Проект "Саккара" - Андреас Вильгельм

— Рад вас видеть! — сказал Гарднер.

— Я тоже, старый друг. Не возражаете, если я составлю вам компанию, несмотря на поздний час?

— Другого я и не ожидал! Могу ли я предложить вам вина? — Он поднял бокал. — Я только что открыл бутылку «Омара Хайяма» из Эссена и буду рад угостить вас этим благородным напитком. Может быть, чего-нибудь французского?

Гарднер сделал движение, как будто собирался встать со стула, но Эл Харис жестом пригласил его сесть и сел рядом с ним.

— Это очень мило с вашей стороны. Но не сегодня. К тому же, за последние несколько лет я уже по горло сыт Корбьером.

— Я понимаю.

— Каждый раз, когда я посещаю вас в вашем чудесном убежище, я испытываю огромную радость. А это большая редкость в наши дни.

— Времена действительно изменились.

— В постоянных изменениях есть постоянство. Так было всегда.

— Верно.

Наступила пауза, пока оба мужчины смотрели в сад. Гарднер понял, что они только что достигли порога. Он нечасто испытывал чувство перехода. В основном события просто переплетались и образовывали цепочку. Переход был заметен, когда оказывался в центре событий и пути назад не было, или когда они уже прошли. Но теперь они были здесь. В самой точке поворота.

— Скажите, — спросил Гарднер, — вы всегда предоставляли все самим себе?

— Даже если человек доживёт до моих лет, — ответил Эл Харис, — он всё равно не настолько стар, чтобы с уверенностью сказать, как всё обернётся. Все наши прогнозы были лишь более или менее обоснованными догадками. У кого хватит смелости вершить судьбу?

— Но мы все еще сидим здесь и сейчас.

— Да. Но не для того, чтобы судить или направлять. Мы просто указываем путь.

— Это правда.

— Как эти двое приняли ваше приглашение?

— С той же сдержанностью, что и всегда.

— Как вы думаете, это хороший знак?

— Да, думаю, да.

— Я вижу это так же. И поддерживаю ваше решение. Но вы прекрасно понимаете, что и это может не сработать?

— Да. Я знаю. Но мы должны попытаться, верно? К сожалению, у меня мало времени...

Седобородый бросил на старика теплый взгляд и улыбнулся ему.

— Это не проклятие, мой друг. Поверьте мне.

— Знаю. Но моя задача должна быть выполнена... А если меня там не будет... — Гарднер пожал плечами. — Я просто надеюсь, что у нас всё получится.

— Такого удачного созвездия еще не было, это точно.

— То есть вы доверяете им обоим?

Эл Харис на мгновение замолчал.

— Я доверяю Йоханне, — сказал он.

В этот момент Гарднер вспомнил правильные черты лица молодой женщины, неосознанно заправлявшей за ухо прядь непослушных светлых волос.

Он кивнул и улыбнулся своим мыслям.

— Как она?

— Она просила меня передать вам самые теплые пожелания.

— Как здорово. Я бы очень хотел увидеть её снова. Мне так жаль, что ей пришлось тогда покинуть Египет и заняться другими делами в Европе. Что ж, нельзя иметь всё сразу... Наверное, это к лучшему.

— К сожалению, вы правы. Мне жаль, Оливер.

Гарднер покачал головой, словно пытаясь избавиться от воспоминаний.

— Нет, не извиняйтесь. Я знал, на что иду. И ни дня об этом не пожалел.

Эл Харис улыбнулся.

— Я очень рад это слышать.

Гарднер кивнул и отпил вина из своего бокала.

— Завтра я покажу им свою коллекцию.

— Это должно их заинтересовать. Думаете, они продолжат свои поиски?

— Поиски? О, конечно. Но есть ещё кое-что... Многое уже не то, что было семьдесят лет назад. Пыль тысячелетий за невероятно короткое время оказалась погребена под гравием последних десятилетий. Вместо того чтобы узнать больше, мы теперь ещё больше запутались, чем когда-либо прежде.

— Недавно у меня был очень похожий разговор.

— Разве это не стыд и не позор, что мы хороним наше наследие и забываем о нём? Что вы об этом думаете?

Седовласый мужчина улыбнулся про себя.

— Спустя столько лет вы всё ещё меня удивляете. Мне никто никогда не задавал этот вопрос.

— Так ли?

— Нужно знать, когда отпускать. Когда приходит новое, старому порой не остаётся места. Что-то где-то теряется... а потом открывается заново... Что-то забудется навсегда, каким бы важным оно ни было... Таков порядок вещей. Ведь какая польза от того, что бесполезно для другого?

— Но откуда вы знаете, что одна вещь чего-то стоит или что она может чему-то послужить?

— Это не мне решать.

— Значит, вы фаталист?

— У меня другая задача, чем у вас.

— Да, видимо...

— Не волнуйтесь так сильно, Оливер. Очевидно, что вы справились с этим делом как следует. А я всё ещё жду решения.

— А кто может вас осудить?

— Конец.

— Конец... Вы боитесь конца?

— Кажется, у вас сегодня вечером странное настроение.

Гарднер махнул рукой.

— Просто какой-то старик ворчит. Я не ожидал получить ответ.

— При всей этой заботе о будущем вы также думаете о Тоте?

— Да, Тот придёт. Тот Вебем Анкх. Сначала тихо, а потом разразится буря. Как я мог об этом забыть? Только я понятия не имею, как это обойти.

— Точно... Это уже началось. И пробудило не только самого Тота.

— Я так и думал. Это уже не исправить. В конце концов, так и должно быть. Иначе мы бы никогда не обрели уверенности в себе, не так ли?

— Это правда... — Эл Харис поднялся со своего места и пожал Гарднеру руку на прощание. Его массивный красно-золотой перстень-печатка сверкнул. — Я прощаюсь. Разговор был очень поучительным. Рад видеть вас в добром здравии, полностью убеждённым и решительным.

— Я уверен, что это будет интересный период.

— Но мы увидимся еще до того, как наступит конец, я обещаю вам.

— Иншааллах. Спасибо за визит.

— До свидания, мой друг.

Седобородый спокойно спустился по террасе и скрылся в полумраке сада.

Глава 4.

6 апреля 1939 года, Германская дипломатическая миссия, Гарден-Таун, Каир.

Вольфганг Морген ждал в офисе делегации. Вся группа прибыла несколько минут назад, но до ужина ещё было достаточно времени. Немец сидел в широком мягком кресле. На столе рядом с ним стояла блестящая серебряная шкатулка. Именно для этого Геббельс и