Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

не успел намокнуть, сухой – медведь только что прошёл, следы тянутся в моём направлении. Я, конечно, сразу проверил рукой перцовый баллончик в кармане (на месте, так просто меня не возьмёшь!), покричал ему, чтобы уступил дорогу (а что ещё можно прокричать – фантазия уже не работает, и сил нету) и зашагал по его следам. Теперь этих следов будет много – я на территории заповедника, всякая охота здесь запрещена, да и само посещение заповедника запрещено, и медведи чувствуют себя полноправными хозяевами, никого не боятся.

А дело уже к вечеру, я тащусь из последних сил, присматриваю место для ночёвки и тут – о, счастье! – увидел в лесу зимовьё. На карте оно не обозначено, но я в глубине души надеялся, что около речки Иринды должно быть зимовьё, и предчувствие меня не обмануло. Хорошо, что я его не проскочил, оно стоит в лесу на прибрежной террасе, мог проскочить запросто, тем более что время уже девятый час, сумрачно, но я вовремя поднял свой взгляд наверх и его заметил. Первым делом я сбросил рюкзак и растянулся на полатях, немного отдохнул, отдышался, а потом уже стал готовиться к ночлегу. Сходил на Байкал за водой, чтобы больше не выходить под дождь, а потом переоделся в сухое и развесил свои одёжки на просушку. Зимовьё хорошее, большое, рубленое из бруса, это даже не зимовьё, а дом, на нём прибита вывеска: «Баргузинский заповедник – находиться без письменного разрешения дирекции запрещено». У меня разрешение есть. Я заранее, ещё зимой, написал письмо директору заповедника Овдину Михаилу Евгеньевичу, рассказал в нём, что я иду вокруг Байкала, и мне остался участок с Баргузинским заповедником. Не очень я надеялся, но разрешение получил, мне его переслали по электронной почте. Теперь я иду с официальным разрешением директора, а не как в 2014 году – через Байкало-Ленский заповедник, контрабандно.

В доме есть железная печка, в углу стопка сухих дров – всё по закону тайги. Это замечательно – я целый день мокрый, хоть подсушусь да погреюсь хорошо. Растопил печку, поставил варить суп из пакета, в этот раз солянку, бросил в него немного овсяных хлопьев для густоты. Между тем совсем стемнело, свечки в доме нету, и у меня ничего такого нету, только отсвет от печки чуть-чуть освещает помещение. Но ничего, мимо рта ложку не пронёс, поел нормально. Пока ел, вспомнил, что сегодня у Игоря (брата) день рождения, хорошо он мне запомнится, надолго!

После ужина вышел на улицу и понял, как мне повезло с зимовьём. Темень непроглядная, холодно, всё затянуто моросью, мелкий противный дождь висит в воздухе. Вот бы я сейчас колотился в своей маленькой палатке, к утру в сосульку превратился бы. Вернулся в тёплое зимовьё, улёгся на нарах, но долго не мог заснуть – всё тело болит, как избитое (да меня в катере так колотило об пол, что иначе как избиением это и не назовёшь). Долго ворочался, искал удобное положение, чтобы было не так больно, да и ночью спал плохо, не спал, а мучился, еле дождался утра.

22.07.2017 г., суббота

В 7 часов проснулся – светло, оглядел своё зимовьё, вчера в темноте толком ничего и не видел. Вышел на улицу – дождя вроде нету, но пасмурно, клочья тумана цепляются за окрестные горы. Тело всё болит, я опять залез в спальник, провалялся до 10 часов. На полке кто-то оставил журнал «Вокруг света» и толстый сборник кроссвордов, так что заняться было чем. Когда надоело валяться, встал, начал двигаться. Я ещё с вечера решил, что мне надо отдохнуть денёк-другой, «зализать раны», как я называю. Поэтому я никуда не спешу, двигаюсь плавно и размеренно. Проголодался – доел вчерашнюю солянку, замёрз – растопил печку, погрелся.

Часов в двенадцать резко подул ветер с Байкала, волны огромные поднялись и стали докатываться до самого берегового обрыва. А в окне, которое смотрит на Байкал, дыра с кулак, пришлось её срочно заделывать, а то задувает холод, неуютно. Через час ветер так же внезапно стих, и даже выглянуло солнышко – прекрасно! Я собрался и пошёл на прогулку, посмотреть свой дальнейший путь. Дошёл до речки Иринды, она впадает в Байкал метрах в трёхстах от зимовья. Речка небольшая, метра три шириной и неглубокая, перейти её легко, но ноги мочить неохота, поэтому я притащил пару бревёшек (их по берегу полно валяется), перебросил с берега на берег – вот и мосток готов. После речки идёт натоптанная тропа, прошёл по ней немного – красота! Это не по камням тащиться, завтра по ней пойду.

Вернулся к зимовью, сварил на обед овсяную кашу, поел, повалялся, почитал, подремал. Потом занялся делами. Починил рюкзак – стала отрываться левая лямка, я её накрепко пришил капроновыми нитками. Натаскал дров в зимовье – на вечер, да и после себя надо оставить, причём больше, чем было. Потом занялся экологией. Здесь, на кострище, скопилась целая куча консервных банок, я решил их ликвидировать, технология давно отработана. После себя я банок никогда не оставляю. Сначала пустую банку бросаю в костёр, чтобы с жести расплавилось и стекло олово, которым она покрыта от коррозии. Потом обожженную банку плющу обухом топора на камне или на пеньке в лепёшку, сгибаю вдвое – опять плющу, потом ещё и ещё раз. В результате получается небольшой кусочек железа, который можно забросить в тайгу в мох, через несколько лет он рассыплется ржавчиной и размоется водой. Вот и здесь я уселся на крылечке, притащил булыжник с берега и на нём переплющил все банки, которые скопились около зимовья – пусть будет хоть какая-то польза от меня.

Вечером сидел на завалинке зимовья, смотрел на Байкал, любовался закатом и писал дневник. Погода стоит прохладная, тепла нету. На Хакусах, откуда стартовал, на термометре было 17 градусов, да и сейчас не больше. Идти по такой погоде хорошо, но всё-таки хочется тепла.

23.07.2017 г., воскресенье

Сегодня спалось получше, встал около семи часов, чувствую – отдохнул немного, пойду дальше. Перед отходом стал проводить «технические усовершенствования» своего снаряжения, а именно палки, на которую опираюсь. Во-первых, в верхней части палки прикрепил темляк, то есть петлю из тесьмы, как у лыжных палок, чтобы рука на неё опиралась. А то приходится всё время палку сжимать в кулаке, пальцы устают и немеют. Чтобы надёжно закрепить темляк, пришлось просверлить отверстие в палке, что я умудрился сделать с помощью ножа и топора, получилось. Во-вторых, сделал бо́тало, какое вешают на шею коням и коровам, чтобы их