Проклятие Золотого города - Тай Хоу

А ведь столько всего случилось… – и Юй Цюань принялся рассказывать о посетивших его гостях, не забывая и о разных сплетнях про них, что ходили по столице. Спустя несколько минут Юнь Шэнли не выдержал и перебил его:

– Получается, было много людей в поместье? Из-за праздника вы не видели собаку в тот день, верно?

– Только утром. Огонька я держал в клетке, он был слишком активным и лаял на гостей.

Сунь Юань немного побаивался животных, особенно тех, кто мог укусить.

– Но Огонька не могли оставить без еды, верно? Кто-то приносил ему поесть и открывал клетку?

Юй Цюань усердно вытер поступающие слезы:

– Есть специальный слуга, который отвечает за кормление, его уже опрашивали. Шэнли, мы с ним долго разговаривали, я даже пригрозил ударами палок, но он так и не сознался!

Юнь Шэнли повысил голос:

– Ведомство наказаний разговорит людей лучше любых ударов палками. Позовите сюда.

Чиновник Юй велел позвать нужного человека, и молодая госпожа Юй неожиданно подала голос:

– Глава Ведомства наказаний, в последнее время отец совсем не выпускает меня на улицу, даже со слугами!

Только после этих слов Юнь Шэнли наконец-то поднял на девушку ледяной, пронизывающий взгляд. Госпожа Юй не на шутку испугалась и отступила.

– Чего боится господин Юй?

– Шэнли, – вздохнул чиновник, – я просто беспокоюсь за дочь. Много разных незнакомцев бродит по улице, а еще… эта детская песенка, которая звучит отовсюду, жуткая такая, знаешь про нее? Конечно, знаешь! Дочь услышала ее на улице и теперь боится спать без света.

Девушка засмущалась и низко опустила глаза:

– Отец…

Сунь Юань, едва речь зашла о леденящей душу считалочке, тут же поинтересовался:

– Неужели молодая госпожа Юй тоже ее слышала? Не подскажете, в какое время это было? Чей голос напевал мелодию?

– Я не могу вспомнить… От страха я убежала… Но голос был не как у взрослого человека. Говорят, это дух умершего ребенка, что потерял свою мать и больше не может услышать ее доброй колыбельной перед сном, бродит по улицам в ее поисках! А духи на улицах столицы – точно к беде!

Появившийся слуга прервал ее рассказ. Он мельком взглянул на молодую госпожу, но тут же опустил глаза в страхе. Чиновник Юй попытался утешить его:

– Не бойся, А-Шань, Шэнли не станет тебя пытать.

Только у Юнь Шэнли были совсем другие намерения.

– Ты кормил собаку господина?

Слуга знал, что чиновник Юй не даст его в обиду, и дрожащим голосом, но в то же время уверенно произнес:

– Утром, в обед и вечером. Мы отвариваем свежее мясо и даем им через клетку.

Юнь Шэнли неожиданно поднялся и приказал:

– Взять его под стражу! – Услышав команду, стражники сразу же окружили перепуганного слугу.

– Глава! Почему?!

Сунь Юань, осмелившийся оспорить решение начальника, тут же съежился под яростным и очень красноречивым взглядом. Глава Ведомства словно с цепи сорвался и стал раздавать приказы своим подчиненным.

Юй Цюань тоже не понял, почему Юнь Шэнли вдруг так… разъярился.

– Шэнли… Подожди, А-Шань – хороший слуга, он не мог…

– В тюрьме Ведомства мы достанем из него больше сведений. Чиновник Юй может не переживать, мы вернем его вам живым. – Однако Юнь Шэнли не уточнил, будет ли слуга целым, без повреждений, чтобы не давать ложных обещаний.

Чжи Хань взглянул на прижатые к голове уши трясущего от страха пса и медленно перевел взгляд на главу Ведомства. Даже собака оказалась немного добрее, чем он…

– Сунь Юань, собери людей, пусть начнут поиски собаки. Пес похож на того, что остался в поместье.

Все еще сбитый с толку, Сунь Юань спросил:

– Сколько человек потребуется?

Юнь Шэнли обернулся к нему, и подчиненный заметил злой блеск в глазах главы Ведомства:

– Зови всех! Достаточно нас пугать!

Глава 4

На следующий день после вторжения тех негодяев, которые устроили драку, у входа на постоялый двор обнаружили крупную мертвую крысу. Сяо Ши списал все на случайность и хорошие охотничьи способности дворовой кошки. Но на этом дело не закончилось, потому что на следующее утро кто-то из постояльцев снова пожаловался на ужасную картину животного трупика. Это повторилось и на следующий день. И через день. Только жертвами были уже не только грызуны.

Словно специально, на одном и том же месте, кто-то постоянно оставлял мертвых собак и котов. Это сильно отпугивало посетителей, которых и без того стало меньше в последнее время, что только добавляло Яо Линю головной боли. Чаша терпения переполнилась тогда, когда Сяо Ши, и без того разнервничавшийся в последние дни, нашел ту самую тощую кошку с шерсткой грязного оттенка, которую он кормил каждое утро и считал особым талисманом «Белого Журавля», прямо на пороге. Он любил животных и заботился обо всех, кто выпрашивал жалобным мяуканьем или скулежом еды, но какие-то люди посмели…

– Это может быть месть тех, кто устроил недавний погром. Другие просто не посмели бы совершить подобное. Однако действовать так мерзко и исподтишка было бы слишком странно после того, как они публично оскорбили и едва не напали на меня в моем же «Белом Журавле». – Яо Линь больше всего боялся именно таких людей – от которых не знаешь, чего ждать.

Дагэ стоял у входа и задумчиво осматривал порог, на котором и оставляли так называемые «подарки».

Сяо Ши тихо всхлипывал, бесконечно вытирая покрасневшие глаза рукавом. Ему было уже нечем плакать, но боль потери никак не уходила.

Яо Линь не выдержал и, вручив ему свой платок, приказал:

– Не смотри на это. Ее уже не вернуть. Мы с братом разберемся.

– Господин…

Он прогнал слугу отдыхать, прекрасно зная о его сочувствии ко всему живому, кроме Юнь Шэнли.

– Такие люди могут устраивать мелкие пакости, боясь убить человека, ведь сил и духа избавиться от кого-то крупнее животного у них не хватает. – Спустя несколько долгих минут Дагэ отошел от двери и зашел в обеденный зал. – Мерзкие! Боятся прийти и сразиться один на один.

Яо Линь пошел следом за ним. Он перебирал в уме всех тех, кому когда-то насолил и кто точил на него зуб, но не мог понять, кому в голову пришло мстить настолько мелочно и мерзко. Это точно не Орден Полуночников, иначе Яо Линь, скорее всего, уже был бы мертв. Возможно, те люди, что учинили беспорядок в «Белом Журавле», не были ему врагами, но теперь точно ими стали.

– Зачем же таскать тогда мне это на порог? Пару раз отпугнут гостей – и все на этом. Толку?

– Скорее всего, делают только то,