Мифы Древней Греции: Боги - Олег Ивик

крайней мере до середины I тысячелетия до н. э. И все же в историческое время они носили не слишком регулярный и, во всяком случае, не массовый характер[1779]. Олимпийские боги были не особенно кровожадны, и на их фоне Артемида выглядит большой любительницей крови. О приносимых ей жертвах повествуют и мифографы, и древние историки. Особенно широко известна в этой связи история дочери Агамемнона – Ифигении.

Началось все с того, что дед Ифигении Атрей дал обет принести в жертву Артемиде лучшую овцу, которая родится в его стадах. Но случилось непредвиденное: у одной из овец родился золотой ягненок. Отдавать такого замечательного ягненка Атрею было жалко, и он задушил его и спрятал в ларец[1780]. Артемида никак не отреагировала на это, но обиду затаила. Когда через много лет сыновья Атрея, Агамемнон и Менелай, собрались идти в поход на Трою, богиня припомнила ахейцам злополучного ягненка. Гнев ее усугубился тем, что Агамемнон, поразив на охоте оленя, сказал, что даже сама Артемида не справилась бы лучше. Оскорбленная богиня отказала ахейским кораблям в попутном ветре, и они не смогли выйти из гавани.

Прорицатель Калхант объяснил все это воинам, которые давно и безуспешно ждали у моря погоды, и сказал, что они смогут отплыть только после того, как Артемиде принесут в жертву самую красивую из дочерей Агамемнона. Тогда Агамемнон обманом заманил свою дочь Ифигению в ахейский лагерь в Авлиде, и жертвоприношение свершилось. Правда, в последний момент жестокосердная богиня смягчилась и заменила девушку оленем. Саму же девушку она перенесла в Тавриду и сделала своей жрицей[1781].

Но этот акт гуманизма носил случайный характер. В целом же богиня отнюдь не собиралась отказываться от человеческих жертвоприношений, более того, теперь именно Ифигения как жрица Артемиды должна была проливать кровь на ее алтаре. А кровь на этом алтаре лилась издавна. Диодор, описывая прибытие аргонавтов в Тавриду (за поколение до Ифигении), сообщал: «У обитающих в той стране варваров есть обычай приносить приплывших к ним чужеземцев в жертву Артемиде Таврополе. В более поздние времена жрицей этой богини была у них Ифигения, приносившая в жертву пленников»[1782].

Ифигения исправно участвовала в жертвоприношениях тавров, пока в Тавриду не приплыли ее брат Орест и его ближайший друг Пилад. Их, как это делалось со всеми чужеземцами, уже собирались зарезать возле статуи Артемиды, когда выяснилось, кем приходятся пленники самой жрице. Тогда Ифигения вместе с ними бежала обратно в Грецию, прихватив с собой священное изваяние богини[1783]. В конце концов статуя эта попала в Спарту, но переезд на землю Эллады не смягчил нрав Артемиды. Спартанцам, по сообщению Павсания, «было сообщено божье слово – орошать жертвенник человеческой кровью». То ли в Спарте было мало приезжих, то ли по каким-либо иным причинам, но теперь в жертву Артемиде приносились сами спартанцы, по жребию. И только полумифический законодатель Ликург заменил ритуальные убийства жестоким бичеванием юношей-эфебов[1784]. Павсаний писал: «Прежде приносили в жертву того, на которого указывал жребий, но Ликург заменил это бичеванием эфебов, и алтарь стал таким образом орошаться человеческой кровью. При этом присутствовала жрица, держа в руках деревянное изображение. Будучи маленьким по величине, это изображение было очень легким, но если бывает, что бичующие бьют эфеба слабо, щадя или его красоту, или его высокое положение, тогда для жрицы это деревянное изображение становится тяжелым и она с трудом может его держать; она начинает тогда обвинять бичующих и говорит, что из-за них она чувствует тяжесть. Так продолжают удовлетворять человеческой кровью эту статую после Таврических жертвоприношений»[1785].

Артемида, алтарь которой спартанские юноши обагряли своей кровью, носила прозвище Орфии (Ортии). Оно, по мнению современных комментаторов, могло означать: «стоящая или охраняющая крутизны», «дающая спасение при родах» и, наконец, «прямо поднимающая члены молодежи»[1786]. Последнее, впрочем, представляется весьма странным, учитывая, что делали с этой молодежью на алтаре богини.

Юные спартанцы считали делом чести выдержать истязание без единого стона; они соревновались друг с другом, кто выдержит больше ударов, и некоторые умирали под бичом. Впрочем, это уже было делом добровольным – Артемида не требовала смертей и готова была ограничиться кровью. Да и юноши шли на смерть не столько во имя богини, сколько ради славы, которую они за это обретали. Плутарх писал: «Мальчиков в Спарте пороли бичом на алтаре Артемиды Орфии в течение целого дня, и они нередко погибали под ударами. Мальчики гордо и весело соревновались, кто из них дольше и достойнее перенесет побои; победившего славили, и он становился знаменитым. Это соревнование называли “диамастигосис”, и происходило оно каждый год»[1787].

Известна история регулярных человеческих жертвоприношений Артемиде, совершаемых в Патрах, в Ахайе. Здесь жрицей Артемиды некогда была девушка по имени Комето, которая отличалась замечательной красотой. Ее полюбил юноша Меланипп, но родители и юноши, и девушки не желали этого брака. Павсаний писал: «Тогда в печальном романе Меланиппа подтвердилось то, что подтверждалось много раз и в других случаях, а именно: что любви свойственно нарушать законы людские и попирать почтение к богам. Так и тогда Комето и Меланипп насладились полностью в самом храме Артемиды своей страстной любовью. Они собирались и в дальнейшем пользоваться храмом все так же, как своим брачным чертогом, но внезапно гнев Артемиды обрушился на людей: земля перестала приносить плоды, их поразили необычные болезни со смертными случаями, более частыми, чем прежде. Когда при этих бедствиях они прибегли к помощи божественного откровения в Дельфах, то Пифия открыла преступление Меланиппа и Комето; и веление бога было – их самих принести в жертву Артемиде и затем каждый год приносить богине в жертву девушку и юношу, которые были самыми красивыми. Из-за этого жертвоприношения река у храма Артемиды Трикларии получила название Амелиха (Немилостивой), а раньше у нее не было никакого названия»[1788].

Милость Артемиды

Несмотря на жестокость Артемиды по отношению к тем, кто имел неосторожность вызвать ее гнев, богиня могла быть весьма милостива к людям. Каллимах писал:

Но у тех, на кого ты с улыбчивой милостью взглянешь,

Нивы злаком обильным кипят, отменно плодится

Стадо, и счастлив их дом; притом и в могилу не сходят

Прежде они, чем успеют сполна вкусить долголетья.

Распри семейной не знают они, той распри, что часто

Даже и сильные домы губила; но ставят согласно

Рядом сиденья свои за столом золовки и снохи[1789].

Артемида способствовала людям в разнообразных, в том числе и в самых неожиданных, видах деятельности. Она, например, несмотря