Легионер - Гордон Догерти

Солдаты в изнеможении валились на землю, бросая копья и мечи. Одни смеялись, размазывая грязь по лицу. Другие плакали. Кого-то мучительно рвало.

Феликс ошеломленно смотрел вслед растворившимся в дожде всадникам.

— Кто это был?.. Боги, с чем мы столкнулись? Командир...

Молнии то и дело освещали его растерянное лицо. Галл тихо произнес:

— Пасть льва, Феликс. Пасть льва...

ГЛАВА 5

Константинополь был объят ночной тьмой, но над крышами разносились звуки разгула, царившего в императорском дворце. Сенатор Тарквитий облокотился на балюстраду балкона, с наслаждением вдохнул свежий ночной воздух, продолжая потягивать вино из серебряной чаши. Дела сенатора явно пошли лучше с тех пор, как он избавился от этого проклятого раба Паво. Слова старой ведьмы все еще преследовали Тарквития в кошмарах — но теперь он, по крайней мере, был уверен, что никак не навредит мальчишке, а значит, проклятие не вступит в силу. А те ее слова, другие... ладно, это может подождать.

Здесь, во дворце он был в своей стихии. Все ингредиенты счастливой жизни собраны воедино — римская аристократия, отсутствие морали и отличное настроение. Это сильное средство гарантировало продвижение по карьерной лестнице здесь, в Новом Риме — Константинополе. Даже самый стойкий оппонент не устоит перед полным мехом терпкого вина и ласками красавиц-рабынь. Клятвы будут даны, все тайны раскрыты — и все это постигнет его кристально-ясный ум. Политическая карьера, ее взлеты и падения — все это зависит только от того, кому принадлежит информация. Тарквитий преподал Сенату хороший урок — он был одним из сильных игроков в нынешнюю эпоху. Эпоху заговоров и переворотов.

Наступил расцвет христианства, новая вера охватила умы и сердца людей — это открывало новые возможности для самых смелых и амбициозных людей, вознамерившихся захватить власть. Поклоняться некоему иудею, которого убили твои собственные предки — это было вполне в духе всеобщего безумия, охватившего в последние годы империю. Всего несколько поколений назад римляне неистово рукоплескали тому, как львы раздирают христиан на аренах цирков — а теперь Рим объявляет себя оплотом новой веры и утверждает, что напрямую связан с христианским богом. Теперь у всеобщего безумия появилось и новое обличье — император Валент был последователем арианства, одной из ветвей христианства. Арианство насаждалось снизу доверху, от плебса городских трущоб до самой верхушки духовенства... Несчастное духовенство, теперь оно куда внимательнее отнесется к идеям сенатора Тарквития.

Тарквитий ухмыльнулся своим мыслям.

Плод созрел для сбора.

Сзади раздался смех, звук бьющегося стекла. Тарквитий навострил уши, услыхав приближающиеся шаги. Он осторожно отступил в густую тень, наблюдая за дверным проемом.

На пороге возникла фигура в белом плаще с капюшоном. Человек вскинул руку в подобии приветствия.

— Сенатор, вы здесь?

Тарквитий ухмыльнулся и выступил из тени, остановившись под факелом, закрепленным возле двери, однако таинственный гость не замечал его присутствия, пока сенатор не подал голос. Звучал голос, кстати, довольно холодно.

— Что, устали от разгула?

Фигура в плаще резко развернулась.

— Сенатор, вы до смерти меня напугали!

Тарквитий холодно усмехнулся. Нужно держать необходимую дистанцию, это подчеркнет значимость и величие роли сенатора.

— Доброго вечера, ваше преосвященство. Прошу прощения за то, что невольно испугал вас — но осторожность никогда не помешает, особенно в таком деле, как наше.

Фигура в плаще откинула капюшон, в неверном свете факела блеснули белоснежные кудри. Тарквитий в который раз тщеславно подивился собственному хитроумию: не каждому дано наладить партнерские отношения с таким человеком, как епископ Евагрий. Патриарх Константинопольский, тот, кто напрямую общается с христианским богом.

Евагрий сдержанно улыбнулся тонкими губами. В глазах улыбки не было.

— Разумеется, сенатор. И я могу доверять всем людям, которые присутствуют на этой встрече?

— Разумеется, эминенц! — отвечал Тарквитий, вторя тону епископа.

Тайное присутствие телохранителя сенатора, Фронто, на балконе означало, что все, кому надлежит знать об этой встрече, собрались вместе.

— Что ж, давайте обсудим наши успехи. Что там с разведкой по Босфору?

«Прямолинейно», — подумал Тарквитий. За хрупким фасадом этого святоши скрывался стальной сердечник, благодаря которому, Евагрий и проложил себе путь на самый верх в церковной иерархии Святого престола. Что ж, в этом они родственные души.

Евагрий приподнял бровь, удивленный затянувшейся паузой, однако Тарквитий медлил сознательно. Ему надо было обдумать один важный момент... Не епископ, а Тарквитий будет задавать тон нынешней беседы!

— Наши союзники сообщают, что разведгруппа высадилась в условленном месте и продвигается вглубь полуострова. У готов там множество вооруженных отрядов по всей границе, но наши союзники достаточно сильны, чтобы защитить от них нашу разведгруппу.

Евагрий нахмурился.

— А что там с основными силами готов? Крайне важно, чтобы они не знали о связи нашей разведки с союзниками.

Тарквитий скрипнул зубами, лихорадочно обдумывая ответ. Противник — вернее, партнер — у него достойный, это правда.

Сенатор шумно вздохнул, выпрямился, выпятил подбородок и взглянул прямо в невинные глаза епископа.

— Наши союзники предупреждены, эминенц. Им предписано никак не обнаруживать нашу связь, но любыми средствами ограждать разведгруппу от столкновений с готами! — он внезапно разозлился на себя за то, что в его голосе прозвучали нотки подобострастия. — Все, как мы договаривались, ваше высокопреосвященство. В свое время мы решим вопрос с армией готов.

— Вы должны действовать с холодной головой, сенатор. Путь к престолу будет свободен, если мы справимся с этим. Император жаждет побед на границах, и мы должны в наилучшем свете представить ему ситуацию на Босфоре. А народ... народ созрел для бунта. Мы просто откроем шлюзы, — глаза епископа хищно сверкнули. — На карту поставлено слишком многое, поэтому не стоит уповать только на союзников.

Он протянул Тарквитию холщовый мешочек и свиток пергамента.

— Возьмите. Это понадобится вам на следующем заседании Сената.

— Эминенц? — Тарквитий нерешительно протянул руку за свитком и кошельком.

— В свитке вы найдете все ответы, сенатор, — холодно отвечал епископ. — Но имейте в виду, что ваше предприятие обходится Святому престолу в огромные суммы. Если что-то пойдет не так... тогда разведгруппа должна исчезнуть. Раздавите их, как муравьев. Иначе я буду вынужден искать козла отпущения.

Тут на лице епископа расцвела нежнейшая улыбка, в которой не было ни единой искорки тепла.

— А лучшие козлы отпущения получаются из жадных сенаторов.

Ярость бурлила в груди Тарквития. Он бросил взгляд в сторону темной тени в углу балкона, но тут же вскинул руку — и Фронто с глухим ворчанием сунул меч обратно в ножны.