Зовите Василису Никитичну! - Анна Анинибуд

утренняя зарядка. Родители прям сразу расцвели, как хризантемы в саду. Ругаться почти перестали. Тётя Таня всё реже цеплялась к Серёже, даже когда он сруливал по вечерам учить Даньку на воротах стоять.

В субботу родители не дали ему поспать. Это в выходной-то день!

– Даниил, – сказали они, – ты не забыл, что сегодня мы идём в цирк?

Серёга, конечно, ответил, что забыл, хотя на самом деле даже не знал. Ужик мог бы и предупредить. Ни разу не был в цирке. Козыревы ходили только в кино и пару раз на новогоднее шоу, а потом папа переехал, а мама так уставала, что в выходные уже никуда не хотела. Дома было скучно, и Серёга почти весь день гулял во дворе. Там и познакомился с Федькой и Пашкой. А потом они оказались в одном классе.

В цирк ехали на машине. Быстро. Гнали прям. Ужиков папа мог бы стать гонщиком, стопудово он об этом мечтал, но почему-то стал профессором. Серёга думал, что тётя Таня заворчит на дядю Диму за превышение скорости, но она только поглядывала на него и хихикала. Лиза так же захихикала, когда Козырь на весёлых стартах шлёпнулся прямо перед ней. Когда ещё был самим собой, Серёжей.

Федьку зимой водили в цирк. Ему понравилось. Он потом всю неделю рассказывал про то, как дрессированная лошадь взбежала по ступеням прямо к Федькиному месту и фыркнула ему в лицо. Наврал, конечно. Не может быть такого. Кто отпустит лошадь со сцены, даже дрессированную? Это же опасно.

Федька попал на животных, а Серёга – на воздушных гимнастов и акробатов. Представление было на тему космоса. Такой красоты вживую он ещё не видел, только по телевизору. Потолок (тётя Таня назвала его куполом) был усыпан золотыми звёздами, сцена светилась то красным, будто это Марс, то серебристым, будто это Луна. И акробаты летали под самым потолком, словно прыгали с одной планеты на другую. Они ловили друг друга то за руки, то за ступни. Серёга аж дышать боялся.

Потом вышла девушка в блестящем костюме. Сверху к ней спустился месяц, тоже блестящий. Она взялась за него руками и поднялась к потолку, а там зацепилась ногой за петлю и как начала кружиться, а потом как полетела вниз, будто падающая звезда. Зал ахнул. Серёга испугался, что она разобьётся, но у самого пола гимнастка замедлила полёт и встала на ноги. Как такое возможно?

Во время антракта дядя Дима купил всем мороженое в вафельных стаканчиках. Серёге досталось нежно-голубое, посыпанное хрустящей крошкой. По вкусу такое… как бы сказать… Космическое! Тётя Таня быстро доела своё оранжевое с шоколадными шариками, облизнулась и довольно сказала:

– Космос! Пойдёмте, а то антракт сейчас закончится.

Дома, с аппетитом наворачивая запечённую картошку с рыбой и брокколи, Серёжа Козырев думал, что, возможно, погорячился с футболом. «Вдруг моё призвание – воздушная гимнастика или акробатика? Я ведь уже почти сажусь на шпагат. Но, с другой стороны, ну крутишься ты под потолком. Один. Ну вдвоём. Скукота, даже не потолкаться. Толкнёшь и сразу, бах, размазался на полу. Футбол всё же повеселее будет. Там покричать даже можно. Вот Ужику подойдёт воздушная гимнастика: он привык один быть, – думал Серёга. – А я не привык, мне нужна команда, игра. Футбол, ну в крайнем случае хоккей. Хоккеисты тоже толкаются. Но когда стану собой, надо будет уговорить маму на цирк, чтобы и они с Машей обалдели и восхитились, и поели космическое мороженое».

Перед сном он долго стоял в ванной и разглядывал себя в зеркале. А потом достал из шкафчика ножницы и защёлкал ими прямо у корней волос. Чёлка посыпалась в раковину. Серёга аккуратно собрал отстриженные волосы и выкинул в мусорное ведро. Без чёлки привычнее, ничего в глаза не лезет. К тому же так он ближе к себе самому.

Ужиковы родители пришли в ужас. Тётя Таня чуть не расплакалась, так ей было жалко Данькину причёску. А дядя Дима взял ножницы и сверху ещё подровнял, чтобы было поаккуратнее.

«Нормальные родители у Даньки. Но мои всё-таки лучше». Серёга даже на минутку подумал, что, может, зря он не разговаривает со своим папой.

Юпитер сорок восемь

– Серёжа, к тебе одноклассник пришёл!

Данька высунулся из комнаты. Серёга топтался на пороге, опустив глаза в пол.

– Мам, Даня со мной заниматься будет, чтобы я подтянулся.

Тётя Света хмыкнула и ушла на кухню.

Серёга закрыл дверь комнаты, и тут Даня прямо дар речи потерял. Его длинная красивая чёлка была срезана под самый корень. Вместо неё топорщились мелкие светлые волосинки.

Серёга проследил за Данькиным взглядом и выдал:

– А что? Мешает видеть, болтается, надоела. Вот я и отстриг.

Со стороны Данькина голова, которая сейчас принадлежала Серёге, выглядела ужасно. Оставить свою голову в таком виде Даня никак не мог.

– Маша, – скомандовал он, – неси ножницы!

Маша отложила карандаши, полезла в тумбочку и достала детские ножницы с закруглёнными концами.

Серёгу усадили на стул. Маша стащила со своей кровати простыню, и они укутали ею «парикмахерского клиента», как сказала Маша, со всех сторон, оставив снаружи только голову.

Даню она нарядила парикмахером: повязала полотенце на талию, как фартук. Ужиков взял ножницы и стал думать, как исправить ситуацию. Тут примерился, там; почесал нос, пощёлкал ножницами и стал резво водить ими справа налево, выстригая волосы ровной линией. Раз – линия сверху, два – линия пониже, три – линия ещё ниже. Получалось лесенкой. «Вот мои родители обалдеют от такой красоты!» – гордился он собой.

Когда стрижка была закончена, Маша обошла «клиента» и с видом знатока заявила, что получилось премиленько.

Серёга подошёл к столу, порвал чистый лист бумаги на части, что-то там накарябал, а потом протянул Маше.

– Вы администратор? Вам платить? Держите, Масяня Масяниевна.

Маша на секунду застыла, потом просияла, взвизгнула, взяла бумажку и пошла рвать сдачу. Даня впервые видел, чтобы Серёга так улыбался. По-доброму, с нежностью.

В тот вечер ребята так и не занимались уроками. Они играли. В магазин, в принцессу и рыцарей, даже немного в кукол. Впервые Даня с Серёгой не ссорились. Вообще. Ну не считая рыцарского турнира за «принцессу Марию Первую». Там Серёга заслуженно победил, так как ловко владел копьём-карандашом, а Данька в такое ещё не играл.

В восемь вечера в комнату заглянула тётя Света и протянула коробку с пиццей. Ребята дружно пачкались соусом и смеялись.

Когда Серёга засобирался