Юнга со шхуны «каштан». - Виктория Крафт

— По-разному. У всех по-своему. Но главное, что он умеет, — чувствовать тебя. Твою магию. Твои намерения. Твоё состояние.

Я посмотрел на Феника. Тот смотрел на меня, как будто подтверждал слова старика.

— Фамильяры, — продолжал Димениус, — это проводники. Они помогают магу собирать силу, успокаиваться, не теряться в потоках. Некоторые умеют находить источник магии. Некоторые — предупреждать об опасности. Некоторые просто сидят на плече и не дают сойти с ума.

— И мой? — спросил я.

— Твой, судя по всему, будет тебя охранять, — Димениус улыбнулся. — Ты же видел, как он на вас шипел. Он уже тогда тебя выбрал. Просто проверял, кто пришёл.

— А почему именно я?

— Потому что у тебя две стихии и бытовая магия. Такие, как ты, для фамильяров — редкость. Они это чувствуют.

Феник зевнул, потянулся и перебрался ко мне на колени. Димениус проводил его взглядом.

— Береги его. Он тебе ещё пригодится.

— А что он ест? — спросил я.

— Фамильяры в основном питаются магией, — сказал Димениус. — Твоей магией. Поэтому он и держится рядом. Это его подпитка. Но и обычную еду тоже может есть. Просто смотри, что он сам попросит.

— А как он попросит?

— Увидишь. Они умеют.

Я кивнул. Разберусь.

Потом мы снова занимались. Димениус показал, как дышать, когда творишь заклинание. Как не тратить лишнюю силу. Как держать образ в голове, чтобы он не рассыпался. Я повторял. Получалось через раз. Феник сидел рядом и смотрел. Иногда он подходил и клал лапу мне на руку, когда я начинал сбиваться. И, как ни странно, это помогало. Как будто он заземлял меня. Не давал улететь в лишние мысли.

— Вот видишь, — говорил Димениус. — Он уже помогает.

Дни шли. Я занимался, работал на палубе. Феник всё время был рядом. Он спал у меня на плече, сидел на коленях, когда я читал, и бегал за мной по палубе, если я куда-то шёл. Команда привыкла к нему. Даже Том Крышка, который поначалу ворчал, что «эта зверушка сожрёт все припасы», подкармливал его кусочками сушёной рыбы. Но, как оказалось, Феник рыбу ел не всегда. Чаще он просто сидел рядом со мной, прижавшись боком, и я чувствовал, как он тянет из меня магию. Не много, чуть-чуть. Как будто пьёт из маленького ручья. И от этого мне не становилось хуже. Наоборот, я словно учился держать силу ровнее, не давать ей разбрызгиваться.

Когда Феник хотел есть, он не мяукал и не скулил. Он подходил, садился напротив и смотрел. Просто смотрел. И я уже знал: пора добывать еду. Сначала я не понимал, чего он хочет. Приносил рыбу — он отворачивался. Приносил хлеб — он фыркал. Потом однажды он подошёл к бочке с сушёным мясом и сел рядом. Так я понял: сегодня он хочет мясо. И с тех пор он всегда сам показывал, что ему нужно. Подходил к бочке, к мешку, к корзинке. И ждал.

— Умный, — сказал как-то Клим. — Прямо как кошка.

— Лучше, — ответил я.

Феник, кажется, согласился.

А потом капитан объявил, что мы заходим в Порт-Руно.

— Пополним запасы, — сказал он. — И постараемся узнать что-нибудь о спящем ките. Возможно, местные что-то слышали.

Я впервые должен был сойти на берег в этом мире. Если не считать острова, конечно. Но остров — это не город. А город — это люди, улицы, запахи, жизнь.

Димениус позвал меня перед высадкой.

— Держи, — он сунул мне небольшой мешочек. — Это деньги. Купишь мне кое-что. Список я написал. А остальное — твоё. Можешь потратить на себя.

Я развязал мешочек. Внутри были монеты. Медные, серебряные, тусклые от времени. Я убрал их в карман.

— Спасибо, — сказал я.

— Не за что. Только не потеряй.

Он сунул мне в руку свёрнутый клочок бумаги. Я развернул. Там корявым почерком было написано: «соль, свечи, сушёные травы, чернила, бумага, новая тетрадь». Всё, что нужно старому магу.

— Сделаю, — пообещал я.

И мы сошли на берег.

Порт-Руно встретил нас шумом, криками чаек и запахом рыбы. Город был небольшой, но живой. Вдоль пристани тянулись лавки, таверны, склады. Где-то стучали молотки, где-то перекликались грузчики. Я шёл по мостовой, Феник сидел у меня на плече и вертел головой, разглядывая всё вокруг.

Сначала я просто гулял. Деньги, которые дал Димениус, лежали в кармане, но я не спешил их тратить. Я не знал местных цен, не знал, сколько стоят соль, свечи или травы. Поэтому я ходил по рынку, слушал, как торгуются другие, приценивался, запоминал, какие монеты за что отдают. Феник тоже вертел головой, как будто слушал вместе со мной.

Постепенно картина складывалась. Медные монеты — это мелочь, на них можно купить хлеб или пару свечей. Серебро — уже серьёзнее. За серебряную монету можно было взять целую корзину рыбы или хороший кусок ткани. Я заметил, что цены в порту выше, чем на окраине, но зато здесь был выбор. И ещё я заметил, что торговцы, завидев чужака, сразу задирали цену. Поэтому я не спешил.

Потом, когда я уже примерно понимал, что почём, начал покупать. Соль я купил быстро. Свечи — тоже. С травами пришлось повозиться: торговец, усатый старик с хитрыми глазами, всё время пытался подсунуть мне не те пучки, а Феник на него шипел. В итоге я выбрал сам, по запаху, как учил Димениус. Чернила и бумага нашлись в лавке писаря. А тетрадь я взял в той же лавке, но уже не простую, а с плотной обложкой, которая не размокает от воды.

Когда все покупки были сделаны, я вышел на небольшую площадь. Там было людно. Моряки, торговки, местные жители. Я постоял, посмотрел и решил, что пора возвращаться. Но тут Феник вдруг завозился у меня на плече и тихо зарычал.

— Ты чего? — спросил я.

Он смотрел в сторону узкого переулка. Там было темно, и оттуда тянуло холодом. Не настоящим, а каким-то магическим. Я это чувствовал. В груди, под рёбрами, снова загудело.

— Не сейчас, — тихо сказал я, гладя Феника. — Сначала вернёмся. А потом посмотрим.

Феник нехотя успокоился, но до самой шхуны сидел напряжённый, и уши его были подняты, как две маленькие антенны.

На шхуне я отдал Димениусу покупки. Он обрадовался, особенно тетради.

— Хорошая, — сказал он, вертя её в