Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

– Но ты же не так плавала, – возразил Никита.

– Так я саженками, а ты сперва по-собачьему научись. Я тоже так училась. Давай, не бойся, только голову держи выше.

Никита лег на воду и попытался грести руками по-собачьему, но его потянуло вниз, и он, хлебнув озерной воды, вскочил на ноги, закашлялся. Тайка подбодрила его.

– Ты ногами тоже работай, вот смотри, как я. – Она легла на воду и показала ему, как надо правильно грести и руками, и ногами. – Никита, ты пробуй здесь, на мелкоте. Ногами оттолкнись от дна и пробуй плыть. Не получается снова встань на ноги и снова оттолкнись от дна. Вот увидишь, получится.

Приободренный ее словами, Никита начал смелее пробовать плавать, и вскоре у него стало кое-что получаться. Нахлебавшись воды, через некоторое время он стал уже немного держаться на воде. Матвейка, глядя на брата, тоже принялся учиться плавать. А когда Тайка, увидев, что Никита, гребя по-собачьему, уже передвигается по воде, предложила:

– Поплыли на глубину, что здесь воду мутить.

Никите было стыдно перед Тайкой, что он до сих пор не умел плавать, поэтому, ничуть не испугавшись, он без колебаний тут же согласился:

– Поплыли!

Усиленно гребя ногами и руками, он вскоре выдохся, но не подавал виду перед Тайкой, а она плыла рядом с ним, гордая тем, что вот она научила его плавать. Потом, увидев, что он уже устал, Тайка предложила вернуться, но Никита упрямо мотнул головой, еле успев выговорить:

– Плывем до середины!

Тайка удивленно посмотрела на него и молча поплыла рядом, готовая в любую минуту прийти на помощь. Наконец-то, достигнув середины озера, она твердо сказала:

– Все, хватит! Уже середина! Давай вертаемся назад, а то не доплывешь.

– Это правда середина? – спросил Никита, отфыркиваясь от попавшей в рот воды.

– Ну, конечно, середина, плывем к берегу, Никита, ну, я прошу тебя, – в отчаянии сказала Тайка, видя, что ее затея может плохо кончиться.

Развернувшись в обратную сторону, Никита посмотрел на берег, который был теперь так далеко от него, что на какую-то минуту испугался, но Тайка была рядом, и он подумал, что негоже ему, парубку, показывать слабость перед дивчиной. Решительно заработав руками и ногами, из последних сил он поплыл к берегу. Весь дрожа от усталости, еле дыша, он, выбравшись из воды, сразу повалился на траву и в изнеможении закрыл глаза, подставляя лицо под теплые лучи солнца. Тайка тоже прилегла рядом с ним, с удивлением глядя на этого упрямого мальчишку.

– А ты, Никита, настырный. Я не думала, что ты поплывешь на середину озера. Я когда плавать научилась, так долго еще у берега бултыхалась. Смелый ты, – тихо произнесла Тайка и с уважением посмотрела на него.

Никита, отдышавшись немного, сразу спросил:

– Тайка, ты научишь меня плавать саженками, как ты?

– Конечно, научу. – Тайка помолчала немного и неожиданно предложила: – Никита, давай с тобой дружить.

Она сама удивилась тому, что сказала, потому что до сих пор все мальчишки хотели с ней дружить, а сама она впервые предложила это, почувствовав, что Никита не такой, как все их сельские мальчишки, с которыми она могла и пойти куда угодно, и подраться, если надо. Тайка, не боявшаяся никого и ничего, вдруг оробела перед этим мальчишкой, увидев в нем такое упрямство и смелость, на которую способен не каждый. У них многие мальчишки, умеющие хорошо плавать, не всегда отважатся заплыть до середины озера, а этот, только научившись держаться на воде, сразу поплыл с ней и ни разу не пискнул, не заскулил, а она видела, что он из последних сил доплыл до берега.

Вернувшись домой, Матвейка похвастался:

– А мы с Никитой плавать научились!

Барков сразу сообразил.

– Это Тайка вас научила?

– Да, а еще она с Никитой плавали до середины озера.

– Как же ты плавал? – удивился Василь.

– Да по-собачьему пока, а потом Тайка обещала научить меня плавать саженками. Знаешь, батько, она здорово плавает! – восхищенно сказал Никита.

– Это не страшно? – забеспокоилась Марийка, с испугом посмотрев на Баркова.

– Вообще-то у нас не каждый на это отважится, только моя Тайка да еще кое-кто. Да ты не беспокойся, – успокоил он Марийку, видя, как она заволновалась. – С моей Тайкой ничего не случится. Она у нас девка боевая!

Возвращаясь от Барковых, Марийка видела, что все встречные сельчане приветливо здоровались с ними. Она видела, что Василя здесь все знают и относятся уважительно, несмотря на то что он ссыльный.

– Хорошие здесь люди живут. Да, Василю? – спросила Марийка, прижавшись к его плечу.

– В основном хорошие, работящие, но не все. Много и разного сброда сюда понаехало. Кого по этапу прислали, как меня, а кто сам в поисках легкой жизни. Потом сама увидишь, кто работает на земле, тот и хозяин, а кто пьянствует да ленится, тому везде плохо.

А Никита с того дня задружил с Тайкой Барковой. Пока тепло было, он почти каждый день в обед бегал с ней на озеро и к концу лета плавал уже не хуже ее. Местные мальчишки сперва втихомолку посмеивались, что Тайка «дружит с этим хохленком», но вслух боялись сказать, помня, как она умеет драться. Тайка быстро научила его правильно говорить по-русски, и вскоре он подружился с сельскими мальчишками. С Матвейкой они также были неразлучны и теперь ходили везде втроем. Чаще всего в лес, где Тайка была как у себя дома. Видя, с каким интересом Никита слушает ее и запоминает все, что она говорит, Тайка рассказывала ему про всех обитателей леса, про их повадки и хитрости.

– Тайка, а это что за дерево? Как называется? А что это за цветы такие? Что за трава? – расспрашивали ребята.

Тайка, чувствуя себя в роли учительницы, рассказывала им обо всем, что сама знала, удивляясь, что мальчишки видят все это впервые. Вскоре Никита с Матвейкой уже чувствовали себя в лесу, как дома, и в любую свободную минуту бежали в тайгу. А свободного времени становилось все меньше, потому что хозяйство Макиенков с появлением Марийки в доме стало приходить в порядок и увеличиваться. К осени у них появилась рыжая корова Зорька, птицы разной расплодилось столько, что уже тесно им было в небольшом сарае, и Василь с сыновьями к зиме стал строить большую рубленую стайку для двух коров в расчете, что на будущий год купят еще одну. Учил сыновей плотницкому делу, как его когда-то учили на каторге, старался передать сыновьям все, что сам знал и умел.

– Учитесь, сыны,