Путешествие и приключения капитана Гаттераса. Найденыш с погибшей «Цинтии» - Андре Лори

– Я прочел вашу публикацию относительно Патрика О’Доногана, – проговорил тот, – и решил сообщить вам то, что я о нем знаю.

– Садитесь, пожалуйста, сударь! – поспешно ответил доктор.

И тут он заметил, что посетитель, не дожидаясь приглашения, успел уже выбрать себе кресло, показавшееся ему самым удобным. Придвинув его к столу, он уселся, заложив руки в карманы, и самоуверенно взглянул на собеседника.

– Я думал, – проговорил он, – что вам интересно будет узнать некоторые подробности, раз вы сами предлагаете за них пятьсот фунтов. Вот я и пришел их вам сообщить.

Доктор молча поклонился.

– Без сомнения, – продолжал гнусавить посетитель, – вы прежде всего захотите узнать, кто я такой. Могу вам это сказать. Как вы уже сами, наверное, прочли на моей визитной карточке, меня зовут Тюдор Браун. Я британский подданный.

– А по происхождению вы не ирландец? – с любопытством осведомился доктор.

Незнакомец, явно озадаченный таким вопросом, ответил после некоторого колебания:

– Нет, шотландец… О, я знаю, что я не похож на шотландца и меня чаще всего принимают за янки. Но ничего не поделаешь. Тем не менее я шотландец.

И, заявив это, он в упор посмотрел на доктора, как бы желая сказать: «Что бы вы обо мне ни думали, мне на это наплевать!»

– А может быть, вы родились в Инвернессе? – не унимался доктор, не желая отказаться от своего любимого конька.

Собеседник немного помедлил:

– Нет, я из Эдинбурга, но это к делу не относится. У меня солидное состояние, и я ни от кого не завишу. Если я вам сообщаю, кто я такой, – значит мне так хочется, ведь заставить меня никто не может!

– Но разрешите заметить, что я вас об этом вовсе и не спрашивал, – с улыбкой возразил доктор.

– Не спрашивали? Тем лучше. Не перебивайте меня, а то мы никогда не кончим. Вы даете публикации, желая получить сведения о Патрике О’Доногане, – не так ли? Значит, вы ищете тех, кто его знает. Ну вот, я его знаю!

– Вы его знаете? – переспросил доктор, придвигая кресло к Тюдору Брауну.

– Да, я его знаю! Но прежде чем о нем рассказать, я хочу спросить: зачем он вам понадобился?

– Вы вправе задать этот вопрос, – ответил доктор.

И он в нескольких словах рассказал историю Эрика незнакомцу, которую тот выслушал с глубочайшим вниманием.

– Значит, мальчик жив? – спросил он.

– Жив и здоров и собирается в октябре этого года поступать на медицинский факультет Упсальского университета.

– Так-так… – задумчиво произнес посетитель. – А скажите, пожалуйста, разве вы не можете проникнуть в тайну его происхождения без посредства Патрика О’Доногана?

– Нет, я не вижу другой возможности, – ответил доктор. – После долгих поисков мне удалось установить, что только один Патрик О’Доноган в состоянии объяснить эту загадку. Вот почему я давал о нем объявления в газетах, по правде говоря, почти не надеясь на успех.

– А почему вы не надеялись на успех?

– У меня есть все основания предполагать, что Патрик О’Доноган предпочитает скрываться, а потому вряд ли он захочет откликнуться на мои объявления. Впрочем, я собираюсь в скором времени прибегнуть к иным методам. Я располагаю подробным описанием его внешности, и мне известно, в каких портах он чаще всего бывает. Я надеюсь обнаружить его там с помощью специальных агентов.

Доктор Швариенкрона сообщил все это не по легкомыслию, а вполне сознательно. Он решил проверить, какое впечатление произведут его слова на незнакомца. И он хорошо заметил легкое дрожание век и нервное подергивание уголков рта на гладко выбритом лице Тюдора Брауна, несмотря на его напускное равнодушие. Но почти мгновенно тот снова принял невозмутимый вид.

– Ну что же, доктор, – сказал он, – если вы не в состоянии узнать тайну помимо О’Доногана, тогда, значит, вы никогда ее не узнаете!.. Патрик О’Доноган умер.

Как ни потрясло доктора это известие, он не проронил ни звука, а только пристально взглянул на собеседника.

– Умер и похоронен, – продолжал тот, – вернее сказать, опущен на глубину трехсот морских саженей! Случаю было угодно, чтобы этот человек, чье прошлое и мне казалось загадочным – потому я обратил на него внимание, – три года назад был нанят марсовым на мою яхту «Альбатрос». Должен заметить, что моя яхта – испытанное судно. Я провожу на его борту иногда по семь-восемь месяцев подряд. Итак, года три тому назад, когда мы находились на траверсе Мадейры, марсовый Патрик О’Доноган упал в море. Я немедленно приказал остановиться и спустить шлюпки. После тщательных поисков он был найден. На борту ему была оказана необходимая помощь, но все попытки вернуть его к жизни не увенчались успехом: Патрик О’Доноган был мертв. Пришлось возвратить морю добычу, которую мы попытались у него отнять! Разумеется, несчастный случай был зафиксирован по всем правилам в судовом журнале. Полагая, что данный документ может вас заинтересовать, я велел снять с него нотариальную копию и принес ее вам.

Сказав это, Тюдор Браун вытащил бумажник, извлек из него лист бумаги, покрытый гербовыми марками, и передал доктору.

Тот быстро ознакомился с документом. Действительно, это была выписка из судового журнала «Альбатроса», принадлежащего Тюдору Брауну, и она подтверждала кончину Патрика О’Доногана на траверсе острова Мадейра. Выписка была надлежащим образом заверена под присягой двух нотариусов и зарегистрирована в Лондоне, в Sommerset House[79], комиссаром ее королевского величества.

Подлинность документа не вызывала сомнений. Но самый факт его неожиданного появления показался доктору таким странным, что он не в силах был удержаться, чтобы не высказать вслух своего удивления. Тем не менее он сделал это со свойственной ему вежливостью.

– Вы мне позволите, сударь, задать вам только один вопрос? – спросил он.

– Задавайте, доктор.

– Каким образом у вас оказался в кармане подобный документ, заранее заготовленный и законно оформленный?.. Для чего вы его мне принесли?

– Если я не разучился считать, то это не один, а два вопроса, – ответил Тюдор Браун. – Отвечу на них поочередно. Этот документ оказался у меня в кармане потому, что, прочитав два месяца тому назад объявление и имея возможность предоставить интересующие вас сведения, я хотел, чтобы они были возможно более исчерпывающими и бесспорными, насколько это в моих силах… А принес я документ потому, что, совершая прогулку на яхте вдоль берегов Швеции, счел уместным занести вам эту бумажонку лично, чтобы удовлетворить таким образом и свое, и ваше любопытство.

На такие доводы возразить было нечего, и доктор принял единственно возможное решение.

– Так, значит, вы прибыли сюда на «Альбатросе»? – быстро спросил он.

– Ну да.

– А есть ли у вас на борту матросы, знавшие Патрика О’Доногана?

– Конечно есть, и немало.

– Вы позволите мне повидаться с ними?

– Сколько вам