Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

– А правда, что тебя здесь «прессовали»?

Ветлицкий молча кивнул головой, но Ленчик не унимался:

– Кто, Пьяный, да?

– Пьяный, Мразь и Кислый, где они, кстати?

– Мразь увезли мотать срок, хватит по транзиткам штаны тереть, а Кислого я не захватил, но вроде бы «закосил» на больничку.

– Баба с возу… – вздохнул Андрей.

Статья, о которой говорил Пьяный, была Ветлицкому знакома. Именно в ней его адвокаты давали полный «отлуп» Хельге Степановне на её интервью в городской газете. Жена потом рассказывала, что после выхода её напрочь лживого интервью защитники пришли к такой «доброжелательнице», всё время приговаривая: «Ну вы нас уели, Хельга Степановна, ну уели», – а на прощанье, как бы вскользь, заметили:

– Теперь слово за нами, ждите ответа.

Хельга гордо посмотрела на якобы униженных адвокатов, но, получив статью, копию которой Андрей возил Сан Санычу «на криминал» и от которой он отказался, мотивируя свой отказ тем, что газетам не доверяет, забегала.

– Я пришла в отдел как раз после выхода «Шанса», а они друг за дружкой носятся по кабинетам, – рассказывала Валентина, – Трясут газетой… Той самой, которую Андрей бегло просмотрел, потому что уже знал обо всём.

– А Вовчик Мрази по морде дал, – ни с того ни с сего сказал Лёня, когда Ветлицкий возвратил ему зачитанный номер «Шанса». – Он и Пьяного ненавидит.

То, что «смотрящий» держал «совёнка» в чёрном теле, было очевидно, к Андрею же он относился по-доброму, рассказывал о своей семье, показал почти карманного формата книжицу, где были собраны семейные фотографии, и вообще, глядя на него, не скажешь, что за плечами у Вовчика были годы отсидки. Андрей не слышал, чтобы Вовчик повысил голос, но Пьяного поколачивал, причём делал это вроде шутя, но удары были весьма ощутимые.

– Пьяная мразь, – замахивался на «совёнка» Вовчик, и тот, гримасничая, отпрыгивал в сторону. – Куда? На место! – командовал «смотрящий», и тот нехотя приближался к обидчику, хотя с появлением Игоря воспрянул духом, зато настроение Ветлицкого резко пошло на убыль…

Комков прибыл в камеру с первым этапом из городского изолятора. Возможно, оперативники узнали, что того, кого они отправляли «на криминал», Сан Саныч не признал сумасшедшим, в противном случае на фигуранта можно было сгрузить всё…

– Игорёк, здорово! – бросился к шефу Пьяный, остальные не очень-то изъявили желание выражать своё почтение прибывшему, да и кому было изъявлять-то? Наркоша сказал, что Серёга Иванов ушёл в хозкоманду, Водяного отправили в зону, а верующего Коляна в больничку. С этим Коляном Ветлицкий не был в дружеских отношениях, пришёл он уже после суда и больше крутился возле «первой семейки», но однажды Ледогор обратил внимание на то, что тот постоянно штудирует Библию.

– Брось ерундой заниматься, – набросился он на Коляна, но парень стоял на своём. – Тоже нашёл занятие! – Ледогор опять пустился в рассуждения насчёт того, что он относится к сатанинскому племени, как и многие из здесь сидящих.

– Не слушай ты его, – подбодрил Ветлицкий тогда Коляна, и он понимающе закивал головой, а уже перед самым отъездом «на криминал» так совпало, что горестно поделился своей бедой:

– У меня тубик и сифак прогрессируют, я говорил медичке, что надо лечиться, а она: «Вот придёт подтверждение с твоего прежнего места работы, тогда и пойдёшь на больничку…»

Услышав такое признание, Андрей подумал, что Колька, болея, чифирил в «первой семейке», пуская кружку с заваркой по кругу и куря, часто оставлял «бычки» докуривать всем желающим.

Игорь, заметив присутствие Ветлицкого, сам подошёл поближе:

– Здорово, Андрюха!

– Здравствуй.

– Игорёк, ты смотри, чего мне Андрюха подогнал, – подбежал не столько хвастаться, сколько докладывать, что, дескать, с вернувшимся из «криминала» Пьяный уже «базарил» и даже кое-что получил, в результате такого общения.

– Ну дай, посмотрю, – протянул руку к бритвенному станку Ком.

– Заберёшь?

– А ты как думал… – И Игорь, подождав, пока ему заправят постель, уселся на своё место, достал из сумки грязное бельё и бросил Косте-наркоману:

– Постирай.

– А мыло или порошок? – заикнулся было тот.

– Чё?!

– У меня есть, – услужливо вставился Пьяный. – Понял! – грозно посмотрел тут же на Наркошу.

– Ты чё, не понял? – Игорь хмуро глянул из своего угла.

– Почему же, – пошёл на попятную Костя.

– То-то же… Андрюха, как съездил? – перевёл разговор на другое Комков.

– Нормально.

– Да я вижу.

Лязгнула задвижка на двери, и из коридора окликнули «смотрящего», тот суетливо устремился к выходу. Вернулся Ком минут через десять, не понятно, то ли получил какие инструкции от Ивановича, то ли уже всё знал, и «кум» его только лишний раз предупредил.

– Так что, говоришь, что съездил нормально? – продолжил прерванный разговор Комков.

– Кстати, Игорь, меня кто-то Ивановичу заложил, что тогда под Новый год тусовались. Не он ли? – И кивнул в сторону Андрея.

– Никого я не закладывал.

– А кто сказал, что били: один маленького роста, а другой – Мразь.

– Не знаю, может, Майор, – сказал Ветлицкий безо всякой задней мысли, так как уже слышал от Кости-наркомана, что бывший эмвэдэшник любил всех закладывать.

– Ты «стрелы» на других не переводи, – огрызнулся «совёнок», но Игорь, чувствуя, что атмосфера накаляется, осадил «шестёрку»:

– Кончай, Пьяный, не в этом дело. – И, уже отвернувшись, добавил, адресуясь явно не к «шестёрке»: – Заставить бы тебя написать отказ… – И Ветлицкий понял, что Игорю в горотделе намекнули, неплохо бы каким-то образом принудить забрать заявление на избивавших Ветлицкого оперативников, которым, кроме всего прочего, не давала покоя мысль о якобы найденном им со Старцевым чужом золоте, только находясь под колпаком у прокурора, у оперативников не было возможности развернуться и до одного кладоискателя, по их мнению, руки оперов никак не доставали, а как иначе к нему было подобраться, не знали.

Иванович, понимая, что в камере складывается совсем не та обстановка, и не желая рисковать своим положением, если «прессовщики» начнут свою работу по-новому, вызвал Андрея к себе…

– Бунтуешь, не желаешь брать вину на себя?

– Вы же знаете, Владимир Иванович…

– Знаю, говорят – жить не хочешь?

– Не хочу!

– И зря, вот у меня видеозапись есть, как там люди мучаются, которые наложили на себя руки…

Как ни страшился Ветлицкий оперативника и его «приказной» избы, но всё-таки он позабавился, представив, что Иванович каким-то образом достал кассету с того света…

– Ладно, иди… пока.

«Пока… – пронеслось в голове, – значит, мои мучения не закончились?» – Андрей ещё не знал, что в магинской тюрьме бить его больше не будут и сам опер, гроза заключённых всего «продола», вскоре переведёт «страстотерпца», как когда-то высказался пьяненький Игорь Комков, в другую камеру.

По возвращении