Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

– Поищем тайный ход из кабинета?

– Придется потратить время на поиски, а у выхода наверняка стоят караульные.

– Хорошо, тогда будем отсюда, – разочарованно вздохнул Николай. Он добыл из тюка, принесенного Иваном, две бухты альпинистского шнура, страховочным альпинистским узлом привязал их к крюкам для батарей по обеим сторонам большого окна, выходящего на площадь. Также проверил, легко ли открываются створки окна, быстро выглянув вниз, – до земли было метров пятнадцать.

В это время снизу лестницы раздался дружный вопль «Банзай!» и приближающийся топот сотни ног в подкованных башмаках.

Ван Линь кинул на лестницу несколько гранат, которые с грохотом разорвались внизу, вызвав разноголосые завывающие вопли. Иван выдвинулся в дверной проем с пулеметом в руках. Примерно рота японских солдат бежала вверх по лестнице плотной массой, ощетинившись штыками. И в эту массу Иван вонзил длинную пулеметную очередь, не переставая стрелять, пока не закончилась лента. Ствол дымился, в твердых руках Ивана пулемет щедро посеял смерть. Десятки убитых японцев загромождали лестницу, мешая шедшим позади солдатам продвинуться вперед. В них опять полетели гранаты, Ван Линь высадил очередной магазин в тех, кто пытался перебраться через вал из мертвецов. Последним штрихом прочертила в воздухе дымовую траекторию двухсотграммовая толовая шашка с зажженным коротким фитилем. Взрыв произошел в воздухе над лестницей, причинив меньше разрушений, чем шума. Наступила относительная тишина. Атака захлебнулась.

Иван вылил на пулемет графин с водой, чудом уцелевший на столе, – зашипел раскаленный металл, охлаждаясь.

Ван Линь и Бобров с трудом захлопнули массивные двери в приемную, заложив их предусмотренным на такой случай засовом.

– Пару минут продержится. – Иван точными движениями заправлял в пулемет новую ленту.

Из радиопоста вышел Кузнецов:

– Передача завершена!

Иван кивнул, тут же поднял маузер и застрелил японского радиста. Бросив пару гранат в радиостанцию, он закрыл обитую листом дверь. Внутри радиорубки грохнули взрывы, выводя штабную связь из строя.

– Все минируем, поджигаем и эвакуируемся! – Распахнув окно, Иван пристроился у подоконника и меткими пулеметными очередями начал разгонять японских военных, сбегавшихся отовсюду на площадь. В это время его товарищи раскладывали в подходящих местах толовые шашки, проводили огнепроводные шнуры к детонаторам. Разбив найденные у адъютанта бутылки с японской водкой, обливали ею кабинет командующего и наконец все подожгли. Огонь заплясал на штабных бумагах и трупах убитых, взвился по гардинам, затрещал, убегая по бикфордовым шнурам к детонаторам.

Прикончив очередную ленту, Иван набросил на плечо две оставшиеся, заправил одну из них в затвор и повесил пулемет на шею. Бобров раздал всем по паре кожаных летных перчаток, взятых из самолета. Иван небрежно бросил из окна последние две гранаты и, когда они разорвались, с удовлетворением ожиданий услышал вопли тех, кто прятался внизу.

В это время японский пулемет начал бить с лестницы, от двери полетели щепки.

– Петр, Ваня, пошли! – приказал Иван. Двое его людей ловко вскочили на подоконник и, сбросив канаты, держась за них руками в перчатках, ловко съехали вниз. Через несколько секунд внизу раздалась короткая очередь из пистолета-пулемета: Ван Линь застрелил кого-то уцелевшего при взрывах сброшенных гранат.

