Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

Менгеле, его финского ординарца, а также присутствующего технического специалиста германской фирмы «Сименс», – уверенно отвечал генерал Ишии, так что Ван Линю стало ясно, что Папаша Широ настоящий мастер вранья.

– Шпрехен зи дойч? – спросил дежурный Боброва.

– Их шпрехе, я, битте, – ответил тот вежливо.

Дежурный кивнул посетителям проходить.

Они поднялись по широкой лестнице на третий этаж и оказались в огромной приемной перед створчатыми дверями, ведущими в апартаменты командующего Квантунской армией и одновременно полномочного посла Японии в Маньчжурии генерала Ёсидзиро Умэдзу. Здесь было достаточно многолюдно.

– Генерал Ишии, что привело вас так неожиданно к командующему? – поднялся навстречу коренастый адъютант командующего в чине полковника. – Вы же накануне предупредили, что не сможете прибыть, так как крайне переутомились в процессе ваших зверских экспериментов с дикими русскими подопытными?

– Увы, обстоятельства диктуют необходимость. В отряде произошло ЧП, приведшее к страшному пожару, уничтожившему наш телефонный узел и радиостанцию. Наша электростанция также сгорела… Я просил бы вас о срочной аудиенции у командующего, дабы получить поддержку самых решительных мер. Мой коллега, доктор Иосиф Менгеле, прибывший из Германии со своими специалистами, оказал мне помощь в конструкции нового оборудования, которое я хотел бы, пользуясь случаем, также продемонстрировать командующему.

– Странно, мы не получали предупреждения о прибытии немцев. Допустимо ли такое в условиях вашего режима строгой секретности?

– Они прибыли из Дойцу на подводной лодке в Нагасаки, перелетели в Мукден, а оттуда мы забрали их на нашем транспортнике АТ. Этот полет оказался непосильным для нашего самолета, и нам пришлось вылетать сюда на бомбардировщике. Впрочем, вышло даже быстрее, хотя и не так комфортно. Что касается секретности, то доктор Менгеле рассказал нам много интересного про немецкие биологические программы и эксперименты с ядовитыми газами… К самым же тайным деталям наших исследований мы его пока не подпускаем, ждем высочайшего дозволения.

– Генерал, сейчас у командующего продолжается совещание штаба армии, вам придется обождать…

Затем адъютант как бы между делом обратился к Боброву на чистейшем немецком языке, тот ответил на берлинском диалекте, и завязалась непринужденная беседа, видимо, о далекой Германии, приведшая к тому, что всякая подозрительность постепенно улетучилась. Диверсанты постепенно рассредоточились по приемной, где помимо них находилось еще десятка два японских военных – в большинстве адъютантов старших офицеров, занятых на совещании.

В это время на столе у адъютанта зазвонил телефон. Он, извинившись, поднял трубку, переспросил:

– Харбин? – И по мере того как в дальнейшем вытягивалось его лицо, Ивану стало понятно, что японцы из разгромленного отряда добрались до городского узла связи. Бобров вряд ли мог справиться в рукопашной с японцем, хорошо знающим джиу-джитсу. Иван в два прыжка преодолел полдюжины шагов, отделявшие его от адъютанта, и уложил его страшным ударом кулака в висок. Ван Линь также действовал мгновенно, он нанес два почти одновременных удара часовым у дверей, рухнувшим на землю без крика, хотя и не без шума. Находившиеся в приемной многочисленные офицеры не успели даже среагировать.

Один генерал Ишии оказался на высоте ситуации: воспользовавшись тем, что внимание Ивана переключилось на другого человека, с истошным воплем: «Враги в штабе! Террористы!», он метнулся к лестнице, ловкой подсечкой сбил с ног Кузнецова и скатился почти кувырком по ступенькам с ловкостью, которой от такого высокого человека трудно было ожидать.

В этот момент огромная дверь в кабинет командующего начала приоткрываться. В тот же миг Иван новым гигантским прыжком подскочил к ней, выхватил из карманов четыре гранаты, держа их веером в правой руке, левой вырвал из них чеки и, широко размахнувшись, зашвырнул в кабинет, одновременно резким толчком ноги прикрыв дверь. Она вздрогнула, когда внутри раздались взрывы гранат, но не распахнулась. В это же время Ван Линь, развернувшись лицом к приемной, очередями из пистолета-пулемета принялся косить японских военных. Кузнецов, тоже пустив длинную очередь из автомата в японских офицеров, стоявших напротив, приподнялся на колено и запоздало выстрелил вниз по лестнице, вслед бежавшему Ишии. Бобров, пригнувшись от летевших отовсюду пуль, быстро развернул куль, принесенный Иваном, и оттуда появился пулемет со вставленной заранее лентой.

Как только в кабинете командующего отгремел последний взрыв, Иван резко распахнул дверь и смерчем влетел внутрь с маузером в одной руке и трофейным «намбу» в другой. Внутри находились несколько десятков японских генералов и полковников. Те японские старшие офицеры, которые сидели ближе к входной двери, теперь лежали на полу, вперемешку убитые и шевелящиеся раненые. Те, кто находился дальше от входа, частью раненые, остались на ногах, теперь пытаясь выхватить оружие. Командующий, которого от осколков защитил длинный стол, в конце которого он председательствовал, выхватил личный браунинг и принялся быстро стрелять во врага.

Неизвестно, пожалел ли Иван об отсутствии автоматического оружия, обнаружив в пятнадцати метрах от себя десяток офицеров с пистолетами, но он сразу начал стрелять в них из маузера, двигаясь под градом пуль, одна из которых оцарапала ему щеку.

Контузия от взрывов гранат не позволила офицерам сделать метко первые выстрелы, что оказалось для них роковым: Иван первой же пулей попал между глаз командующему, а потом, так же разя без промаха, перестрелял и остальных японцев. Левой рукой он стрелял в раненых офицеров, лежа на полу пытавшихся достать оружие. Правда, на четвертом выстреле у «намбу» вышел перекос патрона, и он его бросил. Когда обойма маузера опустела, он схватил «намбу» одного из убитых и уже из него стрелял в недобитых штабистов Квантунской армии. Когда и в японском пистолете кончились патроны, он схватил самурайскую саблю одного из генералов и при помощи нее прикончил всех тех, кто еще был жив. В общем, это была настоящая кровавая резня в самурайском стиле, окончившаяся, только когда все затихло. Проверив, что он убил всех японских военных преступников, Иван, перезаряжая маузер, вышел из кабинета покойного командующего.

– Ты весь в крови, Иван! – сказал Бобров.

– Это не моя.

В приемной валялось еще два десятка убитых японцев.

– Товарищ Иван, радиостанция захвачена! Что передать в Центр? – спросил Кузнецов, держа на прицеле испуганного радиста. Открытая в соседнее помещение дверь позволяла увидеть многочисленную радиоаппаратуру, которой была буквально забита небольшая комната.

– Передай: основные лаборатории японского центра бакте… короче, микробов в Харбине уничтожены. Командующий и прочие военные преступники, составляющие штаб Квантунской армии, перебиты. Штаб будет уничтожен. Приступаем к следующему этапу задания.

– Пошли! – Петр толкнул японского радиста в помещение, он велел ему знаком включить оборудование и сел за рацию. Ключ в его руках быстро застучал, в радиорубке раздался морзяночный писк отправляемых радиосигналов.

Бобров передал в руки Ивана заряженный пулемет.

– Кажется, внизу готовится атака, – заметил он.

– Готовь отход,