Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

ли она поступила, бросив все и поехав с детьми в такую глухомань. Вспомнив о Василе, который ждет их, она тут же прогоняла все свои страхи и колебания, и радость предстоящей встречи с мужем оказывалась сильней сомнений и раздумий, временами терзавших ее душу.

5

Еле дождался Василь, пока Дорохов решит, где отвести ему земельный участок, уж так не терпелось начать строить свой дом. Барков уже несколько раз ходил к старосте, разговаривал с ним о своем постояльце, поручался за него. Наконец-то пришел день, когда Дорохов отвел Василя и показал ему границы выделенного участка под строительство дома. Место аховое, за селом, на краю балки, в стороне от семи озер, зато на семи ветрах, но Василь был рад и этому. Этот маленький клочок земли был для него заветной мечтой, о которой он, осужденный на столько лет каторги и ссылки, даже и не думал. Молча стоял Василь, все еще не веря, что так просто разрешился вопрос, о котором мечтал всю свою жизнь. Дорохов, видно, не поняв его состояния души, подумал, что Василю не нравится это место, как бы извиняясь, сказал:

– Конечно, место не очень хорошее, но сам видишь, в селе уже свободной земли нет, а здесь стройся, заводи огород, земли сколько хочешь, вон, весь склон твой. Зато вода рядом, – успокоил он Василя, показывая на ручей, протекающий по дну балки. – Ну а как жена с детишками приедут, то и надел получишь, как положено переселенцам.

– Спасибо, Пров Емельянович. – Василь низко поклонился Дорохову. – Если какая помощь нужна будет, срубить что или какая другая нужда, я всегда подмогну, вы только позовите.

– Да, уж наслышан, плотник ты знатный. Может, когда и вправду позову. Ну, давай, Василь Петрович, стройся, обживайся. Скоро семья-то приедет? – задал он вопрос, мучивший и Василя.

– Не знаю, что-то нет от них ничего. Я уже два письма отправил.

– Так может, и не приедут? – спросил Дорохов. – Может, зря все это? Отбудешь свой срок и вернешься на Украину.

– Что вы, Пров Емельянович. – Василь заулыбался мечтательно. – Конечно, приедут. Раз я написал им, то приедут. Вот только когда? – Он вздохнул.

– Ну, тогда жди и готовь жильё.

Когда Дорохов ушел, Василь размечтался, представляя, какой дом он построит на этом месте, как украсит его, какие резные окна у него будут, какое крыльцо. Он давно думал об этом, с тех пор как Барков в первый раз заговорил с ним о переезде семьи. До позднего вечера не уходил Василь с участка, думая о том дне, когда приедет Марийка с детьми и удивится, увидев какой дом он построил для них.

Со следующего дня Василь, взяв у Баркова лошадь, стал перетаскивать бревна на свой участок, готовить место под строительство дома. Ходил в тайгу, на болото, заготовляя мох для конопачивания стен, сушил его. Выбирать мох его также научили вольные плотники еще на каторге. Через несколько дней на краю балки задымил костер, разогревая смолу. Строил Василь основательно, хорошо просмаливая каждую стойку, каждое бревнышко окладного венца. Душа его пела, а топор звенел, когда он тесал бревна для своего дома. Вскоре из села уже был виден сверкающий свежетесанными бревнами сруб будущего дома.

Теперь в селе на него уже не смотрели, как на временно проживающего у них ссыльнопоселенца. Мужики, видя в нем своего будущего односельчанина, обустрающегося здесь прочно и навсегда, помогали ему в распиловке бревен на доски или в другой какой работе, где ему несподручно было справиться одному, а то и просто подходили по вечерам, посидеть, посудачить о житье-бытье.

В плохую погоду Василь сидел под навесом и строгал дранку для крыши из заранее заготовленных и высушенных чурбаков. В такие минуты, когда были заняты работой только руки, в голову лезли всякие нехорошие мысли. Временами ему казалось, что Марийка не поедет сюда, не решится бросить все и отправиться с детьми в такую даль, в такие земли, про которые она и слыхом не слыхала. В отчаянии у него опускались руки, не хотелось ничего делать, но он тут же прогонял такие мысли, вспоминая, как любили они друг друга, как радовались появлению своего первенца Никитки, потом последыша Матюши. Какие его сыновья сейчас? Выросли, наверное, уже и не узнают отца. А какое раздолье здесь для мальчишек! Василь представил, как поведет сыновей в тайгу, покажет им невиданные ранее деревья, грибы, ягоды, покажет всю красоту здешних мест.

К зиме на краю села уже стоял новый дом-пятистенок под драневой крышей, просмоленной поверх дегтем с песком. Невысокое, но широкое крытое крыльцо со стойками и перилами дополняло вход. Дом еще не был украшен ни резными наличниками, ни ставнями, все это Василь оставил до весны. Зато в доме уже были настелены полы, стояла печь, источавшая тепло и уют.

Василь понимал, что теперь до весны уже нечего ждать жену с детьми. Да и не доберется она сюда, потому что поезда ходили только до Сретенска, а дальше надо было плыть на пароходе. Решил Василь перебраться на зиму в свой дом, чтобы к приезду Марийки с детьми все обустроить для нормальной жизни. Вторую половину дома он разделил дощатой перегородкой на две небольшие комнаты. В одной поставил деревянные широкие полати для себя с Марийкой, в другой – для детей. Сделал стол, стулья, полочки и шкафчики для различных надобностей. От местных умельцев Василь научился работать с берестой, ивой и рогозом, теперь длинными зимними вечерами он делал туески, плел корзины. Доски у него были напилены с запасом и лежали возле дома под навесом, он понемногу заносил их в дом, досушивал, строгал, делал заготовки для карнизов, наличников, ставен… Продумывая узор для резьбы, он долго ходил по селу, смотрел, как у других украшены избы, запоминая все это, потом приходил домой и составлял свой узор, вводя туда элементы украинских орнаментов, вспоминая рушники, расшитые Марийкиными руками. К весне все заготовки были украшены резьбой, отполированы, отшлифованы. Оставалось только по теплу еще раз проконопатить дом и прибить все украшения.

Так, за заботами прошла зима. Как только сошел снег, Василь стал корчевать участок возле дома под огород. Имея свой дом, ему было стыдно харчеваться с подворья Барковых, пора было заводить свое хозяйство.

Все это время, что бы Василь ни делал – строил дом, обустраивал его, корчевал и вскапывал огород – он впервые в жизни чувствовал не усталость, а радость от проделанной работы. Наконец-то, он работал не на пана, не на подневольной каторге, а на себя, на