Путеводитель по Шекспиру. Греческие, Римские и Итальянские пьесы - Айзек Азимов

Акт V, сцена 2, строки 218–221

Похоже, что Шекспир пытается найти оправдание перед самим собой. Действительно, он написал пьесу, в которой Антоний изображен не только пьяницей, а Клеопатра – не только распутницей. Магия Шекспира превратила эту пару в идеальных влюбленных и подарила ей вечную жизнь.

«…Ласковую змейку…»

Итак, Клеопатре необходимо покончить с собой.

Как ей это удалось, доподлинно неизвестно. Стражи, приставленные к ней Октавием Цезарем, прекрасно знали, что Клеопатра должна жить. Следовательно, царица сумела спрятать что-то небольшое по размеру и незаметное, приготовленное для подобного случая.

На ее теле не обнаружили никаких повреждений, кроме пары крошечных отверстий на предплечье. Клеопатра ввела себе яд, но как? Может быть, это были следы отравленной булавки, которую она спрятала в волосах? Или это был змеиный яд?

Похоже, змеиный яд тут ни при чем. Эта версия не слишком правдоподобна, но очень драматична; более того, каждый, кто хоть что-то слышал о Клеопатре, не сомневается, что она покончила с собой, прижав к себе ядовитую змею.

Клеопатра готовится к самоубийству так же, как к своей первой встрече с Антонием. Это абсолютно верно: Клеопатра ждет, что встретится с ним в Элизиуме. Царица требует облачить ее в самый роскошный наряд, как было на реке Кидне.

Девушки мои,

Несите царские мои одежды,

Ценнейшие уборы. Вновь плыву

По Кидну я Антонию навстречу.

Акт V, сцена 2, строки 229

Приходит крестьянин и приносит ей в подарок корзину с инжиром. Именно это обстоятельство делает легенду о яде неправдоподобной. При наличии столь строгой охраны к Клеопатре никого не пропустили бы. А если бы и пропустили, то только после тщательного обыска. Неужели никто не заглянул бы в корзину с инжиром?

Плутарх описывает это событие без особой уверенности. По его мнению, версия отравленной булавки или бритвы кажется более правдоподобной.

Клеопатра спрашивает крестьянина:

Ну что ж, принес ты ласковую змейку,

Которая без боли дарит смерть?

Акт V, сцена 2, строки 243–244

[В оригинале: «У тебя есть красивый нильский червь, который убивает без боли?» – Е. К.]

Оказывается, принес. «Красивый нильский червь» – это аспид, или египетская кобра, яд которой действует быстро и безболезненно. Более того, эта змея считается священной, как многие опасные местные животные; кобра, свернувшаяся в кольцо, украшала головные уборы фараонов. Смерть от укуса кобры считалась царской и приравнивалась к укусу бога.

Клеопатра, приготовившись к смерти, говорит своим служанкам:

Порфиру мне подай. Надень корону.

Бессмертие зовет меня к себе.

Итак, вовеки виноградный сок

Не смочит этих губ. Поторопись!

Я слышу, как зовет меня Антоний,

Я вижу, он встает навстречу мне,

Поступок мой отважный одобряя.

Смеется он над Цезаревым счастьем;

Ведь счастье боги нам дают затем,

Чтобы низвергнуть после за гордыню.

Иду, супруг мой.

Акт V, сцена 2, строки 280–287

Но это не только признание в любви к Антонию. В последних словах Клеопатры звучит удовлетворение: она сумела лишить Октавия полной победы. Когда кобра кусает ее, царица говорит:

Ах, если б ты владела даром слова,

Ты назвала бы Цезаря ослом;

Ведь мы с тобой его перехитрили.

Акт V, сцена 2, строки 306–308

«Так надлежало поступить…»

Клеопатра умирает. Ее служанка Ирада уже умерла от разрыва сердца, а Хармиана (та самая, которой прорицатель в начале пьесы предсказал, что она переживет свою хозяйку) тоже подносит аспида к своей руке. Приходят римские солдаты, но они опоздали.

Увидев мертвую Клеопатру, они сразу понимают значение случившегося. Один из солдат кричит:

…Неладно тут. Обманут Цезарь.

Акт V, сцена 2, строка 323

Когда тот же солдат сердито спрашивает Хармиану, как это случилось, умирающая девушка гордо отвечает:

Так надлежало поступить царице,

Наследнице славнейших государей.

Акт V, сцена 2, строки 326–327

«След аспида…»

Прибывший Октавий убеждается, что его мечты о пышном праздновании победы неосуществимы. Как это могло случиться? Собравшиеся видят припухлость и пятнышко крови на груди Клеопатры. Солдат, который допрашивал Хармиану, говорит:

Укус змеи. Смотрите, слизь на листьях.

Такую слизь на почве оставляют

В пещерах нильских аспиды.

Акт V, сцена 2, строки 350–351

Существует древнее поверье, что змеи покрыты слизью. На самом деле это не так. Покрытыми слизью бывают некоторые морские животные, напоминающие змей, – миноги, угри, саламандры. Однако кожа змей совершенно сухая на ощупь.

«Второй Антоний…»

Читать эпитафию Клеопатре приходится холодному Октавию. Зрелище мертвой царицы не оставляет его равнодушным. Почувствовав раскаяние, Октавий говорит:

А Клеопатра

Как будто спит, и красотой ее

Второй Антоний мог бы опьяниться.

Акт V, сцена 2, строки 345–347

Нет, Октавий не мстителен. Он продолжает:

Несите ложе.

Прислужниц вслед за госпожой несите.

Бок о бок мы царицу погребем

С ее Антонием.

Акт V, сцена 2, строки 355–357

«…Обратно в Рим»

Пережить эти драматические события и стать победителем сумел только один из главных героев пьесы. Он говорит:

Войскам

Повелеваем, чтоб они к могиле

Усопших с почестями проводили.

(Долабелле.)

Все это мы тебе препоручим.

И после похорон – обратно в Рим.

Акт V, сцена 2, строки 362–364

Гражданская война, продолжавшаяся пятьдесят лет, закончилась. В следующем, 29 г. до н. э. Октавий Цезарь приказал закрыть храм Януса; это означало, что в Риме впервые за два с лишним века наступил мир. В 27 г. до н. э. он принял титул Август, под именем которого наиболее известен в истории.

После 27 г. до н. э. Август правил еще сорок один год, создал новый вид государства (Римскую империю) и, по всеобщему мнению, являлся величайшим из императоров. Власть Августа была столь прочной и почитаемой, что в память об этом человеке после свержения