Путеводитель по Шекспиру. Греческие, Римские и Итальянские пьесы - Айзек Азимов

Ей имя – Порция; она не ниже

Супруги Брута, дочери Катона.

Акт I, сцена 1, строки 165–166

Супруга Брута Порция, идеал римской добродетели, – героиня пьесы «Юлий Цезарь», написанной Шекспиром через два года после «Венецианского купца».

«…В Колхиду обращают…»

Бассанио продолжает выхвалять Порцию:

…а солнечные кудри

Как золотое светятся руно;

Бельмонт они в Колхиду обращают,

И не один Язон туда стремится.

Акт I, сцена 1, строки 169–172

Легенда о золотом руне – одна из самых знаменитых в греческой мифологии. У двоих детей, сына и дочери царя Фив, была злая мачеха. С помощью богов они бежали из Фив на спине крылатого барана с золотой шерстью. Баран перенес детей, по представлениям древних греков, на край света: на восточный берег Черного моря.

Девочка по имени Гелла упала со спины барана и утонула в одном из узких проливов между Эгейским и Черным морями; впоследствии этот пролив в ее честь назвали Геллеспонтом. Мальчик же благополучно добрался до Колхиды. Царь Колхиды Аэт принес барана в жертву богам, повесил золотое руно на дерево и приказал стеречь его недремлющему дракону.

Для искателя приключений добраться до золотого руна и вернуть его в Грецию было делом чести. За дело взялся Язон, изгнанный из родного города фессалийский царевич. Он снарядил корабль (пятидесятивесельный «Арго»), набрал команду из героев, добрался до берегов Колхиды и получил руно.

«…Пфальцграф…»

Когда Бассанио объясняет, в чем дело, Антонио тут же предлагает финансировать проект с характерным для него самоотречением. Затем действие переносится в Бельмонт, где мы встречаемся с Порцией и ее камеристкой Нериссой. Выясняется, что отец Порции перед смертью оставил ей три ларца – золотой, серебряный и свинцовый. Каждый претендент на ее руку должен выбрать один ларец из трех, но замуж Порция выйдет только за того, кто сделает правильный выбор и найдет в ларце портрет невесты. Если же выбор окажется неверным, претендент должен немедленно удалиться и никому не говорить, какой ларец он выбрал.

Женихов приходит множество, давая Порции повод посмеяться над ними (а Шекспиру – продемонстрировать свои национальные предрассудки).

Нерисса перечисляет прибывших женихов, называя первым принца Неаполитанского. Порция тут же отвергает его: он интересуется только лошадьми и верховой ездой. Затем Нерисса говорит:

Затем, пфальцграф…

Акт I, сцена 2, строка 44

[В оригинале: «граф Палатинский». – Е. К.] В эпоху раннего Средневековья сочетание «граф палатин» означало высокую должность королевского кастеляна. Однако затем данный титул стали передавать по наследству, и он уже не влек за собой исполнение каких-либо придворных обязанностей.

В географическом же смысле существовал только один граф Палатинский. Он владел узкой полоской земли вдоль среднего течения реки Рейн. Это графство называли Палатинатом (ныне это Пфальц). Его столицей был Гейдельберг.

Во времена Шекспира Палатинат был центром немецкого кальвинизма – формы религии, схожей с английским пуританством. В 1592 г., за несколько лет до написания «Венецианского купца», этот титул унаследовал Фридрих IV. Он был убежденным кальвинистом (за что получил прозвище Фридрих Справедливый), иными словами, он был человеком напыщенным и мрачным до отвращения.

Возможно, именно воспоминание о нем заставило Шекспира вложить в уста Порции следующую характеристику:

Он самые веселые рассказы слушает без улыбки. Раз он в молодости так неприлично угрюм, боюсь, что к старости он превратится в плачущего философа.

Акт I, сцена 2, строки 46–49

«Плачущий философ» в истории уже был; его звали Гераклит Эфесский. Он жил около 500 г. до н. э., взирал на жизнь пессимистически и оплакивал человеческую глупость. (Впрочем, в Греции имелся и «смеющийся философ» – Демокрит из Абдеры, живший около 400 г. до н. э., бывший оптимистом, а потому высмеивавший человеческую глупость.)

«…Все и никто»

При упоминании о французском женихе Порция говорит:

Да, у него лошадь лучше, чем у неаполитанца, гадко хмурить брови он умеет лучше, чем пфальцграф; он – все и никто. Стоит дрозду запеть, он уже готов прыгать…

Акт I, сцена 2, строки 57–60

Иными словами, это старый стереотип француза – легкомысленного человека без серьезных убеждений, который стремится произвести впечатление на окружающих. Но, возможно, в данном случае Шекспир имел в виду конкретную личность.

В 1593 г., за три года до написания «Венецианского купца», вождь французских протестантов Генрих Наваррский (очень тепло изображенный в «Бесплодных усилиях любви» – см. в гл. 14: «Наварра наша станет…») принял католицизм ради того, чтобы стать французском королем Генрихом IV. Для английских протестантов это стало лишним доказательством беспринципности французов.

«…А манеры – во всех странах мира»

Впрочем, английскому жениху тоже достается от острой на язык Порции. Девушка характеризует его следующим образом:

И как странно он одевается! Я думаю, он купил свой камзол в Италии, широчайшие штаны – во Франции, шляпу – в Германии, а манеры – во всех странах мира.

Акт I, сцена 2, строки 72–75́

Это типичная жалоба английских консерваторов-националистов (взгляды которых Шекспир так часто выражает): молодое поколение сходит с ума по иностранной моде и презирает свои национальные традиции. (Подобная точка зрения была широко распространена не только в Англии и не только в XVI в.)

«…Получил от англичан взаймы пощечину»

При упоминании о шотландце Порция презрительно пожимает плечами и говорит:

…в нем есть добрососедское милосердие; он получил от англичан взаймы пощечину и поклялся, что отдаст ее при первой возможности. Кажется, француз был его поручителем и подписался за него.

Акт I, сцена 2, строки 78–81

Шотландия и Франция были традиционными врагами англичан. Поскольку Шотландия была намного слабее Франции, она часто терпела поражения, так что Шекспир мог позволить себе выпад (довольно невысокого качества) в адрес противника, которого регулярно били, хотя он никогда не признавал этого.

В XVI в. Англия действительно влепила Шотландии две оглушительные пощечины – в битве на Флодденском поле (1513) и в битве у Солуэй-Мосс (1542).

Упоминание Шекспира о том, что француз был поручителем шотландца, – намек на традиционную дружбу между Францией и Шотландией. Франция была всегда готова материально поддержать Шотландию в ее войнах против Англии, но оказывать ей прямую военную помощь уже не могла.

«…Племянник герцога Саксонского?»

Затем