Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

можно было быстро найти, когда пасутся. Но я не конь и, тем более, не корова, ботало я привязал не на шею, а к своей палке пониже темляка, чтобы оно при ходьбе болталось, звенело и медведи разбегались, орать на них всё время – голоса не хватит. Это ботало я изготовил ещё на прошлой стоянке на Томпуде. Там, среди хлама, я нашёл гайку, она мне послужила языком ботала, а колоколом приспособил консервную банку – пробил в ней отверстие, пропустил сквозь него шнурок и привязал гайку, банку закрепил на шнурке – всё, ботало готово.

Довольный своей рационализацией, я покинул так вовремя подвернувшееся мне зимовьё и двинулся дальше. По вчерашнему мостику, не замочив ног, перешёл Иринду, пошёл по тропе. Только радость моя была недолгой – тропа быстро кончилась, опять пошли камни, хоть и некрупные валуны, а где галька, где булыжники, но всё равно идти по ним тяжело – ноги подворачиваются, выкручиваются. Ботало моё побрякало с полчаса и разлетелось – перетёрся о банку шнурок, этого я не учёл. Но ничего, подвешу гайку на проволоку, она не перетрётся, а проволоку я найду, здесь по берегу всё, что угодно, можно найти.

После часа ходьбы попалось огромное сухое бревно, сел на него отдохнуть. Погода разгулялась, солнышко светит, и небо ясное, но жары нет, ветерок освежает. Передо мной вся губа Иринда красиво выгибается на север, и Байкал разноцветный накатывается небольшими волнами на камни. У берега волны зеленоватые, светлые, а дальше становятся голубыми, синими и почти чёрными – часами можно любоваться. На море никого не видно – далеко от людей ушёл, а на берегу тем более – кого здесь, кроме медведя, можно встретить? Над берегом тянется терраса, и по ней есть тропа, но я прошёл по ней с километр и спустился к воде – не понравилась. Во-первых, тропа медвежья, и идти по ней неудобно: медведи ходят след в след, и от них получаются круглые вмятины в шахматном порядке, под мой шаг они никак не попадают. Во-вторых, солнце пригрело, и повылазили мошка, комары, надо от них мазаться мазью. А в-третьих, тайга здесь тёмная, мрачная, идти по такой неприятно – можно лоб в лоб столкнуться с косолапым. В этом смысле идти по берегу безопаснее – видно далеко.

Среди дня перешёл речку Урбикан, она небольшая, чуть выше колена, но течение сильное, вода очень холодная. Перешёл и сел перекусить. Опять сделал талкан с шоколадом и сухим молоком, может, не очень вкусно, но питательно, силы поддерживает хорошо. Солнце уже поднялось высоко, жарко, я на каждом привале лезу в воду, остужаюсь. Вода прохладная, но купаться приятно, можно поплавать не спеша, расслабиться. После купания лежу на камнях, загораю, по карте отслеживаю свой путь. Противоположный берег хорошо виден, там, над Байкальским хребтом, кудрявятся белые облака. В 2014 году я оттуда смотрел на этот берег, а вот дожил, теперь отсюда смотрю на те места, где прошёл три года тому назад.

Берег низкий и пустынный, в основном галечный, по гальке тоже идти нелегко, ноги в неё проваливаются, разъезжаются. Между прочим, идти мне помогают медведи. Когда они идут по берегу, то всегда выбирают оптимальный путь, и натоптали целые канавы в прибрежной полосе, их хорошо видно. Я по этим медвежьим тропам и иду. Иду спокойно, не паникую, это два дня назад, когда я впервые увидел свежие следы на песке в губе Иринда, стало как-то неспокойно, а сейчас пообвыкся, стараюсь не думать о медведях и меньше смотреть по сторонам, только иногда оглянусь – не идёт ли сзади, да заору что-нибудь, чтобы шум создать. Перцовый баллончик тоже всегда наготове, лежит в самом ближнем кармане.

С мыса Урбикан открылся мой дальнейший путь, далеко-далеко чуть виднеется мыс Кабаний, даже не верится, что до него можно дойти. Но завтра, к вечеру, должен дойти, до него километров 20–25. Впереди речка Северный Бирокан, на карте не обозначено, но, может, на ней будет зимовьё. Вот было бы здорово, в палатке ночевать не хочется в этих медвежьих местах. Так я думал и тащился по бесконечной гальке. Для очередного привала наметил валяющуюся на берегу лесину далеко впереди, долго до неё тащился. Но дошёл – искупался, повалялся, поразгадывал кроссворды – целый час отдыхал. После привала только тронулся, прошёл метров пятьдесят – вот оно, зимовьё, стоит на высоком берегу. Знал бы, не останавливался бы на привал. Ясное дело, что я здесь остался ночевать. Хотя время ещё только 5 часов, но испытывать судьбу не стоит, вряд ли до вечера попадётся ещё одно. Зато отдохну побольше.

Опять это дом заповедника, на стене вывеска: «Баргузинский заповедник… и т. д.». Этот дом поменьше вчерашнего, но зато в нём много чего есть. Есть аккумулятор и лампочка под потолком, проверил – работает. Много книг на полке и продуктов, они подвешены в мешке под потолком. А ещё рядом с домом баня – с вёдрами, тазами и мочалками. Баню я топить не стал, а нагрел на костре воды, ещё ведро принёс холодной из Байкала и намылся в тазу горячей водой с мылом и мочалкой. Потом искупался в Байкале и сразу почувствовал зверский аппетит. На ужин наварил макарон целый котелок, натрескался до отвала и завалился отдыхать. Среди книг я увидел «Повесть непогашенной луны» Бориса Пильняка, это про смерть Михаила Фрунзе. Я её давно хотел прочитать, но в библиотеке не нашёл, а здесь, в тайге, – пожалуйста! За вечер эту повесть я прочёл, она о том, как врачи с подачи Сталина «вылечили» (зарезали) Фрунзе. После чтения завалился спать, ещё десяти часов не было.

Ночью проснулся в 2 часа, вышел на улицу. Тихо, темно, луны нету, я не знаю даже, что сейчас – наверно, новолуние. Всё небо в звёздах, звёзды крупные и какие-то мохнатые. Ковш Большой Медведицы висит прямо над Байкалом – красиво и сурово! Постоял, посмотрел, подышал байкальской ночью – и ушёл снова спать.

24.07.2017 г., понедельник

Утром в 6 часов проснулся, стал собираться. Первым делом отремонтировал своё ботало. Здесь, в зимовье, нашёлся кусок медной проволоки, я из неё сделал подвеску гайки внутри банки – теперь не перетрётся. Потом поклевал немного вчерашних макарон и запил их сладким чаем (сахар тоже здесь позаимствовал, я с собой не тащу, пользуюсь стевиозитом, это такой порошок из очень сладкой травы, стевии, маленькой баночки мне хватает на весь поход). Умываться не стал – по́том умоюсь (в смысле, вспотею), да и