Командорские этюды - Вадим Николаевич Бурлак

— Стоп! — останавливает меня Федор Гаврилович Киселев. — Цифры цифрами, а говорить о будущем Командор, сидя в кабинете, нельзя.

Мы вышли с Федором Гавриловичем из райкома партии и пошли вдоль главной улицы Никольского.

— Строительство по генеральному плану у нас ведется с 1965 года. А сейчас уже разработан план строительства и экономического развития нашего района до 2000 года. Есть и техническая документация, — гордо сообщил Киселев, не пытаясь скрыть торжественные нотки в голосе. — Теперь мы имеем полное право помечтать, какими увидят Командоры наши потомки. Вот, например, Дом культуры... — Федор Гаврилович кивнул на современное двухэтажное здание рядом с райисполкомом. — Построен он несколько лет назад, но потребности населения растут, и скоро мы его будем расширять. Чуть дальше построим кафе-столовую на 100 посадочных мест. Заходил сегодня ко мне секретарь райкома комсомола Михаил Титеев, агитировал за создание для молодежи дискотеки. А что? Дело хорошее. Здесь и организуем ее. — Киселев усмехнулся. — Будет не хуже, чем в Петропавловске. А здесь, — Федор Гаврилович указал рукой на пустырь за Домом культуры, — скоро появится комплекс детских яслей-сада с бассейном, солярием и зимним садом.

Конечно, для жителей большого района наши планы, наш размах покажутся незначительными. Ну, подумаешь, построить в ближайшие пять лет новую баню и банно-прачечный комбинат, гостиницу на 50 мест, производственную базу для ремстройучастка или, скажем, теплицу на 120 квадратных метров, районную котельную на жидком топливе, дизельную электростанцию с подстанцией и кабельной разводкой по селу — разве это настоящие масштабы для современного района? — Киселев на мгновение умолк и тут же сам ответил. — Мелковато покажется, если не знаешь, что в районе — всего тысяча с небольшим населения, и что район этот — островок в океане. Ну да что я объясняю, сами ведь знаете, — спохватился Федор Гаврилович.

Некоторое время мы шли молча.

— А как быть с водой? — наконец поинтересовался я. — Честное слово, удивляюсь, Федор Гаврилович, на острове — десятки речушек с изумительно чистой и вкусной водой, а откроешь в гостинице водопроводный кран — и не то что пить не хочется, стоять рядом невозможно. Болотом на всю гостиницу пахнет. И цвет у воды какой-то зеленый.

— Верно, — поспешно согласился Киселев. — Конечно, и об этом мы думаем. Планируется водопровод с реки Каменки со станцией подъема и водонасосным очистным сооружением. Ну, а какая вода в Каменке, вы сами пробовали: глотнешь и словно молодеешь на несколько лет.

По крутой деревянной лестнице мы спустились в нижний поселок.

— Здесь у нас цунамиопасная зона, — пояснил Киселев. — Поэтому все ветхие строения будут снесены. Оставим лишь имеющие историческое значение. Нижний поселок превратим в зону отдыха.

В генплане развития райцентра предусмотрено не только строительство жилых и культурно-бытовых объектов, но и производственной базы. Для того чтобы наш зверозавод был рентабельным, необходимо увеличить поголовье норок. А это значит, для фермы будут нужны более обширные территории. Уже сейчас испытываем острую нехватку зверомест — некуда расширяться. Приходится в ущерб ряду требований уменьшать размеры клеток, а это сказывается на поголовье норок, на качестве их меха. Так что зверозавод планируем перенести в другое, более удобное для него место. А там, где сейчас находится ферма норок, разместится хозяйственная зона села: мастерские, гаражи, складские помещения. Есть также задумка отделить от зверозавода сельское хозяйство и организовать совхоз. Он объединил бы все подсобные отрасли сельского хозяйства. Совхозу планируется передать около 500 гектаров пахотной земли. Будет увеличено до 400 голов командорское стадо коров, свиней — до 300 голов, птицы — до 5 тысяч. С кормами у нас проблемы нет. Таким образом, командорцы будут полностью обеспечены мясом, яйцами и молочными продуктами. Отпадет необходимость привозить все это с материка.

Через пустырь мы подошли к районной библиотеке.

— Устарела, — решительно кивнул в ее сторону Киселев. — Планируем строительство новой на 30 тысяч книг с большим читальным залом. Ну, а для детей будет библиотека на 10 тысяч книг. Рядом с ней предусмотрено строительство детской музыкальной школы на 200 учащихся и художественной школы на 60 учащихся.

Не забываем мы и о туристах. Они смогут наблюдать за котиками со специально построенных смотровых площадок. Места, связанные с пребыванием экспедиции Беринга, будут тщательно оберегаться, но каждый сможет побывать там. И еще я мечтаю, — усмехнулся Федор Гаврилович, — в бухте, где высадились первопроходцы, построить землянки, подобные тем, в которых провели страшную зиму участники экспедиции Беринга. Может быть, рядом удастся построить копню пакетбота «Святой Петр»... А в нашей столовой туристов будут ждать старинные алеутские блюда. Но это все пока мечты, а в ближайшее время хочу наладить выпуск мороженого. Да, да, не удивляйтесь. Ведь какое же детство без мороженого. А наши ребятишки едят его только на материке. Пора нам взяться также и за строительство телеприемной станции. В наше время уже нельзя без телевидения.

— А как с транспортным обеспечением? — спросил я.

— Тоже наболевший вопрос, — ответил Киселев. — Мы уже предусмотрели создание в Никольском портового пункта по перевозке пассажиров и грузов морским транспортом. И конечно же, в наших условиях не обойтись без авиации. Планируем начать строительство аэродрома и автомобильной дороги от него до Никольского. Все это улучшит связь острова с материком.

Киселев внезапно умолк и подозрительно покосился на меня. Потом задумчиво произнес:

— Не подумайте, что это все грезы секретаря райкома. Это реальность ближайших лет!

Мы стояли с Киселевым на берегу океана. Стемнело. Пора возвращаться в гостиницу, но мне почему-то не хотелось уходить отсюда. Федор Гаврилович тоже не торопился. Кто знает, может, в эти минуты он видел, как по новенькой посадочной полосе острова Беринга мчится только что приземлившийся пассажирский лайнер...

Голубые корабли из Мамуоко

Мальчишка сидел на высоком плоском камне и смотрел в сторону заснеженных сопок. Мальчишка был без шапки, и жесткий океанский ветер трепал его черные волосы. Он не слышал моих шагов.

— Ты почему здесь сидишь? Холодно и поздно уже!

Мальчишка вздрогнул, удивленно обернулся, но тут же приложил палец к губам.

— Тише! Он может яшпугатша.

— Кто, он? — заинтересовался я.

— Мой кит.

Я недоуменно посмотрел в ту сторону, куда указал мальчишка, но ничего не увидел.

— А ты не сочиняешь?

— Нет, чештное шлово, не шочиняю.

— Но там же никого нет!

— Вы не умеете шмотреть. У меня кит не проштой, а дрешированный и хитрый-прехитрый. Его Митькой жовут. Как пошмотрнт на него чужой человек, так он прыг, и в бабочку превращаетша и улетает вышоко-вышоко в небо.

— Вот