Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

а уже признаешься в любви, – ответил он, собравшись с духом. – Обычно это делают мужчины, а женщины терпеливо ждут объяснения. Ты же знаешь, что у меня есть жена. Я ее люблю, и она любит меня, поэтому заниматься любовными интригами я не собираюсь. Мой тебе совет: поищи себе другого мужчину. Вот, например, присмотрись к Степану. По-моему, он от тебя без ума.

– Это я и сама знаю. Что мне Степан?! Он… – На полуслове она остановилась и снова взяла Бориса под руку. – Я казачка, а мы от своего никогда не отступаемся. Зря вы так со мной обошлись. Я это запомню…

Она выдернула свою руку и, слегка покачиваясь, пошла обратно. Через некоторое время к компании присоединился и Борис. На столе добавилось пустых бутылок, а на гитаре уже играл Евгений. Увидав Бориса, он резко остановился и сказал, что Сашка Бургомистр был на Барсуке.

– Он нас проводит и покажет дорогу.

– Да, я хорошо знаю этот Барсук, – откликнулся Бургомистр. – Отсюда до него километров сорок пять – пятьдесят. С тремя перевалами. Один из Тита в долину реки Енюки, второй идет в долину Килеричи, в котором была первая база кварцевиков. Его в войну построили для разработки месторождений пьезосырья всего района. А этих месторождений там не меряно, вот одно из них – этот самый Барсук. Из Килеричи в него переваливает почти заросшая тракторная дорога. Я бы в этот Барсук никогда не попал, если бы не случай. А дело было так.

Он уселся поудобней, хлебнул чего-то из кружки и стал рассказывать:

– Передали мне утром по рации, что где-то километрах в десяти от заброшенного поселка кварцевиков сидит без продуктов директор «Самоцветов» и ему надо помочь. А дело было зимой, на дворе мороз под пятьдесят и туман, а в аэропорту, как назло, ни одного вертолета. То есть ни забрать его оттуда, ни подкинуть продуктов из города не могут. Что делать, я не знаю, ну, думаю, подожду до очередной связи. Может, к этому времени все рассосется или скажут более точные координаты. А то где его искать? Точно, часа через два меня вызывают снова по связи. В этот раз со мной разговаривает секретарь райкома и говорит примерно то же самое, мол, человека нужно спасать и, кроме меня, никто это сделать не может. Значит, мне надо срочно выдвигаться на его поиски. Потом он передал микрофон командиру вертолета, завозившего его на ту точку. И вот от него я и узнал, где находится этот Барсук. Оказывается, у директора там было охотничье зимовье. Во время отпуска его каждый год забрасывали вертолетом, и он там охотился в свое удовольствие. А тут случилось непредвиденное обстоятельство: шатун разграбил его лабаз с продуктами, и он остался без жратвы. Да еще и выходить из дома опасно, медведь может на тебя напасть. Вот по рации он и поднял всех на ноги. После связи я подготовил все необходимое: прицепил сани к «Бурану», погрузил в них продукты, верблюжий спальник, палатку, овчиный тулуп, охотничью печку, вооружился карабином и под впечатлением того, что человек помирает с голоду, рванул на этот Барсук. Мне бы, дураку, дождаться утра, и тогда за световой день я бы спокойно доехал, а так случилась целая история. Только я перевалил хребет и попал в долину Енюков, как блуданул. Решил срезать и, вместо того чтобы поехать налево вверх по течению, свернул в другую сторону.

Он допил из кружки и закусил малосольной рыбой. Не сговариваясь, все тоже выпили.

– Значит, еду я, а сам нутром чувствую, что пру не туда, – стал он продолжать. – Несколько раз я делал короткие остановки, чтобы убедиться, что еду куда надо. Мне бы сразу повернуть, а я доехал до бокового притока и только тогда сообразил, что заблудился. Вот тут я сразу развернулся и рванул назад. На этом потерял немало времени. Когда подъехал к исходной, откуда приехал, стало темнеть. Оттуда еще можно было спокойно вернуться домой и с утра начать все сначала, но разве меня остановишь – сам ищу себе приключений на одно место. Проехал еще пару километров – и совсем стемнело. Думаю, что же делать? По темноте ехать вперед, не зная дороги, – в лучшем случае можно опять заблудиться, а в худшем – куда-нибудь влететь и разбиться. А мороз давит. Сбавил я скорость, включил фару и потихоньку двигаюсь вперед, а у самого голова кругом, и одна только мысль не дает мне покоя: что делать? Разбивать лагерь или еще проехать? В верховье Енюков я никогда не забирался. Почти все свои капканы я ставлю вдоль тракторной дороги, идущей от Тита в гору и по перевалу. Столько лет прошло, а ее до сих пор хорошо видно, как будто прошли по ней только вчера. Кое-где она, конечно, заросла, но в целом, если на нее встанешь, то не слетишь. А вот в долине реки ее уже не найти – вся заросла ерником, и кочки повылезли. Это летом, а когда снег лежит – кругом целина. Замёрзнуть я не боялся, для непредвиденных случаев у меня в санях припасены палатка, печка, канистра с бензином, топор и бензопила. Но при шквалистом ветре, какой был в тот день, нужно было искать какое-нибудь укрытие прочнее брезентовой палатки.

От нахлынувших воспоминаний его лицо покраснело, на лбу выступили капельки пота. И немудрено: он будто снова проживал те мгновения. Увидав его состояние, Борис попытался переключить его на другое, но тот стал продолжать:

– Значит так, еду я тихонько и прикидываю, что где-то должна дорога пойти к перевалу. И вдруг в темноте сквозь лиственничный тонкомер мне показалась, что там впереди стоит какая-то черная стена. Включил я фароискатель и медленно продвигаюсь вперед. В свете прожектора стало видно крышу. Я поворачиваю свой «Буран» – и глазам своим не верю: в густом листвяке стоит старая охотничья избушка. Подъехал ближе, остановился рядом, обошел вокруг – никаких следов и живым не пахнет. Избушка довольно большая и добротная. Зашел внутрь, на меня сразу дыхнуло спертым воздухом, как в гнилом подполье, в котором никогда не бывают. Печка вся ржавая и полусгнившая, а нары и стол целые. Ну, печку я, конечно, поставил свою, напилил дров, протопил избушку – и будто в рай попал. А поутрянке поехал дальше. День выдался морозным, с ярким солнцем и безветренным. Моя душа просто «пела» в предвкушении предстоящей встречи. В общем, все получилось самым лучшим образом: отвез я продукты этому мужику, переночевал, отогрелся, а утром назад. Кстати, отличный мужик оказался, Валерием