Тара Дункан и Творцы заклинаний - Софи Одуин-Мамикониан

– А есть школы для заклинателей, как в фильмах показывают?

– Ох уж эти ваши фильмы! Нет, школ для заклинателей нет. Если один раз прочитать книгу с заклинаниями, они сразу и навсегда поселятся в уме. Поэтому учить их нет никакой нужды.

Тара широко распахнула глаза. Что? Не надо ничего зубрить? Бетти была бы в восторге!

Изабелла бросила на волшебника гневный взгляд и заговорила.

– Но нам приходится постоянно учиться делать так, чтобы наше присутствие не вредило и не угрожало миру, в котором мы живём. И работа непростая. А мастерство мы осваиваем не по книгам, а на практике, что, естественно, нелегко.

Чима ничуть не сбило её замечание, и он продолжил, обратившись к Таре:

– Дорогая, а что конкретно ты узнала о заклинателях благодаря телевидению и фильмам?

Тара засомневалась. Старый волшебник казался настолько чудным, что она не могла толком придумать внятный ответ.

– Ну… у вас имеются котлы, в которых варят зелья. Есть чёрная магия и белая, и…

Чим скорчил такое недовольную физиономию, что Тара стала говорить тише, а потом у вовсе умолкла.

– Сера и пламя! – выругался Чим. – Немаги вечно пытаются разгадать, что мы вытворяем, и всякий раз получается дребедень! Котлы и зелья, конечно, существуют, но дело вообще не в них! Мы – мастера заклинаний. И магия не делится на чёрную и белую. Это инструмент, а всё зависит от того, кто им пользуется. Ножом можно нарезать хлеб – что хорошо… а можно убить человека – что плохо. Однако ножик не становится злом или добром. Понимаешь? Ох, чёрт возьми! Твоя бабушка совсем ничему тебя не научила!

– Вот и я о том всегда говорю, – согласилась Тара. – А кто такие кровосклепы? Вы о них пока ничего не рассказывали.

Она затронула больную тему. Волшебник насупился.

– Кровосклепы – претенциозные, высокомерные заклинатели, которые думают, что им хватит мощи для управления вселенной. Они носят только серое и прячутся за масками, чтобы никто не знал их в лицо. Они объявили себя нашими врагами и яростно борются с нами, желая властвовать над миром.

Теперь настала очередь Тары скривиться.

– А почему они так странно называются?

– Первобытные предки нарекли нас «теми, кто знает, как накладывать заклинания». Длинновато, поэтому со временем это превратилось в заклинателей. Тех, у кого способностей не было, окрестили незаклинателями, что сократили до немагов. Заклинатель по имени Друидор Кровосклеп решил, что немагов надо обратить в рабов. Эльфы-охотники одолели его и убили, но к тому моменту у Друидора уже были последователи. Они бросили нам вызов. Серые заклинатели назвались кровосклепами в честь Друидора и берут себе смехотворные устаревшие имена. Ради небес, Изабелла, неужели нельзя было сообщить девочке хотя бы о кровосклепах?

– Отец Тара’тиланнем взял с меня обещание вырастить девочку как обычного человека, чтобы она жила нормальной жизнью. Чтобы оградить внучку от бед, я была готова скрывать её дар от Верховного совета.

– Что?! – Старый волшебник едва не свалился с кресла, в котором сидел. – Подобное поведение неприемлемо! Как ты могла до такого дойти? Это запрещено!

Хотя на Изабеллу не действовало заклинание, она оставалась твёрдой и спокойной, как камень.

– Я дала слово, – коротко ответила она.

– Это не причина! Изабелла, есть закон, и он написан, чтобы защищать и нас, и немагов. В отличие от кровосклепов, мы не преступники. Ты хоть понимаешь, сколько вреда могла себя и окружающим нанести Тара?

– Но она никому не нанесла урон!

– Хватит! Для твоего поступка нет оправданий. Или ты ставишь себя выше закона? Или готова объявить, что ты семчанак?

