Юнга со шхуны «каштан». - Виктория Крафт

флагами, потом — каменные дома, потом — только полоска берега, которая медленно таяла в дымке. Я стоял на палубе, смотрел на город и думал, что мы снова уходим в море. И снова — за загадкой.

Феник сидел у меня на плече. Ветер трепал его уши, но он не прятался. Наоборот, вытягивал морду вперёд, как будто нюхал направление. Я уже привык, что он всё время рядом. Теперь без него было бы пусто.

Димениус с утра был не в духе. Он вышел на палубу, долго смотрел на небо, потом зачем-то начал листать свою книгу вверх ногами и наконец заявил, что забыл, зачем вышел. Клим осторожно отвёл его в каюту, но старик по дороге вспомнил, что хотел показать мне новое упражнение. В итоге мы сидели в его каюте, и он пытался объяснить, как «держать заклинание в уме».

— Представь, что в твоей голове — чаша, — говорил Димениус. — И в ней вода. Ты должен держать её ровно. Если наклонишь — вода выльется. А вместе с ней — и заклинание.

Я закрывал глаза, представлял чашу. Получалось. Вода в моей голове была холодная, спокойная. Но иногда она начинала дрожать, и тогда образ рассыпался.

— Это потому что ты думаешь, — говорил Димениус. — А надо не думать. Надо просто держать.

— Как это?

— Не знаю. Но у меня когда-то получалось.

Он снова что-то забыл, начал искать очки, которые были у него на лбу. Я помог. Он поблагодарил, но через минуту опять забыл, что они у него на носу, и начал шарить по карманам. Феник смотрел на него с сочувствием. Я — с улыбкой.

Потом мы перешли к бытовой магии. Димениус хотел показать, как заставить перо само писать. Но вместо этого перо встало дыбом, чихнуло чернилами и разрисовало потолок. Потом он попробовал оживить тряпку, чтобы она сама вытирала стол. Тряпка ожила, но начала вытирать его лицо. Димениус чихал, отмахивался и наконец сдался.

— Не получается, — вздохнул он. — Никогда не получалось.

— Ничего, — сказал я. — Давайте я попробую.

Я взял тряпку, сосредоточился. Представил, как она скользит по столу, собирая пыль. Прошептал заклинание. Тряпка дёрнулась и медленно поползла по столу. Вытерла ровно, аккуратно, от одного края до другого.

— Вот! — обрадовался Димениус. — А я же говорил!

— Что вы говорили? — спросил я.

— Не помню.

Так и занимались. Я учился, он мешал и помогал одновременно. Но, честно говоря, именно так я и запоминал. Когда он путал, я понимал, как делать не надо. А когда у него что-то получалось, я видел, как надо.

Через два дня мы подошли к острову Кита. Он вырастал из воды, как спина огромного зверя. Каменный, тёмный, с горбом посередине. И чем ближе мы подходили, тем яснее было: это не просто риф. Это настоящий остров. С берегом, с камнями, с зеленью на вершине.

— Спящий кит, — тихо сказал капитан.

Мы подошли ближе. И тут я заметил, что на берегу, среди камней, мелькают какие-то фигуры. Низкие, коренастые. Они двигались быстро, перебегая от камня к камню.

— Там кто-то есть, — сказал Эдвард.

Капитан поднял подзорную трубу. Долго смотрел. Потом опустил.

— Гоблины, — сказал он. — Остров обитаем.

— Гоблины? — переспросил я.

— Они живут на таких островах. Охраняют. И не любят чужаков.

Феник прижал уши и тихо зарычал. Я погладил его.

— Может, они не тронут? — спросил я.

— Они уже нас заметили, — сказал капитан. — И, судя по всему, готовятся.

И правда. На берегу собирались фигуры. Они были низкорослые, с копьями и щитами. Я видел, как они что-то кричали друг другу и показывали на нас.

— Они не нападут на шхуну, — сказал капитан. — Но если мы высадимся, могут взять в плен.

— А если не высаживаться? — спросил Эдвард.

— Тогда мы не разгадаем загадку. Знак должен быть здесь.

Мы смотрели на берег. Гоблины не уходили. Они стояли, как маленькая армия, и ждали.

— Надо договариваться, — сказал я.

— С гоблинами? — Эдвард удивлённо поднял бровь.

— А что? Они же не звери. Им что-то нужно. Может, мы сможем предложить.

Капитан задумался.

— Может, и так. Но сначала они нас возьмут в плен. Таков их обычай.

— Пусть берут, — спокойно сказала госпожа Морроу. — А там разберёмся.

Я посмотрел на неё. Она была спокойна, как будто её не пугали ни гоблины, ни плен.

— Тогда высаживаемся, — сказал капитан. — И будем готовы.

Шлюпку спустили. Мы сели и пошли к берегу. Гоблины ждали. Когда шлюпка ткнулась в песок, они окружили нас. Низкие, с зелёной кожей, с острыми ушами и жёлтыми глазами. Копья смотрели нам в грудь.

— Мы пришли с миром, — сказал капитан, подняв руки.

Гоблины не ответили. Один из них, постарше, с костяным ожерельем, шагнул вперёд. Осмотрел нас, понюхал воздух. Потом что-то рявкнул, и нас повели вглубь острова.

— Похоже, мы в плену, — тихо сказал Эдвард.

— Пока да, — ответил я. — Но это только начало.

Феник сидел у меня на плече и не рычал. Он смотрел на гоблинов, и уши его были подняты. Кажется, он чувствовал, что бояться пока нечего.

Впереди была деревня. И разговор.

Глава 14.

Нас вели через весь остров. Тропа петляла между камнями, поднималась вверх, и вскоре мы вышли к деревне. Это было небольшое поселение, прилепившееся к склону. Каменные хижины, кое-где крытые ветками, кое-где просто выдолбленные в скале. В центре горел костёр, вокруг него сидели старики и дети. При нашем появлении все замерли.

Гоблины были низкорослые, жилистые, с зеленоватой кожей и жёлтыми глазами. Одежда у них была простая, из грубой ткани и кож. У многих на шее висели костяные ожерелья. Они смотрели на нас без злобы, но настороженно. Как будто ждали, что мы сделаем что-то плохое.

Как только мы вошли в деревню, нас окружили. Гоблины действовали быстро, по-хозяйски: осмотрели нашу одежду, сумки, вытащили всё, что блестело. У капитана сняли с пояса пряжку, у госпожи Морроу забрали серебряный браслет, у Эдварда — перстень. У меня с плеча стащили заколку, которая держала плащ. Даже у Димениуса забрали латунные пуговицы, хотя он пытался объяснить, что они не золотые. Феник зашипел, но его не тронули. На