь. – В ответ на загадочное поручение Бобров, свесившийся с места стрелка, только кивнул.

– Кузнецов едет, отправит в центр сообщение со штабной радиостанции. А опосля, за рулем, вытащит нас оттудова обратно на аэродром. И Ваня едет в качестве ипонского солдата. – Ван Линь махнул рукой.

– Остальные остаются на месте, китаянка переводит, а Сидор изображает немого пилота. Понятно это?

– Так точно! – отвечал «немой» Копыто.

В это время самолет, быстро снижавшийся, наконец тряхнуло и он, подскакивая на стыках бетонных плит, покатился по взлетной полосе. Внутри всех шатало неимоверно. Наконец бомбардировщик остановился, двигатели смолкли.

– Аккурафнее, я чуть явык не прикусил! – сказал Иван.

Дверь самолета распахнулась, оттуда как мячик выскочил японский техник (Ван Линь) с пистолетом-пулеметом на плече и помог высокому генералу, сгибавшемуся в двери, выйти наружу. Отдавая честь, он сквозь зубы предупредил Ишии с широкой улыбкой, что у него черный пояс по дзюдо.

Следом вылез громадный здоровяк, выволокший из самолета здоровенный брезентовый тюк (пулемет с лентами, ящик тола). Потом выскочил аккуратный немец в потрепанной военной форме, скорее пожилой, чем средних лет, и миниатюрная девушка в японской форме, пострадавшей от каких-то разрушительных событий.

Генерал минут пять покрасовался перед самолетом, так что можно было заметить его погоны в бинокль с вышки управления. Потом, наконец, подъехал небольшой двухместный «ниссан» начальника аэродрома. Колченогий пожилой майор, судя по орденским планкам – ветеран войны с Китаем, вылез из машины.

– Здравия желаю, генерал Широ Ишии, вы гордость Квантунской армии – это честь для меня, ваше прибытие! – приветствовал он гостя, беря под козырек.

Ишии приосанился. Однако он понимал, что вести двойную игру с русскими слишком опасно. Поэтому он изложил версию, продиктованную Иваном.

– Вы прилетели на бомбардировщике? – спросил майор.

– К сожалению, мой транспортник сильно пострадал. Связь нарушилась. У меня возникла срочная необходимость получить указания лично от командующего. Пожалуйста, распорядитесь подать мне штабную машину для поездки в штаб меня вместе с моими сопровождающими. И заправьте самолет к моему возвращению, я немедленно улетаю в Харбин сразу после аудиенции у его высокопревосходительства командующего.

– Надеюсь, это не связано с заразой? – побледнел майор.

– Нет, возникли проблемы технического плана. Наша электростанция взорвалась… Требуется значительная помощь.

Майор подтянулся, откозырял и убыл.

Еще через пять минут подъехал большой черный седан с длинным сужающимся капотом, внешне очень напоминающий «опель» – это была штабная машина «Ниссан 70».

На переднее место, рядом с водителем уселся Ван Линь с автоматом. На заднем сиденье генерал Ишии сложил свою тощую фигуру между «немецкими друзьями» – Бобровым и Иваном. На откинутую скамейку у задней двери сел радист группы Кузнецов, тоже вооруженный автоматом. Карманы у всех летунов, кроме генерала, оттопыривались от гранат. Когда они отъехали, навстречу им попался аэродромный бензозаправщик, уже направлявшийся к «Мицубиси Ки-21».

Вскоре они въехали в ярко разряженный Синьцзин, это был город торговый и молодой, своему столичному положению обязанный тем, что именно здесь происходил переход железной дороги КВЖД с русской широкой колеи на узкую японскую. Двенадцать лет тому назад сюда был перенесен штаб Квантунской армии, со времен Русско-японской войны находившийся в Мукдене. Поскольку тридцать с лишним лет город застраивался японскими архитекторами, лицо его было скорее японское, нежели маньчжурское: вместо многоярусных крыш-пагод – ярусные крутосклонные крыши японских замков. На улицах было заметно больше японцев, чем в Харбине. Вскоре автомобиль доставил гостей на обширную площадь, на которой располагалось величественное длинное трехэтажное здание штаба Квантунской армии, которое увенчивали три мощные башни, словно перенесенные со стен средневекового Осакского замка. Центральную башню венчала двойная крыша. Над правым Т-образным крылом поднималась труба котельной.

Машина остановилась у центрального входа с высокими дверями, первым вылез Ван Линь, затем выбравшийся справа Иван предупредительно распахнул дверь перед генералом Ишии. Следом с другой стороны машину покинул Бобров, и последним высадился Кузнецов. Водителю было велено ожидать на площади, прямо перед фасадом штаба, где уже ожидали хозяев десятка три штабных автомобилей.

Иван взвалил на спину тюк с вооружением, и, предшествуемые Ван Линем, они двинулись к зданию. Автомат в руках Петра буквально упирался в спину Сиро Ишии.

Стоявшие у дверей часовые с «арисаками» отсалютовали генералу. Ван Линь, как верный ординарец, предупредительно проскользнул вперед генерала, чтобы открыть перед ним внутреннюю дверь. Дежурный офицер, сидевший у подножия лестницы, скользнул глазами по тюку, который тащил Иван.

– Добрый день, генерал! А мне сказали, что вы не сможете прибыть на совещание у командующего, так как накануне крайне утомились в ходе ваших бесчеловечных опытов. Совещание уже идет. Что это за вещь, генерал, и кто эти гайдзины?

– Это новое оборудование, которое я хочу продемонстрировать командующему. Оно собрано с помощью моего немецкого коллеги, доктора