Легионер - Гордон Догерти

бесшумно раскрутил длинную веревку с крюком на конце. Со слабым свистом веревка унеслась вверх, в темноту. Зосима подергал ее, убедившись, что она надежно зацепилась, а затем широко ухмыльнулся.

— Прошу, командир! Твой выход.

Феликс криво усмехнулся в ответ. Он был самым низкорослым из солдат центурии, а это означало, что в тайных операциях, требовавших умения проникать куда-то незаметно, он всегда будет первым в списке. Где-то там, на другом конце крепости сейчас тем же самым займется Авит, еще один опытный «невидимка»...

«Два самых маленьких ублюдка против самых здоровенных в мире воинов!» — подумал он и беззвучно выругался.

Отдав шлем Зосиме и скинув сапоги, Феликс обвязался веревкой и медленно полез на стену. Босые ноги мгновенно закоченели от прикосновения к холодной каменной кладке. Руки начали неметь, но он упорно лез вверх, не сводя глаз с полуразрушенной башни. Сверху, оттуда, где зацепился крюк, медленно сыпалась легкая древесная труха. Внезапно раздался громкий треск...

Ослепительно-белый свет вспыхнул перед глазами Феликса, когда он со всего маху приложился головой о каменную стену. Меч выпал из ножен и со скрежетом скользнул по стене вниз. Феликс, оглушенный, безоружный, болтался на веревке, словно кукла, отчаянно пытаясь нащупать точку опоры и хоть как-то закрепиться на камнях. Внезапно его что сильно дернуло вверх... он начал подниматься...

Вскинув голову, Феликс с ужасом увидел приближающееся с каждым рывком, перекошенное от ярости лицо здоровенного гота. Гигант вытягивал наверх веревку с болтавшимся на ее конце греком, и в ледяных голубых глазах горело только одно слово: смерть!

Феликс начал раскачиваться в разные стороны, отталкиваясь ногами и руками от стены, чтобы максимально увеличить свой вес, но все было напрасно. Гигант вытягивал его наверх, словно играючи. Феликс уже чувствовал исходивший от него запах хмельного эля, пота и железа...

Феликс зажмурился. Еще пара рывков — и могучие руки втянули его на стену. Он ждал смерти — но вместо этого услышал шепот Галла:

— Добро пожаловать, опций! Ты в безопасности, не бойся. Феликс открыл глаза. Галл и Авит прикрывали его и себя щитами, снизу в них уже летели стрелы и дротики. Гигант-гот безжизненным кулем висел на стене, его светлые волосы стали красными от крови. Феликс торопливо вырвал меч из трупа.

— Ложись! — прохрипел Авит, и в тот же миг на их щиты обрушился новый залп. Они осторожно выглядывали из-за краев щитов, надеясь, что подкрепление близко — но гораздо ближе к ним оказались готы, сторожившие башню. Семь человек.

— Наверх! Быстрее — или мы уже мертвы! — рявкнул Галл, указывая на узкий участок между зубцами стены, покрытый довольно прочной крышей.

Это было последнее доступное им убежище, но чтобы попасть туда, нужно было пройти мимо готов.

Галл и Авит сомкнули щиты и бросились на караульных. Феликс скорчился между ними и чуть позади — его жизнь зависела только от того, насколько тщательно товарищи прикроют его щитами.

— Готовься, Феликс!

Галл задыхался от напряжения. Они с Авитом вскинули щиты, приняв на них удары страшных готских боевых секир. Щиты затрещали, но выдержали — и тогда из-за них сверкающими змеями вылетели клинки-спаты. Двое готов, шедшие впереди, без звука рухнули со стены во двор. Оставшиеся пятеро вскинули мечи, но в этот момент на них с тыла обрушилось римское подкрепление.

Готы были воинами — но не глупцами. Оценив количество нападавших, они отступили к лестнице и ринулись вниз собирать подмогу. Феликс сиял от радости — они взяли стену под свой контроль. Впрочем, восторг быстро увял, когда Галл нетерпеливо толкнул его в плечо, протягивая греку веревку.

— Готов? Давай!

Феликс с тоской покосился вниз, где так и кишели светлоголовые убийцы.

— Ах, да. Совсем забыл. Готов, командир...

Сплюнув, он крепко взялся за веревку и набрал воздуха в грудь.

Римляне рассыпались в цепь по всей стене и приготовили плюмбаты. По команде Галла тяжелые дротики с неприятным свистом устремились вниз, почти одновременно с этим загрохотали камни. Готы были вынуждены отступить и занять оборону, укрывшись за щитами. Убитые и раненые усеяли двор. Феликс быстро прошептал молитву Митре и заскользил по веревке вниз, обжигая ладони. Готы смотрели на него в бессильной ярости, их глаза так и сверкали в просветах между сомкнутыми щитами.

Он приземлился — и в тот же миг стих смертоносный дождь плюмбат. Ноги Феликса в один момент ослабли, он вскинул глаза наверх. Галл извиняющимся жестом развел пустые руки в стороны.

Командир готов вскинул меч, указывая на Феликса.

— Взять его! Зарезать, как свинью!

Феликс метнулся к воротам, лихорадочно задергал засов. Готы осторожно опускали щиты...

Засов не поддавался, Феликс вцепился в него обеими руками, спиной, всем телом ощущая топот десятков ног — готы ринулись через двор за ним. В самый последний момент засов неожиданно легко вышел из пазов, ворота распахнулись — и хорошо знакомый голос ударил в уши Феликсу оглушительным:

— Ложись, грек!!!

Феликс бросился на землю — и с изумлением увидел, как валятся, словно скошенные гигантской косой, готы, уже почти настигшие его у ворот.

В проеме стоял довольный Кводрат, и под его длинными светлыми усами играла щербатая улыбка. В обеих руках он сжимал тяжелые дротики, казавшиеся игрушечными рядом с могучим галлом.

— Спасибо, Кводрат...

— Рад, что ты жив, опций!

Новый залп дротиков ударил по рядам готов.

Галл стиснул кулаки в бессильной ярости. Готы умело перестроились и укрылись во внутреннем кольце форта, поднявшись на стену.

— Мы выкурим их оттуда! Заходи с флангов! — крикнул он, подгоняя солдат к лестницам, ведущим на стены. — Авит, возьми четверых и держи стены. Зосима, со мной!

Ему не пришлось повторять приказ дважды. Римляне, разгоряченные схваткой, ринулись на стены, внося замешательство в ряды готов. Готские мечи-скорпионы и римские спаты зазвенели над фортом. Боевой клич готов звучал все слабее и неувереннее. Галл ринулся в самую гущу битвы.

Лязганье, хруст ломающихся костей, бульканье вытекающей из разорванной глотки крови... Высокий гот кинулся на Галла с поднятым мечом, но примипил отвел в сторону щит и вонзил свой меч прямо в горло нападавшему. Еще мгновение — и перед Галлом оказался командир готов. Этот меч поднять не успел — лезвие спаты замерло у его горла, слегка порезав кожу.

— Пощады! — в голосе гота звенела горечь поражения.

Галл пришел в себя и огляделся. Его люди еле сдерживали себя, мечи в их руках были окрашены красным до самых рукоятей. Немногие оставшиеся в живых готы,