Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

И все же Борис настоял перенести поиски в развалины дома. Раздевшись до пояса, они срубили весь кустарник, раскидали гнилые доски и жерди, упавшие с перекрытия и крыши. К обеду солнце повернуло к дому, наступило невыносимое пекло. Грязные и потные, они сели на приступок, продуваемый ветерком.

– Погода портится, парит, как в бане, и ветер поменялся, – вытирая мокрое лицо, сказал Евгений. – Вон с юго-запада пошли черные тучи.

Оба посмотрели на небо и невзначай перевели взгляд на землю. Вдруг в глаза бросилась заваленная хламом собачья будка, стоявшая почти рядом с крыльцом. С ее крыши свисали обломки дранки, упавшей с дома, и куски выцветшей, почти серой толи, когда-то покрывавшей конуру.

– Ты погляди, а где же вход для собаки? – думая о чем-то своем, бросил Борис.

– Может, ее развернули, и там теперь лежит ее скелет? Б-р-р, – как от зубной боли, сморщился Евгений и, резко вскочив, пошел к будке.

Он попытался ее повернуть, но конура, как будто вросла в землю и даже не сдвинулась с места.

– Ничего себе скелет! Да там, наверно, целый мамонт.

Вдвоем они с трудом развернули собачью конуру и, к своему удивлению, входа не увидели.

– Боря, так это же ящик?! Тащи топор!

Когда они открыли верхние доски, увидели клоки пакли и свалявшуюся серую вату, закрывавшую содержимое. Борис отбросил покрывало, и перед ними предстал огромный кристалл горного хрусталя, возвышавшийся над более мелкими.

– Ёё… – вырвалось у Евгения. – Так это та самая друза, которую мы ищем!

Они осторожно сняли боковые стенки, убрали паклю с ватой и увидели громадную друзу, снизу доверху покрытую бурой глиной и пылью. Сквозь нее кое-где просвечивались прозрачные «окна». Когда они отмыли кристаллы друзы, их взору открылся средневековый хрустальный замок со сторожевыми башенками и дозорной башней, донжоном, часовней, крепостной стеной и частоколом, идущим от барбакана. Крепостная стена и частокол были будто собраны из мелких прозрачных кристалликов.

– Это просто волшебная красота! – от восторга заохал Борис. – Такого в жизни не увидишь. Надо же, все эти годы такая сказочная друза лежала в этой собачьей конуре!

– Если мы ее отсюда вытащим и довезем домой, надо будет найти первооткрывателя и выразить ему благодарность.

– Если он еще жив, – вставил Борис. – Ну тогда хотя бы эту друзу надо назвать его именем. Например «Хрустальный замок геолога Макарова».

Дать камню имя открывшего его человека было делом чести геологов.

«Сколько еще людей было причастно к тому, чтобы ее сохранить? – подумал Борис. – Но все равно первым был геолог Макаров, человек, влюбленный в минералогию и рисковавший своей жизнью».

– Интересно, почему на нее никто не обратил внимание? – прервал его размышления Евгений. – Почему ее никуда не увезли? Вот, дорогой товарищ, тебе очередная загадка! Но главное, что мы нашли эту друзу, а можно было бы уйти отсюда ни с чем.

Они сияли от счастья, радость не сходила с их лиц. Было приятно сознавать, что основная цель экспедиции достигнута. Столько было волнений и переживаний, и наконец они у цели. Осталось совсем немного…

– На твои вопросы, наверное, никто уже не ответит. Видно, случилось что-то непредвиденное, а может, ящик оказался слишком тяжелым?

– И что же мы с ней будем делать? – придя в себя, тяжело вздыхал Евгений. – В ней живого веса, я думаю, не меньше семидесяти килограммов, а может, и больше. При всем желании нам ее не унести. Разговор, насколько я помню, шел о двадцати – тридцати, а это настоящий каменный монстр.

– О ее весе Коршак, кстати, ничего не говорил, может, не хотел пугать. Вполне вероятно, что ему и сам Макаров ничего не сказал. Это я так думаю, а как там было на самом деле, вернемся домой, спросим у Валентина Павловича. Кто бы мог подумать, что этот «подарок» потянет больше полцентнера. Был бы наш лагерь рядом – никаких проблем: как-нибудь вдвоем бы дотащили, а у нас впереди три перевала. Придется возвращаться не солоно хлебавши. Будто бы друзу нашли, вот она есть – и в то же время она не у нас. Обидно, что мы даже не сможем запечатлеть ее на фотографии.

«Хотел же взять с собой фотоаппарат, а потом из-за ружья передумал: лишний вес. Столько трудов было вложено в поиски этого музейного раритета, а я даже не смогу доказать Коробкову, что эта друза теперь наша. Надо ее отсюда вывезти во что бы то ни стало. Вывезти, вывезти, вывезти…»

Идея о том, как доставить этот бесценный груз в лагерь, будто сама-собой родилась в голове Бориса и, не потерявшись, вышла наружу.

– Мы ее переправим на лодке. Сейчас разведаем протоки, идущие к Бурундукчану, и посмотрим сам ручей, впадающий в Чагу. По Чаге поднимемся на моторке, а по протоке пройдем на резинке.

Вдруг они услышали треск, шедший со стороны леса. Впечатление было такое, что кто-то идет напролом, ломая и сбивая все, что попадается на пути.

– Медведь! – первым пришел в себя Евгений. – Прет прямо сюда. Где твое ружье?

Они тихо зашли внутрь дома и устроились у окна.

– Только медведя нам не хватало. У тебя точно жаканы в стволах?

– Точно, утром зарядил.

– Вон хищник показался, – тихо сказал Евгений, – а какой здоровый! Если пройдет мимо нас, лучше его не трогать. Нет. Однако идет к нам. Учуял, зараза! Как будто он сторожил это сокровище. Дай мне подрезанные патроны, если пуль не хватит, я тебе их передам.

– А куда стрелять? – прикладываясь к ружью, спросил Борис.

– Целься в грудь, чтобы пуля прошла вдоль всего тела, или возьми немного наискосок, как бы вполоборота. Главное, не промажь. Хорошо, что он пошел вразвалку. Только близко не подпускай. Я тебе скажу.

Только Женя дал установку, как медведь побежал прямо на них.

– Стреляй!

Раздался грохот, и медведь, подскочив, остановился. Пуля попала в шею, но только ранила. В следующее мгновенье он заревел и резко кинулся вперед. Между ними было не больше десяти метров и отделяющая их стена с оконным проемом. Борис выстрелил снова. Медведь дернулся всем телом, пробежал несколько шагов и завалился набок.

– На тебе еще один жакан и патрон. Заряди. Только не перепутай стволы.

– Да он уже готов.

– Это тебе так кажется. Лучше не спешить, а то он сейчас нам покажет кузькину мать. Подождем еще пару минут. Когда подойдем ближе, на всякий случай выстрели в голову.

Только они вышли из укрытия, медведь зашевелился. Не дожидаясь команды, Борис разрядил ружье.

– Вот теперь он точно