Путеводитель по Шекспиру. Греческие, Римские и Итальянские пьесы - Айзек Азимов

Ромео влюбляется в нее с первого взгляда и целиком оправдывает предсказание Бенволио: достаточно посмотреть на других женщин, чтобы забыть Розалину. Ромео говорит:

И я любил? Нет, отрекайся, взор:

Я красоты не видел до сих пор!

Акт I, сцена 5, строки 54–55

Но его подслушивают и тут же узнают. Причем делает это Тибальт – единственный представитель двух семейств, относящийся весьма серьезно к родовой вражде. Его тут же охватывает безумный гнев, он готов убить незваного гостя:

Как, этот голос? Среди нас – Монтекки!

Эй, паж, мой меч!

Акт I, сцена 5, строки 56–57

Капулетти сразу замечает, что Тибальт вне себя, и спрашивает, что случилось. Тибальт отвечает:

Но, дядя, здесь Монтекки! Здесь наш враг!

К нам этот негодяй прокрался в дом…

Акт I, сцена 5, строки 63–64

Но Капулетти нет до этого дела. Он тут же узнает Ромео и говорит Тибальту:

Друг, успокойся и оставь его,

Себя он держит истым дворянином;

Сказать по правде – вся Верона хвалит

Его за добродетель и учтивость.

Акт I, сцена 5, строки 67–70

Что же это за родовая вражда, если предводитель одной партии говорит так о сыне и наследнике предводителя другой? Капулетти отзывается о Ромео с таким уважением, что вполне можно представить себе счастливый брак сына Монтекки и дочери Капулетти, позволяющий наилучшим способом прекратить старую вражду.

Поэтому, когда Тибальт начинает роптать на равнодушие, с которым Капулетти относится к присутствию Ромео, старик ничуть не стыдится этого. Наоборот, он набрасывается на Тибальта и грозит ему:

Мальчишка дерзкий ты! Вот как! Смотри,

Чтоб пожалеть потом не привелось!

Акт I, сцена 5, строки 85–86

Дрожащий от гнева Тибальт вынужден отступить.

«Одна лишь в сердце ненависть была…»

Тем временем Ромео знакомится с Джульеттой, которая тоже влюбляется в него с первого взгляда. Через пятнадцать строчек он добивается от нее первого поцелуя. Но ему пора уходить. Джульетта спрашивает, как его зовут, чтобы знать, к кому послать Кормилицу. Узнав, что он Ромео, сын Монтекки, Джульетта сразу же театрально восклицает:

Одна лишь в сердце ненависть была —

И жизнь любви единственной дала.

Акт I, сцена 5, строка 140

Позже выясняется, что Джульетта очень дружна с Тибальтом. Легко представить себе, что она с ужасом и восхищением внимала словам своего не совсем нормального кузена. Наверняка он рассказывал ей о сражениях с Монтекки, об их позорных поражениях и победах, добытых нечестным путем. Конечно, сгоравший от ненависти Тибальт рассказывал девочке обо всем, что накипело у него на душе.

«…Король Кофетуа»

Ромео покидает праздник, но расстаться с Джульеттой не может. Ему нужно еще раз взглянуть на девушку. Ускользнув от друзей, он перелезает через стену поместья Капулетти и оказывается в саду.

Бенволио и Меркуцио отправляются на поиски Ромео. Меркуцио изощряется в насмешках над влюбленным и просит прячущегося Ромео произнести хоть слово о Венере или Купидоне, чтобы понять, где тот скрывается. Он издевается:

Над Купидоном, целившим так метко,

Когда влюбился в нищую король

Кофетуа.

Акт II, сцена 1, строки 13–14

Это еще одно упоминание об известной сказке про счастливый неравный брак (см. в гл. 14: «Кофетуа…»).

Но Ромео не откликается. Бенволио и Меркуцио пожимают плечами и уходят. Конечно, будь родовая вражда опасной, они ни за что не оставили бы друга и родственника на вражеской территории. Но видно, что это их ничуть не тревожит.

«И отрекись навеки от имени…»

Терпение Ромео вознаграждается; Джульетта, страдающая от любовной тоски так же, как и он, выходит на балкон и романтически вздыхает.

Увидев ее, Ромео произносит длинный монолог, в котором красноречиво воспевает красоту Джульетты, но ни единым словом не упоминает о том, что она принадлежит к роду Капулетти. Как и в случае с Розалиной, он не обращает ни малейшего внимания на родовую вражду. В самом деле, Ромео не четырнадцать лет; он достаточно взрослый и понимает, что эта вражда доживает последние дни.

Но Джульетта думает по-другому. Она говорит исключительно о вражде между Монтекки и Капулетти.

Ромео!

Ромео, о зачем же ты Ромео!

Покинь отца и отрекись навеки

От имени родного, а не хочешь —

Так поклянись, что любишь ты меня, —

И больше я не буду Капулетти.

Акт II, сцена 2, строки 33–36

Чрезвычайно досадно, что первую строчку этого монолога Джульетты чаще всего переводят на другие языки как «где ты, Ромео», считая, что Джульетта ищет его. Это не только говорит о вопиющей безграмотности переводчиков, не знающих подлинного значения архаического английского слова wherefore, но и не оставляет камня на камне от важнейшего момента развития сюжета. Слово wherefore означает не «где», а «почему»; Джульетта спрашивает отсутствующего Ромео, почему он именно Монтекки, а не отпрыск другой семьи.

Девочка не может думать ни о чем, кроме его имени. Она говорит:

Одно ведь имя лишь твое – мне враг.

А ты – ведь это ты, а не Монтекки.

Монтекки – что такое это значит?

Ведь это не рука, и не нога,

И не лицо твое, и не любая Часть тела.

О, возьми другое имя!

Что в имени? То, что зовем мы розой, —

И под другим названьем сохраняло б

Свой сладкий запах!

Акт II, сцена 2, строки 38–44

О чем думает Ромео, слыша эти слова? Логично предположить, что, расставшись с Джульеттой, он пойдет к отцу, попросит его поговорить с Капулетти (если потребуется, то под белым флагом) и посватать Джульетту за своего сына; судя по всему, такой брак мог бы примирить враждующие семьи, и все закончилось бы к обоюдному удовольствию. Все, кроме Тибальта, устали от этой вражды, а Тибальта можно было бы заставить подчиниться. Конечно, к Джульетте уже посватался Парис, но решение еще не принято.

Однако Ромео,