Путеводитель по Шекспиру. Греческие, Римские и Итальянские пьесы - Айзек Азимов

Как вам нравится молодой немец, племянник герцога Саксонского?

Акт I, сцена 2, строки 83–84

Порция тут же отвечает:

Он отвратителен по утрам, когда трезв, и еще отвратительнее после обеда, когда пьян.

Акт I, сцена 2, строки 85–86

Это всего лишь попытка позубоскалить над пресловутой склонностью немцев к пьянству, но Шекспир случайно попал в яблочко, хоть и не целился. У курфюрста Саксонского (этот титул, существовавший только в Германии и означавший церковного и светского князя, имевшего право выбирать императора Священной Римской империи, Шекспир переделывает в более привычного «герцога»), правившего во время написания «Венецианского купца», был младший брат двенадцати лет от роду; возмужав, он прославился своим пристрастием к спиртным напиткам.

«До старости Сивиллы…»

Судя по всему, ни один из этих женихов не предпримет попытки получить доступ к ларцам. Они всего лишь мишень для шуток Порции. Нерисса говорит, что они уезжают. Порция вздыхает с облегчением, однако настаивает на том, что выйдет замуж лишь за того, кто выдержит испытание ларцами. Она говорит:

Доживи я до старости Сивиллы, я умру целомудренной, как Диана, если никому не удастся получить меня так, как хотел мой отец.

Акт I, сцена 2, строки 105–107

Возраст Сивиллы вошел в пословицу (см. в гл. 15: «Дурней жены Флорентия…»); Шекспир использует это выражение в нескольких пьесах.

«…С маркизом Монферратским?»

Теперь можно перейти к делу. Нерисса спрашивает:

А помните вы, синьора, когда отец ваш еще был жив, одного венецианца: он был и ученый и воин – он приезжал к нам с маркизом Монферратским?

Акт I, сцена 2, строки 111–113

Во времена Шекспира маркизат Монферрат был независимым государством, расположенным к северу от Генуи. В 1587 г. маркизом стал Виченцо I. Его непосредственные предшественники были просвещенными правителями, покровительствовавшими искусству и литературе, а потому их особенно почитали художники и писатели. Виченцо лично ездил за Торквато Тассо в сумасшедший дом, куда великого поэта отправили после приступа паранойи.

Тем не менее Виченцо оказался крайне экстравагантной личностью и никуда не годным правителем. Ко времени написания «Венецианского купца» вся Европа знала о необычной сексуальной ориентации маркиза. Если Бассанио являлся другом Виченцо и был вынужден поддерживать с ним отношения, то неудивительно, что он сумел найти общий язык с Антонио.

Совершенно ясно, что именно во время этого визита Бассанио увидел Порцию и по достоинству оценил ее красоту и ум. Порция тоже не осталась равнодушной к венецианцу, потому что оживляется при одном упоминании его имени. Но тут прибывают другие женихи, и сцена заканчивается.

«Три тысячи дукатов?»

Перед нами снова Венеция. Возникает вопрос: где взять деньги для Бассанио? Все наличные Антонио вложены в его торговые суда, поэтому молодой человек должен взять у кого-то взаймы. Антонио же станет его поручителем. (Иначе Бассанио никто в долг не даст.)

Третья сцена начинается с беседы Бассанио с потенциальным кредитором. Речь идет о значительной сумме, и тот, у кого просят взаймы, задумчиво говорит:

Три тысячи дукатов? Хорошо.

Акт I, сцена 3, строка 1

В Средние века существовало всего несколько областей, где добывали хорошее серебро, пригодное для изготовления монет. Венеция к ним не относилась. Однако оживленная торговля доставляла к ее воротам драгоценные металлы, которых вполне хватало для чеканки собственной полновесной монеты. Репутация здешних купцов была очень высокой, а потому венецианскую монету принимали не только в Средиземноморье, но и по всей Европе (что шло на пользу торговле).

Монеты, чеканившиеся в герцогстве Венеция (по-итальянски Ducato di Venezia), назывались дукатами. Кроме того, полновесные монеты (также называвшиеся дукатами) чеканили и в герцогстве Апулия (южная Италия).

Как бы там ни было, но по тогдашним временам три тысячи дукатов – сумма огромная. Бассанио явно не намерен экономить.

Человек, с которым разговаривает Бассанио, не похож на обычного венецианца. Как правило, его представляют себе (и играют на сцене) высоким мужчиной с крючковатым носом, длинной черной бородой, курчавыми бакенбардами, в ермолке и длинном черном сюртуке. Короче говоря, это еврей по имени Шейлок (Shylock).

Шейлок – не еврейское имя; не свете не существовало ни одного еврея с таким именем. Оно придумано Шекспиром, но благодаря яркости и убедительности персонажа вошло в английский язык, став символом хваткого, алчного и бессердечного кредитора. Я слышал, как сами евреи пользовались этим словом именно в том смысле, который вложил в него Шекспир.

Но где его взял Шекспир? Есть еврейское слово shalakh, которое дважды используется в Библии (Лев., 11: 17 и Втор., 14: 17). В обоих случаях речь идет о хищных птицах, входящих в список тварей, которых евреям запрещено употреблять в пищу. Никто точно не знает, что это за птица, но на английский это слово обычно переводится как cormorant («большой баклан») [в русском каноническом переводе – «рыболов». – Е. К.].

Большой баклан – морская птица, которая так жадно поедает рыбу, что ее имя стало синонимом алчности и прожорливости. Видимо, Шекспир использует это слово двояко: как имя и как характеристику еврея-ростовщика. [Кроме того, данное имя для англичан является значимым, так как составлено из двух английских слов: shy («недоверчивый») и lock («замок»). – Е. К.]

«…На Риальто…»

Шейлок медлит. Сумма велика, но у Антонио, предлагающего себя в поручители, репутация честного купца; все знают, что он достаточно богат, чтобы покрыть эту сумму. И все же Шейлок медлит, потому что в данный момент суда Антонио находятся в разных концах света и их хозяин сильно рискует. Шейлок говорит об Антонио:

У него одно судно плывет в Триполи, другое – в Индию; кроме того, на Риальто я слыхал, что третье у него сейчас в Мексике, четвертое в Англии, и остальные суда тоже разбросаны по всему свету.

Акт I, сцена 3, строки 17–21

Из географических названий, перечисленных Шейлоком, наименее известно Триполи. Это греческое слово означает «три города», так что любой крупный город, образовавшийся благодаря слиянию трех небольших, имел право носить подобное имя. Например, так называется столица современного североафриканского государства Ливия.

Еще один город с таким названием находится на восточном побережье Средиземного моря, в современном государстве Ливан. Этот второй после Бейрута по численности населения ливанский город известен на Западе как Триполи, хотя по-арабски называется Tarabulus. В какой из двух городов, южный или восточный, отправилось судно Антонио, сейчас угадать невозможно.

Шейлок