Мифы Древней Греции: Боги - Олег Ивик

Прежде всего обратились ко мне со словами такими

Дщери великого Зевса-царя, олимпийские Музы:

«Эй, пастухи полевые, – несчастные, брюхо сплошное!

Много умеем мы лжи рассказать за чистейшую правду.

Если, однако, хотим, то и правду рассказывать можем!»

Так мне сказали в рассказах искусные дочери Зевса.

Вырезав посох чудесный из пышнозеленого лавра,

Мне его дали, и дар мне божественных песен вдохнули,

Чтоб воспевал я в тех песнях, что было и что еще будет.

Племя блаженных богов величать мне они приказали,

Прежде ж и после всего – их самих воспевать непрестанно…[1712]

Надо сказать, что Гесиод в точности исполнил приказание своих прекрасных наставниц – в «Теогонии» им посвящено больше внимания, чем любым другим богам, и говорит он о них с таким почтением и восторгом, с каким не говорит ни о ком другом. Кроме того, в благодарность за обучение поэт сделал музам очень дорогой подарок. Ему довелось участвовать в поэтическом состязании памяти Амфидаманта, и он, «гимном победу стяжав», получил в награду «ушатый треножник». Позднее Гесиод писал:

Этот треножник в подарок я Музам принес Геликонским,

Где они звонкому пенью впервые меня обучили[1713].

Эти сведения (а также и прекрасные поэмы Гесиода) дают основание думать, что поэт был действительно близко знаком с музами и его рассказам о них можно доверять. Для нас такой свидетель тем более важен, что сведения о музах весьма противоречивы.

Диодор писал: «Большинство мифографов (и притом наиболее заслуживающих доверия) считают Муз дочерями Зевса и Мнемосины, хотя некоторые поэты (в том числе Алкман) полагают, что они – дочери Урана и Геи. Разногласия имеются также и относительно их числа: одни говорят, что Муз было три, другие – девять»[1714].

Орфики сообщали о «двух родах муз»: старшем, появившемся при Кроне, и младшем, родившемся от Зевса и Мнемосины[1715].

Свое мнение о музах имели знаменитые братья-Алоады От и Эфиальт, которые пытались взобраться на небо и овладеть прекраснейшими богинями Олимпа. На первый взгляд, мнением юных хулиганов можно было бы и пренебречь, но, как это ни удивительно, именно они, по словам Павсания, были первыми людьми, «которые на Геликоне принесли жертвы музам и нарекли эту гору священной горою муз». Географ далее пишет: «Дети Алоея считали, что муз было числом всего три, и дали им следующие имена: Мелета (Опытность), Мнема (Память) и Аойда (Песня)»[1716]. Возможно, братья и ошиблись в том, что касается количества и имен муз, но, во всяком случае, их стремление к почитанию прекрасного вызывает удивление и уважение.

Тем не менее авторы настоящей книги предполагают, что наиболее достоверными сведениями о музах располагали Гомер и Гесиод. Гомер об этих богинях пишет мало, но вскользь сообщает, что их было девять – все они пришли на похороны Ахиллеса вместе с его тетками-Нереидами:

Музы – все девять – подряд голосами прекрасными пели

Песнь похоронную. Так потрясающе песнь их звучала,

Что не в слезах никого не увидел бы ты из ахейцев[1717].

Гесиод перечисляет богинь поименно:

Девять богинь, дочерей многославного Зевса-владыки —

Девы Клио и Евтерпа, и Талия, и Мельпомена,

И Эрато с Терпсихорой, Полимния и Урания,

И Каллиопа – меж всеми другими она выдается:

Шествует следом она за царями, достойными чести[1718].

Поэт повествует, как музы, родившиеся от девятидневной связи Зевса и Мнемосины, отправились жить к своему отцу на Олимп, и называет их «в дворцах олимпийских живущие Музы»[1719]:

Близ высочайшей вершины одетого снегом Олимпа.

Светлые там хороводы у них и прекрасные домы.

Рядом жилища имеют Хариты и Гимер-Желанье,

В празднествах жизнь проводя. Голосами прелестными Музы

Песни поют о законах, которые всем управляют,

Добрые нравы богов голосами прелестными славят[1720].

Но, вероятно, музы жили «на два дома», потому что Гесиод в той же поэме сообщает, что они живут на Геликоне – сравнительно невысокой (1749 метров) горе в Беотии:

На Геликоне они обитают высоком, священном.

Нежной ногою ступая, обходят они в хороводе

Жертвенник Зевса-царя и фиалково-темный источник…

Нежное тело свое искупавши в теченьях Пермесса,

Иль в роднике Иппокрене, иль в водах священных Ольмея,

На геликонской вершине они хоровод заводили,

Дивный для глаза, прелестный, и ноги их в пляске мелькали.

Снявшись оттуда, туманом одевшись густым, непроглядным,

Ночью они приходили и пели чудесные песни,

Славя эгидодержавца Кронида с владычицей Герой…[1721]

Гесиод не рассказывает об особенностях каждой из муз – он называет их «единомысленными», и все они, по его словам, занимаются примерно одним и тем же: «Добрые нравы богов голосами прелестными славят». Кроме того, музы могут «отличить» человека, «если увидят, что родом от Зевсом вскормленных царей он». Этому избраннику они орошают язык «многосладкой росою». С тех пор с уст счастливца льются только приятные речи, народы восхищаются выносимыми им судебными решениями, он умеет примирить спорщиков, и «благоговейно его, словно бога, приветствуют люди»[1722].

Тем не менее каждая муза особо отвечала за один или несколько видов искусства, к каковым относились, в частности, история и астрономия (или астрология)[1723]. Правда, это распределение обязанностей было не таким четким, как многие представляют сегодня[1724].

Каллиопа (старшая[1725]) была музой эпической поэзии; Гесиод называет ее самой значимой из сестер[1726].

Художники и скульпторы обыкновенно изображали ее с письменными принадлежностями в руках. Диодор, который дал объяснения именам всех муз, сообщает, что имя Каллиопа происходит «от возглашения прекрасного слова (καλὴν ὄπα), т. е. такого, которое силой своего красноречия вызывает восторг слушателей»[1727]. Знаменитый Орфей обычно считается сыном Каллиопы[1728].

Платон пишет, что Каллиопа и ее сестра Урания имеют дело с людьми, посвятившими себя философии. «…Среди Муз эти две больше всех причастны небу и учениям, божественным и человеческим, потому их голос всего прекраснее»[1729].

Урания была музой астрономии, астрологии и математических знаний. Диодор писал про нее: «Урания – от устремленности к небу (οὐρανός) тех, кто постиг ее искусство и чьи души своей славой и помыслами уносятся к высям небесным»[1730].

Сын Урании от Гермеса, Лин, был знаменитым музыкантом, его называли «первоизобретателем