– Коля, пошел! – Бобров тоже съехал на землю. Иван, прячась за подоконником, услышал издалека несколько винтовочных выстрелов, и пули чиркнули по стене. Приметив, откуда стреляли, он положил еще горячий ствол пулемета на подоконник и выпустил очередь. Стрелять перестали. С чувством выполненного долга Иван закинул пулемет за спину и, схватив канат, съехал вниз на одних руках. Став на землю, он сбросил раскалившиеся перчатки, которые жгли ладони.

– Машина! – приказал он товарищам, и они, пригнувшись, перебежали к «ниссану», оставшемуся на прежнем месте, потому что, расправившись с адъютантом, Иван сразу же метким выстрелом из маузера убил сидевшего с правой стороны водителя. Теперь выкинув его труп, все четверо вскочили в машину – Кузнецов за руль, китаец рядом, остальные назад, – и рванули в сторону аэродрома. Все произошло так быстро, что запоздалые разрозненные выстрелы только высекли искры из брусчатки позади них и продырявили в паре мест крышу машины. В это время вдруг раздался сильный взрыв и с третьего этажа штаба полетели обломки камней и стекла. Иван, оглянувшись с заднего сиденья, с удовлетворением увидел языки пламени, вырывавшиеся из разрушенных окон на верхнем этаже и через провалившуюся крышу штаба Квантунской армии. В этом пламени кремировались останки командиров элитной японской армии, заслуженно считавшейся школой командного состава всех сухопутных войск микадо.

Глава 19

Полет в неизвестность

Благодаря фотографической памяти Кузнецов безошибочно несся по дороге к аэродрому, ловко обгоняя едущие в том же направлении машины. Иван вынул из своего бездонного мешка ракетницу и, когда им оставалось еще минут пять езды, высунул руку в окошко и пальнул в небо красную ракету, предупреждая Исидора на аэродроме.

Уже подъезжая к въезду на аэродром, машина не снизила скорости, а, наоборот, разогналась и с грохотом снесла шлагбаум, сделанный из длинной полосатой жерди. Пока Ван Линь и Бобров стреляли из пистолетов-пулеметов в обе стороны по разбегавшимся прочь караульным солдатам, Иван из пулемета бил по бензобакам истребителей ПВО, мимо которых они проскакивали. Некоторые машины сразу лениво загорались, окутываясь черным маслянистым дымом. Впереди уже был виден их «Мицубиси Ки-21», на котором они прилетели в Синьцзин. Пропеллеры самолета с гулом вращались: получив сигнал, Копыто прогрел двигатели машины и принялся разворачивать ее на полосе для разбега.

Петр резко затормозил машину возле самолета, беглецы покинули «ниссан» и быстро вскочили внутрь бомбардировщика. В то же мгновение, как за ними захлопнулась дверь, самолет рванулся вперед, ревя двигателями и с ускорением разбегаясь по полосе. Вот толчок – движение перестало быть тряским, самолет устремился в небо.

– Куда летим? – крикнул Исидор из пилотской кабины, закладывая вираж и оставляя позади аэродром Синьцзина.

– Заправились? – уточнил Иван.

– Да, полные баки.

– Тогда в Корею, на юг. Только оттудова ходят регулярные рейсы пароходов на Ипонские острова. Потому Корея теперь считается как часть Ипонии. А вот Маньчжурия – это нет, протекторат ихний, и отсюдова сложнее попасть. Держи курс в район порта Пусан, на самом зюйд-осте Кореи: оттудова паромы ходят в ипонский порт Симоносеки.

– Слушаюсь, командир! – Копыто, успевший отдохнуть и оказавшийся снова в своей стихии, был в приподнятом настроении: вслед им никто даже выстрелить не успел.

Самолет, покачивая крыльями, устремился на юго-юго-восток, поднимаясь все выше.

Внизу проползало желто-коричневое плато Ляонин, затем потихоньку поднялись коричневые склоны нагорья Чанбайшань. Они пролетели над глубокой зелено-коричневой долиной синей реки Амноккан, называемой также Ялуцзян, в бассейне которой некогда зародилось первое корейское царство Когурё,