Проклятие Золотого города - Тай Хоу

– Господин Яо, защитите меня от него, пожалуйста!

Яо Линь уже даже не удивился визиту непрошеных гостей – люди из Ведомства наказаний стали его частыми посетителями. Только никакой прибыли от их присутствия здесь он, увы, не видел. Скорее, подсчитывал убытки после ухода чиновников. Яо Линь многозначительно посмотрел на Сяо Ши, взглядом спрашивая, Юнь Шэнли ли это? Но Сяо Ши отрицательно помотал головой, что было очень хорошей новостью.

Однако зачем людям из Ведомства приходить к нему? Яо Линь почувствовал неловкость. Если бы пришел Юнь Шэнли, это была бы катастрофа. Владелец «Белого Журавля» не хотел, чтобы Дагэ вновь встречался с этим вздорным человеком, иначе пришлось бы снова слушать их переругивания и споры. Неудивительно, что эти двое сразу невзлюбили друг друга. Скорее всего, почувствовали, что не смогут ужиться вместе из-за соперничества. А девушки из борделя, служащие живым напоминанием о злоключениях Яо Линя в «Доме Пионов», лишь усилили бы эту враждебную атмосферу.

– Не беспокойтесь, он не мог ко мне заявиться. А если и посмеет сунуть сюда свой нос, то я сейчас же разберусь. Подождите меня. – С этими словами он встал, напоследок не забыв похлопать по макушке Ци Хоу, которая, пересилив испуг, стала вылезать из-под стола. – Сестрица, будь аккуратней, не ударься головой.

Яо Линь подошел к главному входу в ожидании встречи с теми самыми гостями. Чжи Хань появился первым, а за ним последовал Сунь Юань, тихо ворча, что заместитель Чжи чуть не ушел один, забыв про него.

– Господин Яо! – воскликнул Сунь Юань, протягивая Яо Линю свернутый бумажный конверт с лекарствами. – Мы узнали, что вы болеете, и пришли вас проведать!

Яо Линь взглянул за спину Чжи Ханя, и тот понял, о чем он думает.

– Не беспокойтесь, глава сегодня занят. А у нас наконец-то выходной! Так что мы пришли опустошить у вас пару кувшинчиков вина!

Узнав, что Юнь Шэнли занят, Яо Линь даже не упомянул о том, что давно уже поправился и эти двое могли не приходить.

– Тогда хорошо, прошу, заходите.

Яо Линь решил посадить их в самый дальний угол зала, чтобы никто из постояльцев не испугался чиновников из Ведомства – посетителей и так стало довольно мало, не хотелось бы, чтобы их стало еще меньше. Он махнул работницам «Дома Пионов», и те, конечно, поняли, что пожаловали гости поважнее и Яо Линь должен уделить прибывшим внимание.

– Как ваш глава отпустил вас сюда одних? – поинтересовался Яо Линь, приглашая гостей за стол.

Чжи Хань уселся на предложенное место и сказал:

– В последнее время глава Юнь ходит с до ужаса мрачным лицом, и когда его спрашивают, что случилось, он отвечает, что ему нанесли душевную рану.

Сунь Юань тоже вклинился в разговор:

– Глава Юнь задает какие-то подозрительные вопросы, будто что-то сильно тревожит его. Неужели у него появился кто-то близкий? Обычно он не интересуется делами смертных и не переживает о ком-то, а тут…

Яо Линь улыбнулся:

– Если он действительно нашел себе очередную жертву, то я первым вышлю этому человеку письмо с утешениями и пожелаю терпения.

Юнь Шэнли был необузданным, своенравным и обладал ужасным характером. Ни одна семья не захочет отдавать за него свою дочь, а друзья разбегутся и то быстрее жен. Яо Линь был уверен, что это лишь временный интерес, который не приведет ни к чему хорошему.

– Тогда надо отметить это событие, – сказал Чжи Хань, хлопнув себя по бедру. – Я согласен, а вы?

Сунь Юань ощутил прилив недовольства:

– Да ты, заместитель Чжи, ни одной бесплатной чаши риса не пропустишь!

Чжи Хань взял палочки и подцепил кусок вяленого мяса.

– Сунь Юань, бери пример со старших! Когда вырастешь, будешь благодарить меня за мои уроки!

Чжи Хань вдруг посмотрел на самый шумный столик и увидел девушек из «Дома Пионов».

– А это же…

Девушки, подумав, что их собираются выгнать или, еще хуже, посадить в темницу, испуганно замерли.

– Это девушки из борделя госпожи Фу! – закончил Сунь Юань. Он опрашивал некоторых, поэтому быстро их вспомнил. – Господин Яо, давайте позовем их к нам за столик? Они сидят там совсем одни!

Чжи Хань, сразу представив прекрасную компанию этих роскошных девушек рядом с собой, поддержал напарника:

– Господин Яо, я тоже не против. Раз мы нашли виновных в том деле, почему мы должны этих дам как огня сторониться?!

Сунь Юань, знающий, разумеется, о грязных мыслишках заместителя Чжи, осуждающе покачал головой, но ничего против не сказал.

– Конечно, давайте. Только если сами девушки не откажут вам в этой просьбе.

Хозяин двора подошел к столу, и подчиненные Юнь Шэнли не слышали, о чем он с ними говорил, но видели, как девушки недоуменно покосились на них. Вскоре они, видимо, все-таки согласились на предложение и присоединились к их компании вместе с Яо Линем.

Ци Хоу все еще боялась чиновников, особенно когда вынуждена была находиться под их пронзительными взглядами, и в ее глазах заблестели слезы.

– Чего глазеете?! Никогда не общались с дамами и в глаза видали только потных преступников?! – выплюнула Шунь Вэй, загораживая широким рукавом ханьфу подругу.

– Д-девушки, не горячитесь!

Такой напор ошарашил и Чжи Ханя, и Сунь Юаня. В одно мгновение стало ясно, кому придется подчиняться бедным чиновникам вне стен Ведомства наказаний. Вскоре принесли вино, и у гостей загорелись глаза, а неловкость стала сходить на нет.

– Это вино делал я сам по секретному рецепту. Оно очень вкусное и даже полезное для здоровья, – сказал Яо Линь, открывая кувшин с ароматным напитком.

– Ах, господин Яо, у вас руки – золото! – воскликнул Сунь Юань, схватив чашу.

Но взгляд Яо Линя смутил его.

– Что-то не так? – спросил он.

Яо Линь виновато улыбнулся, будто хотел что-то спросить:

– Чиновник Сунь, а ваши родители позволяют вам пить?

Чжи Хань резко расхохотался. Да так, что подавился едой.

– Ох, малыш Сунь Юань! – иронично заметил он. – Тебе еще расти и расти.

Лицо Сунь Юаня помрачнело. Его вечно не воспринимали всерьез из-за слишком юного, почти детского лица. Он огрызнулся на Чжи Ханя:

– Следи за языком, пока тебе его не отрезали!

Чжи Хань продолжил смеяться.

– Господин Яо, я уже достиг возраста совершеннолетия[13], и мои родители не против! – буркнул Сунь Юань с обидой в голосе.

– Какой молоденький… а щечки нежные, – одна из куртизанок, давно приметившая Сунь Юаня, подвинулась к нему, касаясь щеки длинным аккуратным пальцем и проводя невидимую линию от скулы прямо до самых губ. Чиновник дернулся, его глаза округлились, и лицо побледнело. – Тише, красавчик… Тебя раньше не касались