Как Тара выяснила гораздо позже, семчанаки – это заклинатели, которые отказались признавать над собой власть Верховного совета, но не кровосклепы. Им позволялось пользоваться магией так, как они пожелают, лишь бы та никому не вредила. Если же такое случалось, их безжалостно отлавливали эльфы-охотники.

У Изабеллы был такой вид, будто её отхлестали по лицу.

– Конечно, нет! – возмутилась она. – Я никогда не стремился обойти власть Верховного совета. Я беспрекословно подчиняюсь его законам, как тебе прекрасно известно. Но Чим, я поклялась на крови.

Теперь настала пора старому волшебнику ошеломлённо застыть.

– На крови! Ты шутишь?

– Разумеется, нет, – ответила Изабелла, завернув рукава и отодвигая браслеты.

На каждом запястье у неё краснела горизонтально написанная восьмёрка.

Волшебник побледнел, встал с кресла и отшагнул в сторону.

– Если Тара’тиланнем станет заклинательницей, я умру, – добавила Изабелла, раскатывая рукава и прикрывая ими метки.

Тара потрясённо смотрела на бабушку. На что она намекала?

Волшебник так напряжённо думал, что Тара ожидала вот-вот увидеть, как у него из ушей повалит дым.

– Ну, это всё меняет, – поникнув, прошептал он. – Увы. Это случилось, когда ты…

– Да, – перебила волшебника Изабелла, многозначительно кивнув на Тару.

Девочка сразу сообразила: ещё больше тайн! Зато и есть секрет, про маму, и выдавать его она не собиралась.

– Значит, у нас серьёзные неприятности, – пробормотал волшебник, обеспокоенно поглядывая на Изабеллу. – Сколько тебе нужно времени, чтобы защитить девочку и особняк?

– Максимум десять дней, если дашь в помощь Падимо и Гливоля. Но у меня нет нужных ингредиентов.

– Что ж, логично. И, подозреваю, брать с собой Тару слишком опасно. Хорошо, вот что я предлагаю: я заберу твою внучку на десять дней. Она отправится со мной в королевский замок Травии на Иномирье. И я не дам её в обиду. А после отправлю обратно к тебе.

Волшебник вытянул руку, нарисовал в воздухе какой-то знак и повышенным тоном провозгласил:

– Да будет то, что сказано, записано!

Тара подскочила от неожиданности: до неё донёсся невероятно высокий голос из ниоткуда.

Он говорил так быстро, что слова склеивались вместе: «Дабудеттак, верховныйволшебник. Верховныйсоветнадлежащимобразомфиксируетрешение. УведомлениебудетопубликовановофициальномбюллетенеСовета».

Чим нахмурился, потёр ухо и вроде бы повертел что-то в руке.

– Нет, решение надо записать в закрытом протоколе, – уточнил он. – Нет нужды рассказывать всем на свете, что девочка будет на Иномирье. Сообщи только другим членам Совета. Ах да, и Т’андилусу М’ангилу, главе службы разведки.

На сей раз раздался очень низкий голос, который говорил очень-очень медленно: «Ка-а-а-а-ак ска-а-а-а-ж-ж-же-е-е-те, ве-е-е-е-ер-хо-о-о-ов-в-в-в-вн-н-н-ны-ы-ы-ый во-о-о-л-л-л-ше-е-е-б-б-бн-и-и-и-ик, бу-у-у-у-у-д-д-д-де-е-е-ет и-и-и-и-ис-спо-ол-не-е-ен-н-но-о-о-о».

Заклинатель вздохнул, недовольный плохой связью. Когда он опустил руку, Тара заметила искру в его пальцах и поняла, что он разговаривает по маленькому хрустальному шарику – теперь Чим сунул его в карман.

Изабелла всё это время не двигалась.

– Я могла бы оставить Тара’тиланнем при себе, – задумчиво проронила она. – Теперь я знаю, как действуют кровосклепы, поэтому могу обороняться.

Старый волшебник посмотрел на Изабеллу и заметил, что под глазами у неё наметились тёмные круги, а руки слегка трясутся.

– По-моему, ты ужасно устала, Изабелла. Лучше, чтобы девочка отправилась со мной. Тебе будет легче, если не придётся о ней