Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

в костер дров, подвесил чайник. Когда чайник закипел, он заварил чай, разлил по кружкам, достал кусок пирога, испеченного Марийкой им в дорогу, и уселся с сыном ужинать. Прихлебывая горячий чай, размечтался:

– Вот построим избушку и будем каждую зиму сюда приходить. Зверья здесь достаточно, я следов много видел. Завтра надо будет на приманку настрелять рябчиков или кого другого. Надо капканы ставить, что зря время терять. А как дом поставим, и для коня надо будет сарайку сделать, – размечтался Василь.

– Батько, для какого коня? – не понял Никита.

– Для нашего, сынку, для нашего. Я думаю, что к весне надо купить коня. Нам теперь без него не обойтись. Земли-то видел, сколько нам дали. Весной будем пахать, сеять, а как без коня? Тяжело будет. Заживем, сынку, хорошо, только работать надо, не лениться. Ну ладно, давай заканчивать чаевничать, пора спать. Завтра с утра за работу.

Василь положил в середину костра большую чурку, потом подгреб к ней уголья, чтобы костер не разгорался, но всю ночь тлел понемногу. Забравшись в шалаш, они с сыном прижались друг к другу и укрылись сверху одеялом. Никита долго не мог заснуть, прислушиваясь к шуму верхового ветра, к каждому шороху.

– Батько, – шепотом позвал он, – а звери здесь есть?

– Есть, конечно, но они сейчас тоже спят и не шастают по ночам.

– А если какой-то не спит и придет к нам? – допытывался Никита

– А у нас костер потихоньку горит. Звери огня боятся и не подойдут.

– Батько, а ружье ты приготовил?

– Ну конечно, вот оно рядом со мной, так что спи спокойно.

Утомленный дневным переходом, Никита крепко заснул, а Василь спал чутко, просыпаясь от каждого шороха и прислушиваясь к каждому постороннему шуму. «Надо срочно избушку делать», – думал он, снова засыпая.

Как только чуть-чуть забрезжил рассвет и первые лучи света стали пробиваться сквозь частокол густых деревьев, Василь проснулся и осторожно, чтобы не разбудить сына, вылез из шалаша. Костер давно прогорел и потух. Василь набрал сухих веточек, сложил шалашиком, внутрь положил сухой мох и поджег. Когда ветки стали разгораться, он подложил дров, припасенных с вечера, и, подождав, когда огонь занялся в полную силу, взял чайник, пошел к ручью. Осторожно ступая в рыхлый снег на берегу, чтобы не провалиться, он подошел поближе к воде. Весело журча в лесной тиши, ручей бежал по каменистой россыпи, состоящей из мелкой гальки и более крупных валунов, раскиданных вдоль его берегов. Василь присмотрелся, поковырял палкой дно ручья и увидел, что оно песчано-глинистое, как раз то, что ему и надо было. «Пока мороз не ударил, надо глины набрать да камней для печки», – подумал он. Набрав воды, он вернулся к костру, повесил чайник и полез в шалаш, чтобы достать что-нибудь съестного. Никита уже проснулся, но не хотел вылезать из-под одеяла.

– Кончай ночевать! – Василь весело потряс его. – А ну-ка, сынку, вылазь да пробежись немного, будем чай пить и за дело.

После завтрака, взяв топоры да ружьё, они отошли подальше от шалаша. Василь посматривал на стройные сосны, все не решаясь, которую из них первой срубить для избушки. Пока выбирали деревья для рубки, вспугнули двух рябчиков. Вскинув ружье, Василь влет подстрелил одного из них.

– Ну вот, это нам на приманку пойдет.

Василь показал сыну, как подрубать дерево, с какой стороны валить его.

– Давай, сынку, с Богом! Руби это дерево, а я отойду подальше, другое буду валить.

Вскоре в утренней тишине леса застучали два топора. Целый день они валили деревья, обрубали сучья, вдвоем подтаскивали их к площадке, заранее очищенной от снега. Потом вместе, весело переговариваясь, шкурили их. Пока рубили лес, вспугнули еще несколько рябчиков, подстрелив их. Теперь можно было идти ставить капканы. Отложив это на завтра, решили к концу дня положить окладный венец. Заготовили лежки из комлей деревьев, выбрали бревна потолще и, только уложив нижний венец, присели отдохнуть и поесть.

Переночевали опять в шалаше. Никита, утомившись за день, уснул сразу. Василь, довольный проделанной работой, жалел только о том, что дни стали совсем короткие. Немного поворочавшись, тоже вскоре заснул.

Наутро, взяв капканы, рябчиков на приманку, они пошли по распадку подальше от своей стоянки. Василь по пути показывал Никите различные следы на снегу, учил его, как различать их, как прочитать по следам, что зверь задумал, где он просто «крутил петли», а где его истинный след, по которому надо идти.

Поставив несколько капканов на соболиных тропах и замаскировав их, Василь развесил приманку чуть позади капканов. Затем, повернув назад, они замели свои следы и ушли. На обратном пути насобирали мох с деревьев, утрамбовав его в мешки. Остаток дня занимались постройкой дома. Никита, уже немного освоивший плотницкую науку, теперь во всем помогал отцу на равных: сам подрубал пазы, готовил шипы. Василь только следил, чтобы все было правильно сделано, и потихоньку довольно посмеивался, видя, как сын с интересом и любовью орудовал топором. Углы рубили в «обло», чтобы не продувало, сразу прокладывая пазы мхом, венцы ставили на шипы – словом, делали все добротно и крепко. К концу дня уже были уложены несколько венцов.

На следующий день, с утра, проверив капканы, Василь принес первую добычу: двух соболей и большую рыжую лисицу. Сняв шкурки, он зачистил их и подвесил сушиться. Первые охотничьи трофеи, добытые им самостоятельно, вселили в него веру в успех всех дел, задуманных им. А задумал он ни мало ни много, а быть хозяином на своей земле. Глядя на зажиточных односельчан, Василь видел, что только каждодневным трудом можно добиться всего, что захочешь. Его не смущало, что он еще долгие годы будет считаться ссыльным и не сможет выезжать далеко от села, к которому приписан. Самое главное – то, что теперь с ним была Марийка, а с такими помощниками, как его сыновья, он и горы своротит.

Через день Василь, проверяя капканы, подстрелил большого лося. Разделав его, они с Никитой на санках привезли мясо к своему зимовью и, заморозив его, подвесили на деревьях, повыше от зверья. Теперь едой они обеспечили себя надолго. Потроха Василь пустил на приманку для соболей. Прошло несколько дней, пока они достроили домик и переселились в него из шалаша. Внутри сложили печь-каменку, топившуюся по-черному, и стало там хоть и дымно, но тепло.

– Ничего, сынку, на следующий год печь перекладем, сделаем с трубой, как положено быть, – размечтался Василь. – Да и избушку огородить надо будет от зверья всякого.

– Батько, а мы на следующий раз Матюшу возьмем с собой?

– Конечно, пусть