Мифы Древней Греции: Боги - Олег Ивик

как ему быть. В это время на него набросилась змея, и врач убил ее посохом. Спустя некоторое время появилась вторая змея с какими-то травами в пасти. Она положила травы на голову убитой, и та ожила, после чего змеи благополучно удалились, а замечательная трава осталась в распоряжении врача. Он воспользовался случаем и излечил своего пациента. С тех пор и травы, и змеи используются в лечебных целях, причем змеям оказаны особые почести: они благодаря этой истории стали и символом медицины (вместе с посохом), и созвездием на небе[1696].

К сожалению, не все открытия знаменитого врача были доступны его последователям, поскольку он, используя свои родственные связи с богами, применял, в том числе, уникальные лекарства. Аполлодор пишет: «Став искусным врачевателем и накопив в этом занятии большой опыт, Асклепий не только спасал от смерти, но и воскрешал уже умерших. Он получил от богини Афины кровь, вытекшую из жил Горгоны, и использовал ту кровь, которая вытекла из левой части тела, людям на погибель, ту же кровь, которая вытекла из правой части, для спасения людей: этой же кровью он воскрешал мертвых»[1697]. В этом сообщении обращает на себя внимание тот факт, что Асклепий использовал снадобья не только для излечения, но и «на погибель» людей. Впрочем, такого рода обвинения в его адрес нетипичны.

Пиндар так описывает деятельность Асклепия:

Шли к нему, кто сжился с язвами, евшими себя,

Кто ранен блеклой медью или дальним камнем,

Кого гложет стужа и летний зной, —

Он разрешал их страсти, изымал из мучений,

Одних обхаживал мягкими запевами,

Других миротворным питьем

Или снадобьем, обхватывающим рану,

А иных спасал ножевой разрез.

Но когда Асклепий стал воскрешать мертвых, это не понравилось Зевсу. Пиндар считает, что врачеватель с самого начала сознавал преступность реанимационной медицины, но польстился на золото, после чего и он сам, и его пациент погибли от удара молнии:

Но корысть – обуза и умению.

Золото, сверкнув из рук несметной мздой,

Совратило его

Вырвать из смерти схваченного смертью;

И палящая молния от Кронидовых мышц,

Пав меж этим и тем,

Затворила вздох в его груди,

Обоих обомкнула их участью.

Ищи себе смертный у богов

Уменья по уму, ступени по стопе,

Помни, в какой мы доле.

Не пытай бессмертия, милая душа —

Обопри на себя лишь посильное[1698].

Некоторое время после смерти знаменитый врач действительно пребывал в Аиде, но потом соизволением мойр вернулся обратно[1699] уже в новом статусе. По всей Элладе ему было построено множество храмов и святилищ, в которых Асклепий, теперь уже не человек, а бог, продолжил свою гуманную деятельность. Крупнейшим из них было святилище в Арголиде, в Эпидавре – этот город считался родиной Асклепия[1700]. Орфики посвятили новоявленному богу короткий, но восторженный гимн:

О исцелитель всеобщий Асклепий, Пэан-всевладыка![1701]

Ты ворожишь над людскими болезнями, полными муки,

Ты, облегченье дарящий, могучий, несущий здоровье,

Ты прекращаешь болезни, и смерть ты и Кер прогоняешь,

Отрок цветущий, от зол защищаешь и счастье приносишь,

Феб-Аполлон твой отец, о мощный, блистательный славой,

Ты, ненавистник болезней, Гигии супруг беспорочный.

Добрый конец подари нашей жизни, спаситель блаженный![1702]

Дети Асклепия унаследовали профессию отца. Его сыновья Подалирий и Махаон были врачами в войске ахейцев в дни Троянской войны[1703]. Диодор писал о них: «Во время войны они оказали эллинам значительные услуги, очень умело исцеляя раненых, и за оказанные благодеяния пользовались большой славой среди эллинов, которые разрешили им не участвовать в сражениях, чтобы не подвергаться опасностям, и избавили от других повинностей, поскольку польза от врачевания была огромна»[1704].

У Асклепия были четыре дочери: Гигиея (Здоровье), Панацея (Всецелительница), Иасо (Целительница) и Эгла (Сияние)[1705]. Правда, в орфическом гимне Гигиея (Гигия) названа супругой бога врачевания, но чаще ее все-таки считают его дочерью. Что же касается супруги Асклепия, ее, по сообщению Павсания, звали Эпиона (Облегчающая боли)[1706].

Девушки достигли, как это ни странно для эпохи патриархата, еще больших успехов на профессиональном поприще, чем их братья. Павсаний упоминает жертвенник, посвященный в том числе Гигиее, Панацее и Иасо[1707]. Что касается Эглы, авторы настоящей книги не нашли свидетельств ее почитания, хотя не исключено, что она была такой же достойной целительницей, как и ее сестры.

Гигиея дала позднее название целой науке, связанной со здоровьем. А орфики посвятили этой полезнейшей богине хвалебный гимн:

Внемли, желанная, милая, в полном цвету, всецарица!

О Гигиея, о матерь всего, о дарящая счастье!

Все от тебя погибают болезни у смертного люда,

Радостно дом процветает любой твоею заботой,

Пышно ремесла цветут – весь мир тебя любит, царица,

Только Аид-душегубец к тебе отвращенье питает.

Полная жара, о званная всеми, отрада для смертных,

Если же нету тебя, то все для людей бесполезно:

Плутос – Богатство, кующее счастье, – нисколько не сладок,

Муж без тебя превращается в старца, недужного тяжко,

Ибо одна ты владычишь над всем и над всеми, царица![1708]

Врачебный талант в роду Асклепия передавался по наследству. К потомкам бога принадлежала, в частности, династия врачей с острова Кос – Гиппократидов, одним из которых был знаменитый Гиппократ[1709]. Другие его потомки хоть и не избрали медицинскую карьеру, но зато стали известными мудрецами; самым знаменитым из них был Аристотель (тоже, впрочем, бывший сыном врача)[1710].

Прямым потомком Асклепия считался и врач Ксенофонт, пользовавший в I веке н. э. императора Клавдия. Клавдий интересовался генеалогией этого врачебного рода, знал поименно его членов и мог сообщить, кто из них и в какое время был знаменит, – поэтому подтвержденная императором принадлежность Ксенофонта к Асклепиадам особых сомнений не вызывает. Впрочем, происхождение и семейные традиции не помешали врачу отравить своего пациента по просьбе (или приказанию) жены Клавдия, Агриппины[1711].

Музы

Музы не были дочерьми Аполлона, но приходились ему близкими родственницами (сестрами по отцу) и ближайшими коллегами по искусству. Об этих замечательных богинях очень подробно поведал Гесиод, который находился с ними, судя по его словам, в самых приятельских отношениях. Он пишет:

Песням прекрасным своим обучили они Гесиода

В