Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

Аман-Кит и Турали, торчат «перья» скал, а на противоположном берегу чётко вырисовывается зубцами Байкальский хребет, и над ним слоями висят облака. Сижу, любуюсь и уходить неохота – такая благодать! Но надо, пока светло, готовить ужин и ложиться спать, завтра опять будет трудный день.

На ужин сварил овсяную кашу на сухом молоке и заварил чай из кипрея (это второе название иван-чая), но ел без аппетита – сильно устал. И лёг спать – долго не мог уснуть: всё камни, камни перед глазами, даже не камни, а огромные глыбы (такое было в детстве, когда ходили по ягоды, они потом перед сном всё стоят перед глазами). Но уснул.

19.07.2017 г., среда

Ночью часто просыпался, а под утро замёрз. Чуть рассвело, вылез из спальника и стал собираться, пока не жарко – пойду. Доел вчерашнюю кашу (хотя аппетита ещё нет, но тащить лишний вес неохота) и пошёл. Берег всё такой же каменистый, но иду потихоньку, с камня на камень перешагиваю. Так дошёл до оконечности мыса Турали, он встал неприступной стеной. Сунулся – бродом по воде не пройти – глубоко, остаётся один выход – лезть наверх в горелую тайгу и прорываться по ней. Залез, пошёл. Гора крутая, каменистая и сплошные завалы, всё переплетено. Я иду, как чёрт, весь в саже, пробиваю себе дорогу среди веток своей палкой, как саблей. Палка у меня берёзовая, мощная, я с ней приехал из Новосибирска, это мой посох, иду, на неё опираюсь. И здесь, на мысе Турали, меня постигло несчастье – от удара моя палка разлетелась на две части. Видимо, какой-то сучок оказался прочнее. Пришлось остановиться, срубить подходящую листвяжку и продолжать путь уже с ней, без палки вообще идти невозможно.

С горем пополам скалу обошёл, спустился опять к воде, сел отдохнуть на огромном валуне. Мыс «переломился», передо мной открылся дальнейший путь, а то, что прошёл, осталось за скалой, за поворотом. Дальше берег немного пониже, может, легче будет? Но камни, камни, сколько видит глаз, тянутся бесконечно. Купаться не очень хочется – ветерок с Байкала прохладный тянет, да здесь в воду и не залезешь, глыбы очень большие. На этом привале чуть не понёс ещё одну утрату: когда вытаскивал из клапана рюкзака пакет с картами, из него выскользнули очки, лупа и авторучка. Очки как-то задержались на камне, а лупа с авторучкой проскочили в щель между камнями – и тю-тю! – исчезли между валунами. Я посмотрел сверху, пошарил – ничего нет. Тогда я спустился, умудрился подлезть под камень – лежат в воде мои вещи, достал. Слава богу! Потеря вроде небольшая, но лучше без потерь, здесь взять негде; во всём надо быть очень внимательным.

А путь мой по берегу продолжается. Новую палку свою я на привале ошкурил (очистил топориком от коры), подогнал по росту, и теперь она мне честно служит – я на неё опираюсь. Когда иду, смотрю только себе под ноги, а чтобы посмотреть вдаль или в сторону – останавливаюсь. Иначе опасно, можно загреметь на камнях. И вот, в очередной раз остановившись, я увидел среди гари зелень – лес стоит несгоревший, а значит, в нём должна быть и тропа. Поднялся – так и есть, хорошая тропа идёт по террасе вдоль Байкала, я пошёл по ней. Прошёл немного – стоит аккуратный домик, дальше – ещё два. Вышел хозяин, познакомились – Алексей. Он мне сразу предложил чая, но я сначала сходил искупался, чтобы смыть усталость, да и сажу немного, а потом уже пошёл за стол. Попросил кипятку, заварил лапшу, а пообедав, стал чаёвничать вместе с Алексеем. Сам он с Нижней Тунгуски, как раз с тех краёв, где я в молодости работал в экспедиции, так что поговорить нам было о чём – вспоминали те далёкие места, родные нам обоим. Здесь он сторожит базу, хозяин периодически привозит отдыхающих – любителей дикой природы, но сейчас никого нет. Проговорили с ним часа полтора, хороший получился обед, отдохнул славно. На прощание я его сфотографировал около домика и зашагал дальше. Тропа вывела меня к «поющей» дюне Турали, я про неё читал, что в определённых погодных условиях её песок издаёт звуки – «поёт», но сколько ни прислушивался, ничего не услышал. Видимо, не та погода.

А после дюны тропы не стало, опять начались камни, глыбы, завалы горелого леса, опять – где бочком, где ползком, больше двух часов пробирался, пока гора слева кончилась, берег обнизился, и камни сменились галькой – мыс Турали закончился, я вышел в долину речки Ширильды. Идти сразу стало намного легче. Передо мной широкая низменность, и где-то впереди её пересекает речка Ширильды – первая речка, которую мне предстоит форсировать. Но, прежде чем форсировать речку, мне пришлось вдоволь побродить по воде. Возле реки путь мне преградил залив, глубоко вдающийся в сушу. Попытался его обойти по берегу и уже почти обошёл, но упёрся в болотину, пришлось лезть в воду и вброд по пояс выходить на сухое место. Хорошо, что вода прозрачная и дно видно хорошо, оно каменистое, не вязкое, так что перешёл нормально. Прошёл немного по берегу Байкала – ещё один залив, и опять далеко врезается в берег, видимо, когда-то это было руслом реки. Его я уже сразу стал переходить вброд, обходить даже не пытался – далеко. Перешёл, только низ рюкзака намочил немного, глубоковато оказалось. И только после этого я очутился на берегу Ширильды.

Берега у речки низкие, равнинные, заболоченные, течения почти нет, впадает в Байкал, как говорят, «в нулях». Сбросил я свой рюкзак, стал «тыкаться» в воду, искать брод. Ширина не очень большая, метров двадцать, можно и переплыть, если не найду. Но плавать не пришлось – сверху по речке спускался катер, два мужика рыбачили на реке и возвращались к Байкалу. Конечно, они меня взяли на борт. Оказалось, что они идут в Томпу, это мне по пути, километров пятнадцать отсюда, так что я не стал «выгружаться» на другом берегу Ширильды, а махнул с ними до Томпы. Пока плыли, поговорили. Они иркутяне, так же, как и я, обходят Байкал, с той лишь разницей, что у них быстроходный современный катер с «Ямахой» на кранце (кранец – это задний торец судна), а у меня только две ноги (одна из них хромает) да ещё палка в руке. Но цели у нас совпадают – обойти Байкал вкруговую. Катер называется «Добрый Вук» (прочитал на борту), а ребят зовут Дима и Олег Иванович (так они друг