Мы больше не ваши обезьяны! Как миллионы людей погибли в Африке, а мир этого не заметил. С 1945 года до наших дней - Иван Игоревич Мизеров

Особо подчеркнем: переселения, вызванные первой гражданской, изменили этнорелигиозную карту страны. Раньше, в общем и целом, юг ЦАР был христианским, а север – мусульманским. Теперь значительное число приверженцев ислама осело в столице и ее окрестностях. Сохраняющееся перенаселение вело к безработице, а жесткая конкуренция на рынке труда – к межэтническим противоречиям и шовинизму. Непрошеные гости встретили на новом месте холодный прием. Без того бедствующих беженцев попытались затолкать в самый низ социальной пирамиды. Однако мигранты с севера были во всех смыслах слова «стреляными воробьями». Столкнувшись с давлением, они быстро стали держаться куда сплоченнее южан. Кроме того, северяне сохранили неформальные контакты с прежними боевиками, возникшие в 2004–2008 годах. Тогда, чтобы выживать, крестьянам приходилось уметь договариваться. Теперь внутренние эмигранты стали часто обращаться к «авторитетным людям» за покровительством и защитой. Вскоре с полукриминальными структурами наладили связи тысячи вчерашних беженцев. Возникла весьма специфическая общность. Разноплеменные и взаимно не доверяющие друг другу локальные группировки имели лишь одну объединяющую черту – веру. Она и легла в основу формирующегося мировоззрения, задала координаты в системе «свой-чужой».

Между тем мусульман по всей Африке косвенно затронула своим крылом Арабская весна. Они уже нередко получали информацию из крупных СМИ исламского мира, таких как «Аль-Джазира», а там как раз вовсю призывали свергать диктаторов. Катарский телеканал поддерживал сперва противников Каддафи, затем – египетских «Братьев-мусульман». Прямого отношения к ЦАР это, конечно, не имело. И все же подобный фон, без сомнений, поспособствовал формированию почвы, из которой выросла коалиция Селека.

Собственно, в предыдущем предложении автор допустил тавтологию. Селека – это и есть коалиция, или союз, в переводе с санго – одного из двух государственных языков ЦАР. Эту сетевую структуру нельзя назвать партией или даже движением. Она была обширным содружеством патронов из числа ставших чиновниками полевых командиров и их клиентов, объединенным общей религией. Все члены Селеки являлись мусульманами. Преимущественно мигрантами с севера – те, кто остался в своих исходных общинах, с новым Союзом взаимодействовали заметно меньше. Формально считается, что Селека возникла как соглашение между фракциями Конвенции Патриотов за Справедливость и Мира и Патриотической Конвенции по Спасению Страны 20 августа 2012 года. Но это скорее момент, когда Союз решил открыто заявить о себе. Селека вознамерилась сокрушить Бозизе, но свержение президента как таковое являлось лишь средством достижения куда более значимой цели. На сей раз речь шла уже не про разрозненные клики грабителей, а про долгосрочную программу: мусульмане должны были стать доминирующей стратой общества ЦАР. Перераспределить в свою пользу собственность. Передоговориться на выгодных для себя условиях с иностранцами. А христиан и приверженцев традиционных верований – низвести на вторые роли.

Страдавшие от дискриминации беженцы мечтали о мести и господстве. К сожалению, в очередной раз «рабам» оказались нужны не свобода и равноправие, а собственные рабы. Некоторые провинциальные этносы вспомнили обиды, нанесенные им еще во времена Бокассы. Полтора десятилетия столица только брала, ничего не давая взамен, – пришла пора платить по счетам! Ревность, жажда наживы и религиозные предрассудки соединялись в цельную гремучую смесь. Созидательной программы у Селеки не имелось. Тем не менее, исторгая из себя одни организации и поглощая другие, своей генеральной линии Союз придерживался достаточно твердо. Да, иногда в рамках Селеки отдельные группировки «возвращались к корням» и начинали действовать бандитско-анархистским образом. И все же вторая гражданская война в Центральноафриканской республике коренным образом отличалась от первой.

Поводом к началу вооруженной борьбы послужили обвинения президента Бозизе в несоблюдении договоренностей 2007–2008 годов, коррупции и многих других грехах. В существенной мере справедливые. Однако следует понимать: Селеку с самого начала не устраивали ни компромиссы с Бозизе, ни его уход с последующей демократизацией режима. Только собственное полновластие. Вооруженная борьба стартовала осенью 2012 года со стремительного броска мятежников на столицу. Впрочем, первое наступление Селеки на Банги велось наскоком, малыми силами, и потому было обречено на провал. Поняв, что к столице ЦАР спешно рвутся, в сущности, очень небольшие отряды, международно признанное правительство поддержали все соседи. Небольшие подразделения в поддержку Бозизе и ВС Центральноафриканской республики отправили Чад, Габон, Камерун, Республика Конго, а также Ангола и ЮАР. Штурм Банги провалился, и уже 11 января 2013 года в габонской столице Либревиле было подписано соглашение о прекращении огня между официальными властями ЦАР и Селекой.

Боевики Селеки

Вот только на деле бросок к Банги был скорее отвлекающим маневром. Истинные намерения Селеки выходили за рамки простого госпереворота. Пока Бозизе стягивал все свои резервы к столице (и непосредственно району президентского дворца), в юго-западных регионах ЦАР шла кровавая этническая чистка. Январь и февраль 2013 года стали периодом вязкого политического торга между лидерами Селеки и официальными властями. Бозизе был обязан до 18 января назначить представителя оппозиции на пост премьер-министра. Соблюдая договоренности с Селекой, президент назначил главой правительства Николя Тиангэя. Однако почти сразу ряд группировок, входящих в Союз, заявил, что с ними данная кандидатура не согласовывалась. Шли путаные тяжбы и по поводу других министерских портфелей. А боевики Селеки тем временем врывались в христианские деревни, убивали всех тех, кто гипотетически мог инициировать и возглавить сопротивление, после чего устанавливали на местах жесточайшую тиранию. Покоренные иноверцы должны были повиноваться мусульманским хозяевам буквально во всем. Забегая вперед, наблюдатели ООН летом 2013 года оценивали обстановку в ЦАР (особенно на юго-западе республики) следующим образом:

…хотя в Банги безопасность несколько улучшилась, на остальной территории страны государства фактически нет. Отсутствуют безопасность и законность, нет ни полицейских, ни прокуроров, ни судей. Всюду – бойцы «Селеки», не получающие зарплату и занимающиеся грабежами и вымогательством. Большинство больниц и школ не функционируют, многие – разграблены.

Переговоры с Бозизе изначально были необходимы Селеке лишь для выигрыша времени. Создания собственного тыла. И создания ощущения ложной самоуспокоенности у тех христиан, до кого еще не добрались боевики-каратели. В марте 2013 года Селека, обвинив президента в нарушении предыдущих договоренностей, возобновила наступление на Банги. 22-го числа мятежники захватили пригород столицы Дамару, а уже на следующий день повстанцы вошли в Банги. 24 марта 2013 года боевики Селеки заявили, что им удалось захватить президентский дворец. Это было не совсем так: отдельные части правительственных войск продолжали держать оборону. А вот Бозизе трусливо сбежал сначала в охраняемый частями ВС Франции аэропорт, а затем в Демократическую Республику Конго. В конце концов экс-президент обосновался в Камеруне. Позднее Бозизе еще предпримет ряд попыток вернуться в политику ЦАР. Однако весной 2013 года Бозизе был «отыгранной фигурой».

Своим титульным лидером Селека прагматично выдвинула Мишеля Джотодию – человека светского, респектабельного и приемлемого для