Командорские этюды - Вадим Николаевич Бурлак

мешали холод, дождь, снег, и часто беспокоили меня звери; у меня не было нужных инструментов и притом я не надеялся, чтобы когда-нибудь моя работа сделалась известной и принесла кому-нибудь пользу».

Георг Стеллер легко переносил выпадающие на долю первопроходца невзгоды. Он изучал жизнь морских котиков, каланов, сивучей. Ему единственному из всех ученых удалось описать уникальное морское млекопитающее, которое водилось только у берегов Командор — морскую корову (ее так и называют — Стеллерова корова).

Стеллер собрал 224 вида командорских растений. Сохранились его описания камней.

В 1742 году, после возвращения в Петропавловск, Стеллер продолжает исследования Камчатки. Своими силами он построил себе избу и прожил в ней два года. Занимался охотой, собирал растения, вычерчивал карты, изучал обычаи и языки камчадалов. Как и на Командорах, ученый легко переносил все невзгоды.

Талантливый естествоиспытатель, прирожденный путешественник, Стеллер обошел почти весь Камчатский полуостров. По примеру ительменов и коряков, он мог кормиться сырой рыбой, кореньями, травами.

16 ящиков ценных научных материалов, собранных в экспедициях, было отправлено им в Петербург.

Стеллер с пониманием и сочувствием относился к нуждам коренных жителей полуострова. На свои скудные средства открыл в Большерецке школу и сам учил детей.

Однажды Стеллер вступился за 12 ительменов, обвиняемых в «бунте». Враги, а их было у него немало, воспользовались этим. На Стеллера был написан в сенат донос. Его обвинили в бунте и в освобождении 12 государственных преступников.

К лету 1744 года у Георга Стеллера накопилось много материалов, которые необходимо было доставить в Петербург, да и ему самому пора уже было возвращаться в академию.

Осенью 1745 года он прибыл в Иркутск. Прибыл в тот день, когда губернатором было получено распоряжение сената об аресте Стеллера. Ученого арестовали. Но вскоре Стеллер был оправдан, потому что стало известно: участники Беринговой экспедиции обласканы в Петербурге императрицей.

Весной 1746 года Стеллер добрался до Соликамска. Но здесь он стал жертвой неповоротливой почты того времени. В Соликамск пришло постановление сената, в котором говорилось, что, если в городе появится Стел-лср, его надо немедленно схватить и отправить под конвоем в Иркутск. Соликамские правители еще не знали, что ученый был оправдан в Иркутске.

Лишь спустя несколько месяцев пришло известие: Стеллер невиновен! Но было уже поздно. Его некогда могучий организм не выдержал пыток в тюрьме и побоев конвоиров. Не доезжая Тюмени, Стеллер скончался.

Имя ученого увековечено на Командорах. Самая высокая вершина на острове Беринга названа горой Стеллера. Есть на острове уникальный памятник природы — каменная арка, носящая его имя. Имя Стеллера увековечено и в названиях нескольких растений и животных.

Владыки студеных морей

Откуда пришли они? Где их прародина?

Эти вопросы еще до сих пор не решены учеными. «Владыки студеных морей» — так называли алеутов русские путешественники и промысловый люд. На своих юрких лодчонках, не боясь океанских штормов, они выходили охотиться на китов, на морских львов — сивучей.

Происхождение, быт, культура алеутов интересовали участников второй Камчатской экспедиции. Вслед за ними и другие русские путешественники изучали эти вопросы.

Большую научную ценность представляют этнографические заметки об алеутах ученого и путешественника Г. А. Сарычева. Эти заметки были сделаны им во время правительственной экспедиции 1785–1793 годов, организованной для обследования Берингова пролива и северо-западных берегов Северной Америки.

Немаловажный вклад в изучение истории алеутского народа внесли и участники кругосветной экспедиции на кораблях «Надежда» и «Нева» в 1803–1806 годах под командованием капитанов И. Ф. Крузенштерна и Ю. Ф. Лисянского.

Глубокое и разноплановое исследование культуры и быта алеутов связано с именем русского миссионера И. Е. Вениаминова (впоследствии митрополита Иннокентия) — самобытного ученого, этнографа, лингвиста и биолога. Главный его труд — «Записки об островах Уналашкинского отдела». Особый интерес вызывает календарь алеутов, который приводит в своем труде И. Вениаминов. В этом календаре отражен традиционный хозяйственно-бытовой уклад алеутов.

В наше время интерес к истории, быту и культуре алеутов возрастает. Это объясняется, во-первых, тем, что географическое положение Алеутской островной дуги, являющейся как бы мостом между Старым Светом и Новым, включает «алеутскую проблему» в общий комплекс проблем, касающихся межконтинентальных связей Евразии и Америки. Во-вторых, уже в глубокой древности алеуты освоили крайне суровую в климатическом отношении область и создали здесь высокую, своеобразную культуру. Решение «алеутской проблемы» также способствовало бы решению и более общей, такой актуальной сейчас проблемы взаимодействия человека и среды его обитания.

Так, советский ученый, специалист по истории алеутской народности Р. Г. Ляпунова в ряде своих работ отмечала, что тип хозяйства алеутов, который сложился к XVIII веку, был тесно связан с природными условиями островов и традициями приморского уклада жизни.

И хотя область, занимаемая алеутами, на вид была суровой и негостеприимной, в действительности она была благоприятной для ведения приморского охотничье-рыболовно-собирательного хозяйства. Круглый год не замерзающее море и морской берег являлись для алеутов источником всех необходимых средств существования.

В то время когда русские путешественники встретились с алеутами, те находились на стадии перехода от доклассового к классовому обществу.

Есть основания предполагать, что процесс формирования алеутской народности происходил уже на Алеутских островах. Существует ряд гипотез о путях заселения предками алеутов Алеутских островов.

Одна из них заключается в том, что переселение происходило из Азин по южному краю большого участка суши, соединявшего ранее Евразию с Америкой и впоследствии затопленного Беринговым морем. Подтверждением этой гипотезы служит одинаковый возраст (около 9 тысяч лет) берингоморской платформы и самой древней на Алеутских островах стоянки Анангула (алеутское название, означающее «кит, плывущий на север»).

Первая советско-американская археологическая экспедиция, производившая раскопки летом 1974 года на древних алеутских стоянках Анангула и Чалука, положила начало новому этапу в координации усилий по разработке «алеутской проблемы». Были получены убедительные доказательства преемственности культур Анангулы и Чалуки, что, в свою очередь, подтверждает гипотезу о длительном формировании алеутской народности на территории Алеутских островов.

Этой же экспедицией были доставлены важные данные, указывающие на происхождение предков алеутов. В частности, раскопки на самой древней стоянке Анан-гулы — стоянке культуры Пластин — показали, что население этой культуры пришло в район залива Никольский примерно 8700 лет назад, что культура Пластин была генетически связана с некоторыми азиатскими культурами, возраст которых от 17 до 10 тысяч лет. Некоторые ученые высказывают предположение, что прародина алеутов находилась в Восточной Монголии.

Как показали раскопки, культура Пластин тяготеет к так называемой тихоокеанской этнокультурной области, которая включает древние культуры Нижнего Амура, Приморья, Хоккайдо, Сахалина, Камчатки.

На смену культуре Пластин пришла так называемая культура Деревенского поселения, результаты раскопок на стоянках которой указали, что древние алеуты и жители Охотского моря могли общаться между собой. Предполагают, что местом этих древних контактов были