Из Франции – по Якутии. 3800 км на каноэ от Байкала до Арктики - Филипп Сов

форму реки. Примерно двадцать метров разделяют оба берега. Гребу с удовольствием под ярким, почти жарким солнцем. На повороте вспугиваю косулю, прыгающую на скалистом пригорке. Она спешит спрятаться в рощу и уже оттуда наблюдает за мной. Вдруг слышу, как она блеет. Звук отражается тайгой, как нереальный голос сверхсущества, который резонирует, умножая эхо от холма к холму. Я оглядываюсь назад в надежде ещё раз увидеть её, гребу с большой осторожностью.

Речушка превращается в настоящую реку и приводит меня к очередной металлической запруде. Отсюда, с реки я не могу определить состояние берега около моста. Берег прячется за поворотом реки, и мне не ясно, сумею ли я причалить. Пытаюсь пересечь реку, но тут же сильное течение относит меня к плотине. Паникую, так как расстояние между мной и запрудой сокращается быстрее, чем я пересекаю реку, стараясь пристать к противоположному берегу. Представляю, как вода засосёт меня в это железное переплетение. Борьба продолжается неопределённое время. Цепляюсь за что попало, так как падение будет катастрофичным. Наконец, мне удалось зацепиться за какую-то ветку и почувствовать твердую землю. Я не иду к запруде, чтобы найти проход под мостом; я готовлюсь перетащить лодку волоком. Это те 20 километров до Жигалово, о которых Владимир предупредил меня ещё в Качуге.

Мне необходимы три ходки туда и обратно, чтобы перетащить весь багаж. Быстро пересекаю дорогу из страха столкнуться с автомобилем. Они редки, но регулярны. Огибаю мост, вновь спускаю лодку на воду, опять усаживаюсь на своё деревянное сиденье.

Моё постоянное нахождение на солнце утомительно, а блики на воде ослепляют. Глаза слезятся. Огромная птица взмывает над лесом и зависает над рекой. Она кружит над лодкой, несомой течением. Являюсь ли я в этой пустынной местности её дичью? Собираются ли хищники разделаться со мной? Гребу на пределе сил, надеясь когда-нибудь закончить этот изнуряющий, палящий день. Наконец, замечаю жилище и двух мужчин на берегу, вооружённых деревянными удочками. Проплываю мимо. Усталость и опасения приближающегося города делают меня необщительным.

Несколько дальше нахожу травяной откос, с которого можно осмотреться. Десяток домов раскинулся в долине, но это не Жигалово. Можно сказать, что это посад, небольшое местечко, облюбованное бездомными собаками и несколькими лошадьми. Разбитая дорога делит посад на-двое. Какой-то человек быстро идёт в моём направлении. Без всякого повода чувствую внутри себя подлый страх. Почему мне так трудно общаться с людьми? Вытягиваюсь на траве и смотрю на приближающегося незнакомца. На нём поношенные болотные сапоги, он курит толстые сигареты без фильтра; oн приветливо улыбается мне, проверяет устойчивость моей лодки на воде, затем, покачивая головой, повторяет «нет!»

Безуспешно стараемся завязать разговор. Единственное слово, что он понимает, это город, куда я направляюсь. Он указывает мне луга позади реки и показывает пять пальцев. Следовательно, пять километров отделяют меня от цели. Одно мгновение мне кажется, что он хочет проводить меня, потому что внезапно он отправляется пешком вдоль берега, делая мне знак следовать за ним. Но позже, следуя излучиной реки, я теряю его из виду. Эта короткая встреча вернула мне хорошее настроение. Я вновь готов встречаться с толпой. Пересекаю эту пустынную местность и вхожу в фарватер. И, наконец, в конце долины замечаю силуэт солидного для этих мест города. Постепенно подкрадывается вечер, и уже поздно идти к местным жителям. Устраиваюсь на уютном пляже и проверяю, нет ли на мне одного из этих проклятых паразитов, сосущих кровь. В течение первых четырёх дней плавания я не видел ещё ни одного клеща.

С наступлением ночи всматриваюсь в горизонт, откуда я приехал. Представляю свою семью, друзей у себя дома во Франции, в двенадцати тысячах километров отсюда. Вдруг я чувствую себя совершенно затерянным в центре этой гигантской Сибири. Ради чего я пришёл сюда, в эту незнакомую землю, один, далеко от моих привязанностей? Откуда во мне это желание неизведанного, которое довлеет над моей жизнью и заставляет вести моё будущее к сибирскому северу? Почему бы не вернуться теперь же, сразу, когда я так страстно желаю обнять моих далёких близких? Ответ ускользает, у меня есть лишь несколько зацепок: Рустам, Алёна, Владимир с аккордеоном, банка варенья от бабушки, крик косули…

8

Моё возвращение в мир цивилизации осуществляется поэтапно. Работаю над формированием русской фразы, чтобы суметь завязать разговор с первым встречным в деревне. Я должен доверить лодку кому-то из крестьян на время моего пребывания в Жигалово. Гребу ещё, пока не утыкаюсь в непроходимую запруду. Сегодня я не буду перетаскивать волоком лодку, моя цель – город. Скромные домики располагаются вдоль реки. Останавливаюсь перед первым же и привязываю каноэ к шесту, воткнутому в грязь. Мой «корабль» качается на воде напротив традиционной русской лодки. Блеск металлических трубок и два железных укрепления, окрашенных в красный цвет, контрастируют с естественным видом русской байдарки, сделанной из толстых досок и смазанной чем-то чёрным, вроде битума. Это первое плавсредство, похожее на байдарку, что я вижу в России. Кажется, что оно в три раза тяжелее моего и в два раза шире. Длинное и тонкое весло, острое на конце, брошено на дно лодки. Им, видимо, рыбак определяет глубину реки и им же отталкивается. Я мог бы заимствовать этот тип лодки, но тогда мне понадобилось бы два лета, чтобы добраться до устья.

Откладываю в сторону мои сравнения и, пригнув голову, вхожу в деревянные ворота, чтобы оказаться в частном саду с тремя сараями и двором, где собраны старые хозяйственные вещи: порванная сеть на верёвке, использованные инструменты, орудия для обработки 20-ти квадратных метров картофельных грядок, странные приспособления из проволоки и толстого железа овальной и круглой формы. Всё имеет заброшенный вид и напоминает мне забытые деревенские усадьбы в моей стране, где верх берёт природа с её сорняками. В то же время я чувствую здесь присутствие человеческой жизни. Она проявляется внезапно. Молодой человек возникает на пороге одного из строений. Он насторожен. Здороваюсь, чтобы снять эффект неожиданности. Мы устраиваемся на берегу, закуриваем (я – предложенную им сигарету), смотрим на текущие мимо воды реки.

Николай соглашается охранять в течение трёх дней моё модерновое каноэ, которое он осматривает с большим сомнением. Не могу понять, о чём он думает. Найду ли я свои вещи после возвращения? Для страховки обещаю своему благодетелю заплатить за услугу. Против желания продолжаю поддерживать отношения на основе денег. Пятьсот рублей – примерно эквивалент двенадцати евро. Это то, что я ему дам, и что представляет, видимо, его месячную зарплату. Мы переводим лодку на дорожку около огорода, я надеваю свой