Мы больше не ваши обезьяны! Как миллионы людей погибли в Африке, а мир этого не заметил. С 1945 года до наших дней - Иван Игоревич Мизеров

рассматривало режим Дако как продолжение колониального. Неэффективность созданных в подражание первому миру государственных институтов, на которые тем не менее приходилось изрядно тратиться, вызывала у сельского населения ЦАР раздражение, переходящее в стойкое неприятие. Народ поддержал Бокассу, поскольку тот был готов упростить и сократить политическую надстройку, дать людям возможность самостоятельно решать свои проблемы. Однако вскоре процесс зашел слишком далеко. ЦАР начала утрачивать черты современного регулярного государства и превращаться в нечто ультра архаичное.

Своего логического конца данная тенденция достигла вскоре после учреждения империи во второй половине 1970-х. Страна фактически оказалась разделена на две части: центральную (столицу Банги и ее окрестности, а также префектуру Мбаики – родину диктатора) и периферийную (прочие территории). Последние не получали от центральных властей никакой поддержки, но лишь эксплуатировались ими. Фактически львиная доля населения ЦАР очутилась на положении бесправных данников. «Деревенским» провинциям предписывалось своевременно платить налоги (порой – натуральные), а в остальном они были полностью предоставлены сами себе. Правительство лишь поддерживало формальный суверенитет над территориями, подвластными племенным вождям, и периодически подавляло бунты, причем к преступникам применялись жесточайшие меры физического насилия: отрубались руки, уши, носы.

Жан Бедель Бокасса

В описанных выше условиях система образования ЦАР, по большому счету, перестала функционировать. Что, естественно, вызвало чудовищный дефицит кадров. С учетом изначально низкой базы в стране пропали специалисты даже в таких областях, как, например, стоматология. В 1977 году на всю империю имелся ровно один (!) профессиональный дантист. Если говорить о врачах вообще, то 1 медик приходился в ЦАР на 43 400 жителей. Почти таким же плачевным было положение с учителями. Национальные инженерно-технические кадры существовали только в тех местах, где в них нуждался и занимался их подготовкой зарубежный капитал. Главным образом, как и прежде, французский.

Франция осталась ключевым торгово-экономическим партнером ЦАР после переворота Бокассы, но формат хозяйственных связей двух стран изменился. При Дако французы действовали широко и открыто, вовлекая в совместный бизнес большое количество местных контрагентов. Эти взаимоотношения не были равными, разрушали традиционные социальные отношения и вызывали ощутимое сопротивление, особенно на селе. Что ж, в конце 1960-х – начале 1970-х прежний порядок коренным образом изменился. Теперь французский бизнес функционировал в автономных, закрытых анклавах, стараясь обходиться исключительно необходимым минимумом рабочих рук со стороны. Франция предоставила деревню ЦАР ее собственной судьбе, полностью сконцентрировавшись на добыче полезных ископаемых. Во-первых, неоднократно упоминавшихся автором алмазов. А во‐вторых – урановой руды, которая была остро необходима стремительно растущей атомной промышленности Пятой республики. Именно ЦАР наряду с Нигером давала основную массу сырья для работы новых французских АЭС. Ядерный арсенал французов также зависел от африканских поставок.

Неудивительно, что в подобных условиях Париж очень долго проявлял избирательную слепоту к «художествам» Бокассы. Последний к тому же охотно подкупал нужных ему иностранных политиков дорогими подарками. Например, теми же алмазами. Среди тех, кто получал такие подношения, можно отметить президента Франции Жискара д’Эстена. В 1975 году он дошел до того, что объявил Бокассу своим «другом» и даже «членом семьи». Помимо французского лидера, глава ЦАР вручал алмазы Генри Киссинджеру и некоторым другим зарубежным государственным деятелям. Пытались взаимодействовать с Бокассой и представители противоположного лагеря холодной войны. Уран, выгодное стратегическое положение ЦАР в центре Черного континента и готовность самого Жана Беделя сотрудничать с социалистическими странами выступали вескими побудительными мотивами. Тем не менее в СССР всегда относились к Бокассе с настороженностью и скрытым либо явным неодобрением. Примерно так же на ЦАР смотрел и Пекин.

Мы не станем подробно останавливаться на истории превращения Центральноафриканской Республики в империю. Желающие легко могут найти информацию о том запредельно дорогом торжестве, которое Бокасса устроил в рамках своей коронации. Уникальный украшенный драгоценными камнями венец, золотой трон в форме сидящего орла весом в 2 тонны, специально закупленные для церемонии автомобили и белоснежные скакуны. Новоявленный монарх в своем тщеславии начал утрачивать связь с реальностью. С момента учреждения империи Бокассу начинают считать если еще не безумным, то уж точно крайне «токсичным» и репутационно неудобным партнером.

Французская оппозиционная пресса всласть оттопталась на том факте, что безопасность учиненного африканским диктатором торжества обеспечивал батальон солдат ВС Франции. Получил свое за слишком тесные связи с Бокассой и Жискар д’Эстен. Потешив собственное эго, император Центральной Африки в действительности ослабил свой режим.

Расточительство Бокассы в сочетании с общим социально-экономическим упадком страны довели объемы государственного долга до совершенно неподъемных размеров. Император искал любые способы пополнить казну (не забывая при этом о своем личном кармане), что неизбежно должно было привести к взрыву долго накапливавшегося недовольства. Поводом для массовых беспорядков стал указ Бокассы о введении в ЦАИ… школьной формы! Дело в том, что, обязав учащихся носить ее, правительство предложило их родителям самостоятельно приобретать необходимую одежду. Для обнищавшего населения эти траты были объективно тяжелым ударом. Особенно с учетом того, что производила форму фабрика, принадлежащая персонально Бокассе. Продавалась она, естественно, за соответствующую цену. В начавшихся после издания указа протестах, помимо прочего, приняли участие сами дети-школьники. Карательные органы режима, в свою очередь, и не подумали делать для несовершеннолетних никаких скидок. Одну из демонстраций попросту расстреляли, из-за чего погибло не менее 150 школьников и студентов. Многих детей бросили в тюрьмы. Условия заключения были очень тяжелыми, и существенное количество арестованных несовершеннолетних узников умерло уже там. Сперва внутри ЦАИ, а затем за ее пределами быстро поползли пугающие сплетни. Якобы около ста детей были привезены в грузовике во двор дворца Бокассы в Беренго, где их заставили лечь на землю, и пьяный император приказал водителю проехать прямо по ним. После того как шофер отказался, император сам сел за руль и стал ездить на грузовике взад и вперед, пока, на его взгляд, не погиб последний ребенок. Тех же, кому все-таки удалось выжить, Бокасса собственноручно добивал палкой.

Правдивые или нет, слухи дискредитировали не только режим, но и связанный с ним французский бизнес. Близкие связи с Бокассой стали позорить Пятую республику. И Париж решил действовать…

Коронация Бокассы

Военная операция по низложению Бокассы состоялась во время визита монарха в Ливию 20–21 сентября 1979 года и прошла очень легко. Отряд французских коммандос в Габоне, к которому присоединились бойцы спецназа и 1-го парашютно-десантного полка морской пехоты, во главе с полковником Брансион-Ружем, прибыли в аэропорт Банги и под предлогом защиты сотрудников дипломатических миссий без сопротивления заняли императорский дворец, а также установили контроль над всеми важнейшими объектами столицы. В тот же день Давид Дако, освобожденный французами из заключения, провозгласил восстановление ЦАР и упразднение монархии. Бороться за власть Бокасса не посмел и не смог…

Важно понимать, что само по себе свержение императора меняло